смогла пойти, так как опыта не было, связей и протекции тоже. Устроилась официанткой. Вроде как временно. Но мы же знаем, что нет ничего более постоянного, чем временное.
С личной жизнью тоже не ладится. Парни вокруг меня крутятся, и во время учебы даже ухаживал один. Но я каким-то интуитивным чутьем понимала, что это все неспроста. Парень из приличной семьи и вдруг за мной (голодранкой) ухаживает, цветочки дарит, в кафе приглашает. А потом я стала нечаянной свидетельницей разговора, из которого стало понятно, что я объект самого обычного спора. Сами понимаете, пресекла все ухаживания на корню.
Скандал из этого устраивать не стала, порадовалась, что доверилась своей интуиции и не поверила проходимцу. После этого случая стала больше прислушиваться к себе и своему шестому чувству. Не знаю, как свою интуицию назвать, а подружка Катя называет: «попачуйка», так как она меня никогда не подводила.
Забежав и быстро переодевшись в форму, я ринулась в зал. Сейчас буду принимать заказы, слушать скабрезные шуточки от посетителей, а иногда мерзкие предложения. Фуууууу, и как им самим от этого не мерзко.
Рабочий день шёл к своему логическому завершению. Хотела собираться домой, но повар, я б даже сказала “Поварище”, так как был он толстый и мерзкий, сообщил, что сегодня я дежурю и убираю кухню. Чтобы не платить уборщице, мы, официантки, по очереди убирали в кафе, выносили мусор и были вроде дежурных до самого закрытия. Ждали, когда повар, он же администратор в одном лице, закрывал кафе.
Признаться, я терпеть не могла дежурить. Нет, не из-за уборки, а из-за мерзкого кулинара по имени Николай Павлович, который мнил себя великим шефом. Этот мерзкий тип пытался приударить почти за всеми молодыми официантками, а нас было не так уж и много.
Эти сальные взгляды, якобы нечаянные касания и прижимания вызывали у меня рвотный позыв. Хотела не раз возмутиться, но работу терять для меня непозволительная роскошь. Поэтому терпела и держалась подальше от недошефа Николая Павловича.
Собрав мусор, потащилась с пакетом наперевес к чёрному выходу. Там, в грязном проулке стояли мусорные контейнеры, а иногда и ночевали бомжи. Недошеф поплёлся за мной, рассказывая какие-то шуточки, на которые я старалась не реагировать, вежливо кивая.
Николай Петрович стоял в дверях и не думал мне помогать тащить пакет, который весил, наверно, столько же, сколько и я. Справившись с мусором, я пошла в сторону двери, когда чуть не споткнулась о котенка.
– Миленький, откуда ты здесь? Ты, наверно, голодный? – я склонилась к котёнку и хотела его погладить.
Он был очень интересно окраса. Цвет его шерсти напоминал цвет моих волос, такого же серо-стального отлива. Котенок поднял ко мне свою мордочку. Взгляд был чумной, и шёл он ко мне какой-то будто «пьяной» походкой.
Недошеф крикнул мне оставить в покое блохастого, но пушистик не был похож на дворового кота. Хотя он и на кота-то был вроде похож, а вроде и нет. На ушках кисточки, а глазки будто и не кошачьи, будто два драгоценных камешка. Присев на корточки, хотела снова погладить странного котика, но вдруг мужчина попытался его ударить, пнуть ногой.
– Вы что делаете?? – моему возмущению не было предела. – Это же котёнок, что он вам сделал? – пыталась защитить животинку.
– Гони этого блохастого, я сказал, и будем закрывать кафе, – буркнул недошеф и зашёл в помещение.
В этот момент лапки моей (да, я в тот самый момент поняла, что уже моей) животинки подогнулись, и он грохнулся к моим ногам.
Ну все, приплыли! – было моей первой мыслью. Ну не бросать же беззащитное животное на улице, в конце-то концов. Подхватив на руки котика, я зашла в кафе. Прошла в бытовку, служащую раздевалкой, и, спрятав котика в своих вещах, пошла закрывать кафе.
Придя домой в обнимку с котейкой, который так мило урчал, прижавшись ко мне, когда я его поглаживала. Я накормила его единственной кошачьей едой, что у меня была: молоком, конечно. Далее я искупала своего подкидыша.
На удивление, но воды он не боялся, а вёл себя не по-кошачьи. Развалившись в тазу, позволял себя намыливать и споласкивать из лейки душа.
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. После омовения я вообще решилась на практически богохульство, решила посушить его феном, и тут котик меня поразил.
Сначала испугавшись, он отскочил от меня на шаг, но, видимо, любопытство взяло верх, и он начал приближаться к фену в моих руках, а через минуту уже сам поворачивался, позволяя струе воздуха обдувать его со всех сторон.
Окончив с водными процедурами, я решила укладываться спать, думая о том, какое же имя (именно имя, почему-то в голове мелькала мысль, что у этого кота должно быть имя как у человека, а не кличка как у животного) ему дать.
Не называть же его “котом”. Смакуя эту мысль, я включила телевизор, бесцельно начала переключать каналы, даже не обращая внимания на происходящее на экране. Когда же перед глазами возник кадр из мультфильма (моего любимого, про богатырей), в котором давали кличку котёнку, называя его «чужак», меня осенило.
Вот, ну вот же! Вот имя для кота – «чужак». Оно как будто для него. Это знак судьбы и плевать, что в мультфильме котенка назвали «жак», а у меня будет «чужак».
С этой мыслью, выключив телевизор, я начала погружаться в сон, когда почувствовала, что мой Чужак запрыгнул ко мне на диван и, сделав пару кругов вокруг своей оси, улёгся тёплым комочком мне под бок. Улыбнувшись, я стала засыпать, погружаясь в сказочные сны, значение которых я узнаю значительно позже.
4. Чужак, он же принц
Тепло и так хорошо. Глаза закрыты, в теле нега и истома после сна.
Хочется мурчать. Кто-то гладит по спине. Так приятно.
Я урчу от удовольствия, из груди выходит рокочущий звук.
Так я урчу??? С каких это пор??? Не понял.
Открываю глаза. Я в маленькой комнате, обставленной довольно скромно, если не сказать бедно. Лежу на диване, и меня гладит по спине девушка, а я ……. КОТ. Мать Прародительница, Я – КОТ!
Вчера я грешным делом подумал, что попал в кошмар, в сон, в бред.
Да во что угодно, но что это «что-то» исчезнет, как только я проснусь. Не исчезло.
Лежу под бочком у миловидной девушки с пепельно-стальными волосами, которая, прикрыв глаза, нежно гладила меня по спине и за ушком. Чувствую, как из горла выходит тарахтение и мурчание – это, видимо, мое кошачье тело
