– Эх, братцы! Бадлинг, конечно, присматривает за нами, но не всё в его ведах. Слыхал я, что в Дубках мужик стал пропадать… – понизив голос, парень обвёл собравшихся взглядом и добавил, – а три дня тому, даже баба. Как сквозь землю! Во как!
– Да, ладно тебе. Что тут такого? – в разговор вступил Сун, узколицый потомок завоёванной почти сотню лет тому Саламдэ. Его речь невозможно было отличить от остальных парней, но внешность сразу же выдавала «дурную» кровь. Насмешливо посматривая на рассказчика, он прищурил и без того узкие глаза, превратив их в щёлки. – Ясное дело, это же деревня, что у самого леса стоит, да ещё и рядом с болотом. Как пить дать, утопли твои мужики… и баба.
– Может и утопли, да только слышал я, что по ночам над лесом видали местные зарево чудное, – подняв руку, Алексей провёл ей над столом, словно хотел дотронуться до чего-то невидимого и невесомого. – Как туман, говорят, что поутру над рекой стелется. Только этот тёмный, да фиолетовый и над деревьями. Вот оно как!
– Ну, заладил. Вот оно как, да вон оно что! – Сун нетерпеливо цокнул языком, и отмахнулся от брехуна кружкой. – Вечно ты байки травишь, а как на деле выходит? – прищуренный глаз обвёл собравшихся за столом и остановился на Лёшке. – Краем уха, где ухватишь, а то и вовсе по пьяни!
– А вот и нет! С чего это? Да ещё и по пьяни?! – вдруг вскипел парень со шрамом. – В моём роду отродясь никого загульного не было! Это ты у нас любитель зелёного змея! – на секунду Лёшка замолк, переводя дыхания и будто бы собираясь с мыслями, а потом закончил. – И вообще, все вы, Саламы, такие. И ты и весь твой узкомордый народ!
Услышав такое, глаза Суна неприятно расширились, придав ему совсем уж чудной вид, но не успел он решить, стоит ли отвечать на оскорбление, как покалеченный парень перешёл на другую тему, словно бы напрочь позабыв о нём:
– И вообще, чего мы сидим-то? Наливайте!
– Вот это другой разговор! – тут же подхватил идею мужик, что возносил тост в честь Бога воды. – А то от историй твоих только настроение портится!
– И кто тут любитель змея… – в полголоса процедил Сун, однако с удовольствием подставил и свою кружку. Ему всё равно бы не удалось отстоять честь бывшей родины. Среди мужиков, собравшихся этим вечером за столом, он единственный не принадлежал к роду «Великих Северных Воителей» или по-простому Воргов, да и сколько лет прошло с той войны. Он-то родился уже в Империи.
***
Над Триозёрьем взошёл месяц, проглядывающий сквозь серые тучи. Дождь прекратился, но земля осталась сырой и вязкой. Всюду стояли лужи, а на дороге громоздились колеи от телег и упряжек. Лёшка с трудом ковылял домой, придерживаясь рукой за стены и заборы. Молодой отец четырёх детей, бубнил себе под нос проклятия в адрес «Узгоглазого змея» и философски размышлял о подвиге прадедов, поставивших гнилой народец Саламов на место.
– Предки не зря вас всех придушить хотели! Морда ты не Воргова. Не был бы помощником кожевника, давно пальцы пообломал…
Тут желудок Алёшки сделал крутое пике, заставив отвлечься от глупых мыслей и согнуться у ближайшего угла. Отплевавшись и откашлявшись, парень потихоньку разогнулся и опёрся о стену дома. Тяжело вздохнув и подняв взгляд к светлому месяцу, пьяный вусмерть мужчина расплылся в улыбке. Проклятый кривоглазый урод не смог испортить его вечер, приятно посидеть со старыми друзьями и потравить байки.
– Эх… и всё-таки жить хорошо!
– Глубоко, для пьяного землероя, – неожиданно раздавшийся за спиной голос не на шутку испугал парня. Дёрнувшись всем телом, он развернулся, чтобы успеть заметить стремительный бросок. Фигура, с ног до головы замотанная в серое тряпьё, возникла прямо перед ним, тяжёлая рука опустилась на плечо, чудом не повалив на колени. Не успел, Лёшка вскрикнуть, как вторая зажала рот.
Не прошло и трёх секунд, как его скрутили в бараний рог и затащили за угол – в тёмный узкий проулок, ведущий через три двора к окраине города. Как ни пытался пьяный герой со шрамом вырваться их жёсткой хватки, ничего не удавалось. Незнакомец обладал чудовищной силой, будто кузнец Микола напялил на себе кучу тряпья и шуткует. Он легко тащил упирающегося парня за собой, и что самое страшное – делал это молча.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как только они скрылись от света месяца, замотанный схватил на глазах трезвеющего парня за ворот рубахи, с лёгкостью оторвав от земли и прижал к стене какой-то избы. Лёха попытался садануть злыдня ногой, но пнул лишь взметнувшееся тряпьё, и сразу же получил за это тяжёлый удар кулаком в живот. Мышцы скрутило болью, желудок подпрыгнул вверх. Если бы не подступившая минутой назад тошнота, он непременно бы выплюнул всё его содержимое. Едва дыша и поджав от боли ноги, Алёшка инстинктивно дёрнулся, стараясь вырваться из хватки.
– Не дёргайся… – холодный сухой голос проник в самое сердце парня. Страшно колотясь, оно не желало успокаиваться, но пьяный сказочник всё же сумел совладать с собой и выполнил приказ. Как только он перестал сопротивляться, хватка незнакомца чуть-чуть ослабла, и Лёха сумел дотянуться ногами до земли. Немного успокоившись и придя в себя, всмотрелся в тёмную фигуру.
Перед ним стоял некто чуть выше него самого ростом и гораздо шире в плечах. То, что он сначала принял за тряпки, оказалось порванным плащом из сшитых вместе шкур. На голову злыдень накинул капюшон, пристёгнутый к плащу тонкими ремешками. От старости материя разошлась на множество лент, кое-где виднелись огромные прорехи, оставленные казалось бы… когтями? Сквозь некоторые проглядывала стёганая куртка. Из-под капюшона выглядывал лишь массивный щетинистый подбородок, остальное надежно скрывалось в тени.
– Отлично, – одобрил его действия голос из-под капюшона. – Не трясись, землерой. Я тебя не трону… покуда отвечаешь на вопросы.
Интонация незнакомца холодила кровь, такой густой и спокойный голос, с лёгкой хрипотцой, но пронизывающий опьянённое сознание насквозь. Дико закивав, пьяньчуга уставился на подбородок – единственное, что удалось, как следует разглядеть. В мыслях он перебирал все возможные варианты того, кто это может быть. Промелькнула даже сумасбродная мысль о гильдии убийц, про которую он уже давно ничего не слыхал, а также о разбойниках, ворующих людей из собственных постелей и продающих рабами в Ритос, соседнее королевство.
– Случилось так, что я услышал твою историю. Ту, что о зареве над лесом и пропавших крестьянах, – капюшон чуть придвинулся к лицу пьяного сказочника. Кожей он ощутил дыхание жуткого незнакомца и инстинктивно задрал голову повыше, отворачиваясь, а тот продолжал. – Я хочу знать, что в ней правда, а что ложь…
= = = Сноски = = =
(1) Старсия – самое распространённое название всех исследованных земель, аналогично названию мира в целом.
(2) Алэнео – существо, возникающее из двухвостых волков в результате долгого воздействия Скверны. Более гибкое тело, длинная шерсть, три хвоста и полуметровый рог на голове. Способен создать электрический разряд и контролировать его. Использует преимущественно с атаками рогом. Имеет частичный иммунитет к огню и неестественную скорость реакции. Опасный хищник, может содержать в себе камень Скверны.
(3) Камни Скверны (Нигматические камни, Ядра Фрома) – образования округлой формы, содержащиеся внутри подвергшихся влиянию Скверны существ и сильных порождений Бездны. Чем сильнее воздействие Нигмы, тем больше синтезирующийся камень.
(4) Зурук – парнокопытное, травоядное домашнее животное с вытянутой мордой и густой шерстью. Взрослые особи имеют ороговевшие пластины, вырастающие на шее и хребте. В хозяйстве используют их молоко и мясо.
(5) Паразес-Ховат (Дева Цветов) – Богиня плодородия, земли, весны и насыщения. В основном почитается крестьянами и некоторыми храмами пантеона «Вечной Шестёрки». Считается, что небольшие алтари, собранные по весне из веточек с только что завязавшимися почками и пучков волос домашней скотины, способны привлечь благословение Богини и даровать урожай и/или беременность.
