Единственный плюс на данный момент. Тратить-то все равно нечего.
Заглянув в шкаф и обнаружив там сплошные клетчатые рубашки, да брюки, я с тяжелым сердцем переоделся в эту ересь. Душа требовала хардкора, а получался какой-то школьник-девственник. Вообще, я угадал. Восемнадцать лет, а учиться нужно было. Тело это ходило в элитную академию всяких псевдонаук. Насколько я понял, на дворе царило время отказа от веры в чистую магию. Технологии медленно, но верно заменяли дары. Подстрекали это все революционеры и террористы. Исключительно, между прочим, маги.
Решив, наконец, показаться, я вышел из комнаты, робко осмотревшись. Подобные качества раздражали, но часть характера этого паренька закрепилась в моем мозгу из-за его воспоминаний, перемешанных с моими. Следовательно, первое время придется с ними бороться. И я намерен искоренить всю слабость из этого тельца. Все же пора вставать на ноги. Дел много. Сестренку на место поставить, с отцом разобраться, да матушке доказать, что сынок ее больше не размазня, и по выходным вязать с ней в своей комнате больше не будет.
К слову о сестре. Не успел я и до лестницы дойти, как справа от меня открылась дверь. Моя сестрица Арка была писанной красоткой. Нечего добавить. Длинные стройные ножки, аккуратная такая талия с пирсингом в пупке, наливные груди, скрытые под коротким топиком. Она, видимо, только проснулась, отчего вышла в откровенном наряде, зевая. Да, из одежды на ней был лишь топ. Нижнюю часть тела скрывали черные стринги.
Зависнув на мгновение, я чуть было рот не открыл, но Арка привела меня в чувство резким и мощный ударом в челюсть с кулака. Она прямо оскалилась, прожигая меня взглядом.
— Че пялишься, неудачник⁈ — задрав голову и обойдя меня, словно мусор, она направилась в другую комнату. Воспоминания подсказывали — там ванная.
Да уж, не самое лучшее утро в моей жизни. Мне даже на ум ничего не пришло. Я так и сидел в коридоре на потеху стражникам. Они здесь привыкли к подобным картинам, а вот отсутствие стеснения моей сестры заинтересовало. И передо мной трусами светит, и перед десятью взрослыми мужиками в черных одеяниях. Без магического глаза было ясно, что они пялятся на нее, пуская слюнки на красный ковер под ногами.
Ну, сидеть и страдать дальше не было смысла. Поднявшись на ноги и оглядев стражу, что хихикали надо мной, я пошел дальше. Моя комната находилась аж на шестом этаже кланового особняка. Таких мест по городу было несколько. Еще несколько в других городах. Джиро обосновались повсюду. Клан разросся уже очень давно и теперь держал многие территории под собой, не давая более мелким сошкам делать лишние ходы на доске. А сошки были. Я вспомнил сразу три родовых клана вокруг этого места. Кто-то сотрудничал с Джиро, поставляя припасы и оружие для перепродажи. А кто-то, наоборот, пускал слухи, дабы хоть немного подорвать авторитет. Конечно, все это продолжалось до первого рэкета с нашей стороны. А рэкет папаша обожал. Честные пути ему наскучили много лет назад. Клану Джиро служили многие организации, которые, пусть и с натяжкой, можно было назвать террористическими.
Пройдя первую половину лестницы и оказавшись на этакой возвышенности, я остановился у лифта. В моей голове никак не укладывалось, что такая штуковина могла быть установлена в здании, но с присвоенными воспоминаниями все давалось легче и быстрее.
Нажав нужную кнопку, стал ждать. Святящаяся панель над все еще закрытыми дверцами загорелась, указывая где сейчас находится кабина. Она поднималась с первого этажа, издавая щелкающий звук. А как приехала — двери раскрылись. Внутри меня ждал какой-то старикан. Я знал, что это местный дворецкий. Между прочим, чуть ли не единственный человек в доме, уважающий меня. Наверное, потому что сам по жизни был неудачником. Магией не владел, полжизни проработал на моего папашу за гроши, а сейчас, в старости, только и делал, что катался в лифте, а по выходным торчал в складском помещении, где уже довольно давно сумел проделать дыру в стене, ведущую в раздевалку горничных. Многие об этом знали, но никто не обращал внимания. Пусть развлекается старикан.
— Доброго утра, господин Маркус, — старик услужливо поклонился. Не потому, что хотел, и далеко не из вежливости. Работа заставляла гнуть старую измученную спину. — Как спалось?
— Все хорошо, спасибо, — улыбнулся я в ответ, зайдя в кабину.
Да, к слову, с именем в этой жизни мне повезло. Маркус. Маркус Джиро. И звучит неплохо. А, постойте-ка. Это ведь не полное имя. Придется запомнить, что в этом имени, при официальном обращении, проговаривают еще и статус силы, либо клана, либо общий. В зависимости от того, есть ли у твоего рода клан. Я помнил свое число, пусть и не самое приятное. Вслух произносить противно. Мой отец, к примеру, Кай Джиро первый. А мать — Маргарет Джиро четвертая. Слуги, горничные и прочие не имеют социального номера. Им владеют лишь члены семьи или приближенные клана. Арка, к слову, была третьей. Довольно неплохо для двадцатилетней борзой девчонки. Еще бы она не ставила себя после такого. А вот кем был второй, я не знал. Владелец этого тела, точнее, не знал. Пятый забрал мой дядя, живущий в столице. А шестой принадлежал тетушке Гертруде. Семидесятилетней карге! Шестой! А я, восемнадцатилетний пацан в полном расцвете сил, владею аж десятым номером! Сдохнуть хочется…
Рассуждая обо всем этом, даже и не заметил, как лифт замер на втором этаже. Старый лифтер знал, куда я собрался. Все же день за днем одно и то же проделывал. Сейчас, к примеру, время завтрака. Горничные уже накрыли на стол. Эти милые, словно порхающие, дамочки радовали глаз. Все стройные, высокие, с отличными формами. Они бродили везде вплоть до пятого этажа, откуда начинались спальни и прочие комнаты для членов семьи. Накрывали столы, стирали пыль, ухаживали за растениями. Кое-кто подрабатывал и в других сферах. Например, это тело прекрасно знало нескольких девиц, что по выходным развлекали папашу, пока «любимая» матушка была на съезде волонтеров города. Такая «бесплатная подработка», как высказывался Кай Джиро, не стоит траты времени, но ему отъезд жены был только в радость.
Длинный стол, десятки блюд и куча свободного места. Маргарет Джиро сидела в самом конце, напротив детишек. Кай — рядом с ней. Я уселся на свой стул и придвинулся к столу. Сразу же почувствовался грозный взгляд главы семейства. Конечно, для его сынка подобное было нормой, а меня прямо выводило из себя. Хотелось накинуться на мужика с вилкой и вогнать
