Читаем без скачивания Нигде - Дмитрий Глухов

На всякий случай он пару раз громко крикнул:

— Откройте, полиция! — побарабанил по двери и даже направил в глазок голографический луч служебного удостоверения.

Ноль эмоций. Пришлось вытащить из кармана «слухача» и, вставив в ухо наушник, приложить микрофон к двери. Внутри по-прежнему было тихо. Ни разговоров, ни бормотанья новостей. Неудивительно, впрочем, для начала шестого утра. Мелькнула даже дурацкая мысль, что в квартире просто кладбищенская тишина. Макс поежился и тут внезапно разобрал слабое мерное поскрипывание. Если бы не металлический оттенок звука, можно было бы подумать, что это какая-то бабуля, маясь от бессонницы, коротает время в кресле-качалке, стряхивая пепел старомодного «Мальборо» на блюдечко под чашкой со слабым чаем.

Макс выждал еще пару секунд и провел полицейской картой по сканеру. Тот пискнул, но дверь не поддалась. Макс провел карточкой еще раз, и, услышав снова разрешающий писк, увидел, что в двери чернеет замочная скважина. Он покачал головой: «Хорошо, все-таки, что взял оборудование». Покопавшись в карманах, он усадил на замочную скважину «паука». Маленькое электронное устройство тут же оживилось и запустило свои суставчатые железные ножки в скважину. Макс выдохнул: аккумулятор, к счастью, жив. Он даже не помнил, когда пользовался пауком в последний раз. Замок щелкнул…

— Спокойно! Это полиция! У меня есть разрешение на осмотр помещения!

Макс аккуратно провел стволом пистолета по всем углам прихожей, но за открывшейся дверью никого не оказалось. Скрип стал громче и как бы обрел объем. Все-таки это был очень неприятный звук. Неприятный до мурашек.

На первый взгляд квартирка была небольшая да и не слишком богатая: в прихожей висело одинокое бежевое пальто, под ним щурились светящимися полосками разбитые кроссовки. На кухне пискнул и зажурчал жестким диском холодильник, заказывая, видимо, продукты в Интернет-доставке. Или, черт их знает, что они делают по ночам. Макс, быстро глянув на несколько немытых чашек и опрокинутое мусорное ведро, отправился вглубь квартиры.

Странный звук становился громче.

В первой же комнате Макса ждал сюрприз. Нет, не страдающая бессонницей старушка, обрадовавшаяся ночному визиту стройного юноши. Это был пожилой мужчина. И к внезапному появлению полицейского в своей квартире он остался абсолютно равнодушен. Как, впрочем, уже и ко всему остальному в этом мире. Его правый ботинок валялся на полу, а сам он тихо покачивался, примотанный за руки колючей проволокой к крюку, непонятно с какой целью вбитому в потолок. Его обнаженная грудь была в кровавых разводах, а под телом отсвечивала уже подернувшаяся пленкой лужа крови. Макс инстинктивно шагнул назад: «Неужели и в самом деле мертвец?!» Потом переборол себя и подошел к телу. Поморщился: что за мясорубка здесь была, если даже стены в крови… Включил фонарик, направил свет в лицо мужчине… Но понял, что все, это уже никакой не мужчина, а «тело пострадавшего», труп… Было страшно и как-то неприятно. Именно так, как и описывают в книгах. Мертвеца Макс видел впервые в жизни. И что теперь? Может, стоит проверить у него пульс? Макс почувствовал, как по спине у него пробежали мурашки. Он поежился и попытался вспомнить полицейские курсы: там что-то объясняли про действия при встрече с покойником… Внезапно его озарило: совершенно точно там говорили, что сначала необходимо проверить помещение. Макс отпрыгнул от трупа и оглянулся. К счастью, в комнате никого не было. Впрочем, стыдиться тут нечего: в подобной ситуации растерялся бы и самый опытный полицейский. Вспомнилось усатое лицо инструктора в полицейской школе, который жестко, отрывисто объяснял, как действовать в такой ситуации: «Прежде всего переводите пистолет в боевое положение! Тот, кто совершил убийство, не остановится ни перед чем!» Макс оттянул предохранитель и аккуратно, почему-то стараясь громко не щелкнуть, перевел табельное оружие с травматического на боевой взвод. Сколько раз, курсантом, он делал это перед зеркалом, мечтая о том, как будет раскрывать страшные преступления! В реальности это оказалось вовсе не таким романтичным. И даже страшным.

Лебедев осторожно отвел рукой дверь в другую комнату и пробежал по ней лучом фонарика. Пара стульев, кровать, старая «стенка» с веселенькими, в ярких розах, чашками, старинная двухметровая телепанель, роскошный древний камин, герань с завядшими листьями на подоконнике… Надо бы, конечно, проверить, нет ли кого в шкафу, но это уже слишком. Макс сделал пару шагов назад и еще раз заглянул в лицо трупу (кстати, было бы неплохо для этой части трупа придумать какой-нибудь термин, — лицо все-таки у человека, в крайнем случае — у покойника, у трупа уже что-то иное). На всякий случай, как и учили, прикоснулся к холодной шее, попытавшись нащупать пульс. Это было необычное ощущение. Человеческое тело, но совершенно холодное… Странное и неприятное ощущение. Словно человек сделан из пластика или из резины… Пульса, естественно, никакого не было, и Макс быстро отдернул руку. Вздохнул и достал рацию, готовясь сообщить о том, что, и в самом деле, обнаружил кем-то убитого человека. Заметил, что его руки слегка дрожали, и еще раз покосился на тело на крюке: вот оно как бывает, оказывается. Все как-то гораздо проще, чем можно было представить, и в то же время гораздо сложнее. Вот такая она, смерть. Макс поежился и поднес рацию ко рту, готовясь известить дежурную часть о… И тут же из пустоты за правым плечом получил сокрушающий удар в голову.

Свалить Макса с ног было мудрено, но тому, кто выступил из темноты, это сделать удалось. Пистолет, выскользнув из ладони, полетел по полу и с глухим стуком остановился где-то в темноте. Фонарик, неловко метнувшись лучом по потолку, закрутился и потух. В голове загудело, в глазах понеслись разноцветные вспышки, но Макс все равно попытался подняться. И тут же получил еще один удар. Под спиной неожиданно оказалась полка с какими-то фарфоровыми статуэтками. Раздался тонкий звон падающего фарфора, сухой деревянный треск полки. Осколки фигурок больно врезались в ладони, когда Макс оперся об пол, снова пытаясь подняться. Высокие армейские ботинки, выступив из темноты, сделали к нему два быстрых летящих шага. Макс приподнял голову и увидел, что у ботинок есть еще и колени, а где-то, чуть повыше них, появился непонятной марки пистолет. Его ствол медленно поднимался, словно желая пристально рассмотреть Макса своим единственным черным глазом. Державшая пистолет рука была в кожаной перчатке. Это все, что Макс успел заметить. В некоторые моменты жизни тело действует быстрее, чем мысль. Лебедев еще не успел ничего толком понять, а одна его нога уже ударила в чужую коленную чашечку, а вторая — вышибла оружие. Осколки фарфора больно впились в лопатки. Рядом с грохотом рухнуло тело незнакомца. Нанеся пару успокаивающих ударов туда, где, по идее, должно быть лицо, и поняв, что попал, Макс уже хотел было расслабиться и произнести что-нибудь типа: «Вы имеет право сохранять бессознательное состояние», как тут же чужой кулак в перчатке глухо и методично начал крушить его челюсть. Пытаясь закрыться, Макс перекатился в сторону, но ощутил на себе тяжелое мускулистое тело, а удары кулака незнакомца стали еще сильнее и точнее — хотя это и казалось совершенно невозможным. Через пару мгновений каким-то чудом схватку удалось вывести в вертикальное положение. Незнакомец не успокаивался. Пропустив очередной удар, Макс вылетел в соседнюю комнату и затылком въехал прямо в каминную решетку. В руку доверчиво словно щенок нырнула кочерга, и злодею, собиравшемуся, похоже, сплясать джигу на черепе Макса, пришлось худо. От завершающего в серии ударов, он вернулся в гостиную, где, ударившись о стену, свалился за диван.

Нагнувшись, Макс подхватил с пола свой пистолет и хладнокровно всадил в диван несколько пуль, стараясь, чтобы ни один его сектор не был пропущен.

Кажется, все. Было совершенно тихо. Тихо так, что даже слышно, как гудят потревоженные пулями диванные пружины. Макс было снова потянулся к рации, как диван вдруг, взбрыкнув, бросился на него словно бешеный гиппопотам. Вернее, это было бы так, если гиппопотамы умели бы еще и летать. К счастью, за спиной у Макса оказалась не стена, а открытая дверь, что спасло его от сломанной грудной клетки. За те несколько мгновений, пока Макс решал, стоит ли прыгать через диван в комнату или проще кинуть туда свето-шумовую гранату, в комнате раздался звон разбитого стекла, и почти сразу где-то внизу загрохотала жестяная крыша. Перескочив через чересчур агрессивную мебель, Лебедев подлетел к окну: по крыше прилегающего дома гигантскими шагами бежала здоровая фигура в плаще. Макс поймал ее в прицел и, уже нажимая на спусковой крючок, понял, что вот прямо сейчас он сам убьет человека. Но думать об этом было некогда. Он старательно выпустил вслед бегущей фигуре остаток обоймы. Однако то ли руки дрожали, то ли глаза, залитые кровью из рассеченной брови, плохо видели, — ни одна из пуль так и не попала в цель.