– Но эти три месяца закончились для вас медалью за доблесть, – заметила Мелисса. Сейчас от того сердитого выражения, с которым она смотрела на него прежде, не осталось и следа. Девушка резко повернулась к Петеру Тэну. – Кажется, это одна из немногих вещей, о которых вам ничего не известно, не так ли?
Петер Тэн бросил на нее презрительный взгляд.
– Правда, Петер? – улыбнулся де Кастрис.
– Был некий лейтенант Грим, которого семь лет назад наградил Альянс, – сообщил Петер Тэн. – Его подразделение высадилось в Тихом океане, на острове, занятом нашими гарнизонами. Подразделение было обнаружено и разбито, но лейтенанту Гриму удалось собрать отряд партизан, который до прибытия подкрепления месяц удерживал наших людей на их укрепленных позициях. Он тогда наткнулся на передвижную мину. И руководство засунуло его в свою академию, потому что после этого он физически больше не годился для участия в боевых действиях.
За столом снова воцарилась тишина.
– Итак, – проговорил де Кастрис со странной задумчивостью, крутя на скатерти перед собой полупустой бокал, – оказывается, ученый был когда-то героем.
– Нет, о Господи, нет, – возразил Клетус. – Лейтенант был безрассудным солдатом, вот и все. Если бы я тогда понимал все так, как понимаю сейчас, то никогда не налетел бы на эту мину.
– Но вы снова стремитесь туда, где идут бои! – воскликнула Мелисса.
– Это правда, – ответил Клетус, – но как я уже сказал, теперь я стал умнее. Я больше не хочу медалей.
– А чего вы хотите, Клетус? – подал голос Мондар с противоположного конца стола. Уже несколько минут он наблюдал за молодым офицером с несвойственным экзотийцу напряжением.
– Он хочет написать еще шестнадцать томов, – фыркнул Петер Тэн.
– Фактически мистер Тэн прав, – спокойно ответил Клетус Мондару. – Я действительно хочу закончить свою работу о тактических приемах. Только я обнаружил, что сначала мне придется создать условия, в которых они будут применимы.
– Выиграть войну с Ньюлендом за шестьдесят дней! – проскрипел Петер Тэн. – Я же говорил.
– Думаю, что быстрее, – Клетус спокойно наблюдал, как у его собеседников изменилось выражение лиц.
– Должно быть, вы верите в свой талант военного эксперта, подполковник, – отметил де Кастрис. В его взгляде, как и во взгляде Мондара, появился интерес.
– Но я не эксперт, – возразил Клетус. – Я ученый. Это разные вещи. Эксперт – это человек, который знает очень много о своем предмете. Ученый – это тот, кто знает о нем все, что можно узнать.
– И все же это только теории, – заявила Мелисса, загадочно глядя на него.
– Да, – он повернулся к ней, – но хороший теоретик имеет преимущество над практиком.
Она покачала головой, но ничего не сказала. Потом откинулась назад на спинку стула, не спуская с него глаз и прикусив нижнюю губу.
– Боюсь, что мне снова придется согласиться с Мелиссой, – произнес де Кастрис. Его взгляд на мгновение затуманился, словно он смотрел не на своих собеседников, а внутрь себя. – Я видел слишком много людей, которые, не имея ничего, кроме теории, столкнувшись с реальным миром, были растоптаны.
– Люди реальны, – сказал Клетус. – Оружие тоже... Но исход сражений? Политические последствия? Они не более реальны, чем теории. А опытный теоретик, привыкший иметь дело с нереальными вещами, – манипулирует ими лучше, чем практик. Вы знакомы с приемами фехтования?
Де Кастрис покачал головой.
– Я немного знаком, – сказал Ичан.
– Тогда вам нетрудно будет понять тактику, которую я разработал. Я называю ее тактикой ошибок. Этому посвящен том, который я сейчас пишу.
Тактика фехтования заключается в следующем: вести серию атак, каждая из которых приводит к ответным уколам, так, что возникает некая схема соединений и разъединений вашего клинка с клинком противника. Вы, однако, не стремитесь в результате какой-либо из этих начальных атак попасть в цель. А постепенно с каждым разъединением отводите клинок вашего противника чуть-чуть в сторону, так, чтобы он не заметил, что вы это делаете. Затем, следом за последним соединением, когда его клинок оказывается совершенно отведенным, вы наносите удар по абсолютно незащищенному человеку.
– Для этого нужен чертовски искусный фехтовальщик, – заметил Ичан.
– Конечно, – согласился Клетус.
– Да, – задумчиво произнес де Кастрис, ожидая, пока Клетус снова повернется к нему. – Кроме того, этот тактический прием, кажется, ограничен фехтовальной дорожкой, где все делается согласно установленным правилам.
– О, его можно применить фактически в любой ситуации, – возразил Клетус.
Все еще наполненные кофейные чашки стояли на столе. Он протянул руку, пододвинул к себе три из них и, перевернув вверх дном, выстроил в ряд между собой и де Кастрисом. Затем потянулся к сахарнице, взял кусочек сахара и положил его на скатерть рядом с центральной чашкой.
Потом накрыл кусочек сахара чашкой и передвинул чашки, быстро изменив их позиции.
– Вы слышали о старой игре с наперстками? – обратился он к де Кастрису. – Как вы думаете, под какой чашкой кусочек сахара?
Де Кастрис посмотрел на чашки, но ни к одной не протянул руки.
– Ни под какой, – предположил он.
– Просто с целью иллюстрации не поднимите ли одну из них? – попросил Клетус.
– Почему бы нет, – улыбнулся де Кастрис.
Он протянул руку и поднял среднюю чашку. На секунду улыбка исчезла с его лица, затем снова появилась. На белой скатерти четко выделялся кубик сахара.
– По крайней мере, – отметил де Кастрис, – вы играете честно.
Клетус взял чашку, отставленную секретарем, и снова накрыл сахар. Он опять быстро передвинул чашки, поменяв их местами.
– Попробуете еще раз? – спросил он де Кастриса.
– Если вам этого хочется.
На этот раз де Кастрис выбрал крайнюю справа чашку, которая стояла прямо перед ним. Под ней снова оказался кусочек сахара.
– Еще раз? – предложил Клетус.
Он в очередной раз накрыл белый кубик и смешал чашки. Де Кастрис поднял чашку в центре и опустил ее на стол с некоторым раздражением, увидев под ней белый кубик.
– Что это? – спросил он. Улыбка полностью исчезла с его лица. – Какой во всем этом смысл?
– Похоже, пока я контролирую игру, вы не можете проиграть, господин секретарь, – заявил Клетус.
Секунду де Кастрис пристально вглядывался в него, затем накрыл сахар и, откинувшись назад, перевел взгляд на Петера Тэна.
– А теперь ты передвинь чашки, Петер.
С натянутой улыбкой Петер Тэн встал и переместил чашки, но сделал это так медленно, что каждый сидевший за столом мог легко проследить за чашкой, которую поднимал в последний раз де Кастрис. Она снова оказалась посередине. Де Кастрис взглянул на Клетуса и потянул руку к чашке, стоявшей справа от той, которая, без сомнения, накрывала сахар. Его рука дрогнула, повисла на мгновение в воздухе, затем опустилась на стол. На его лице снова появилась улыбка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
