со мной были ещё двое…
Комград почему-то игнорировал тот факт, что у него есть брат, и задавал вопросы на совсем иные темы, ведя разговор по-своему, так как ему было нужно, а не как хотелось адмиралу. Саредос не противился, он понимал, что юноша изучает ситуацию и пытается её правильно понять, сохраняя при этом своё понимание происходящего.
Адмирал просто спросил:
– Где они?
– Остались дома.
– Дома? – не понял Саредос.
– На Лакашу, – пояснил Комград, – эта планета теперь наш дом.
– Что они знают о своём происхождении? Кто-то что-то помнит?
– Нет, даже несмотря на то, что среди нас есть старший. Всё стёрто или слишком глубоко запрятано учебными программами Янушагары. Полное подавление воспоминаний, если они и были, то их больше нет. Адмирал, у меня появилось много вопросов!
– Ты начал мне верить?
– Не уверен, что это так, но почему-то чувствую, что вы для меня не опасны…
– Не опасен, – ещё раз подтвердил Саредос, – я тот, кому Лирго доверил безопасность Катрана, расы картанцев и своей семьи. Я служил твоему дому и был другом твоему отцу.
– Безопасность… Не стану спрашивать, как так случилось, что моей семьи больше нет, потому что этот вопрос поставит вас в виновное положение. Спрошу… что произошло?
Адмирал задумался, подбирая верные слова. Он вовсе не собирался оправдываться перед Комградом, но вину почему-то чувствовал.
– Что ты знаешь о вторжении в империю, о том, что сейчас происходит?
– Практически ничего. Знаю только, что оно ещё далеко от Лакашу и что оно не пограничный конфликт нескольких соседних рас.
– Всё верно. Это вторжение происходит из другой галактики.
– Галактики? – немного удивился Комград. – Как такое возможно? Ведь это бы означало, что войска и флот врага, вероятно, имеют более превосходящие технологии или просто иные, отличающиеся от наших привычных.
– Достоверно неизвестно. У аналитиков императора есть предположение, что во время древних исследований нашей галактики и соседних, столкнулись интересы двух крупных союзов. Противоположная сторона – Шан`Аркудийцы почувствовали опасность от нашей империи. Вероятно, исследовательские корабли, что мы посылали сотнями тысяч лет, в какой-то момент появились у территорий Шан`Аркудийцев. Аналитики предполагают, что эта раса чрезвычайно серьёзно относится к возможным угрозам из вне, хотя мы им и не угрожали! Первичные выводы связаны с тем, что Шан`Аркудийцы просто избавляются ото всех рас, с которыми имели контакт и которые могут стать в будущем опасными для них или уже опасны. Возможно, это просто масштабная экспансия.
– Вторжение основано на предотвращение угрозы, которой ещё нет?
– Если коротко – то да! У нас только такое объяснение. Мы только что заключили перемирие, и боевые действия остановлены…
– Мир? – не понял Комград.
– Нет-нет! Не мир, а перемирие. В любой момент боевые действия могут возобновиться. Сейчас у нас есть шанс их прекратить или воспользоваться паузой в свою пользу.
– Боюсь, адмирал, что это просто воспользоваться паузой, но не для вас, а для них.
– С чего ты так решил? – насторожился Саредос.
– Я слышал про Шан`Аркудийцев. Я слышал о них ещё тогда, когда обучался в корпорации, а это не несколько лет назад. У них есть какие-то коммерческие интересы. Во всяком случае, для них на заводах Янушагары производятся неизвестные высокотехнологические части для неизвестного оборудования или оружия. Я точно не знаю, знаю только, что у них есть совместные интересы.
Саредос задумался. Он понимал, что вряд ли это прямой контакт, и скорее всего он происходит через восставших баронов, но Комград знает и слышал о них. Это повод провести расследование.
– Очень интересная, странная и внезапная информация, – отреагировал Саредос, – я займусь этим вопросом. Давай продолжим наш разговор, если позволишь?
Комград не возражал. Они сидели очень долго, и всё это время Саредос рассказывал причину гибели крейсера с семьёй Актарасов и предысторию, частью которой и сам являлся и которая привела к этой гибели. На удивление адмирала, Комград оказался очень умным собеседником и в чём-то даже превосходил адмирала, но Саредос знал, что это последствия вмешательства с помощью биоинженерии, которой не брезговали многие корпорации. Тайно, но они производили запрещённые и опыты, и изменения. Империя с этим боролась как могла, но всё же сама порой являлась частью таких исследований и пользовалась плодами разработок, которые для неё вели другие расы. Однако официально биоинженерия находилась под запретом и контролировалась на столько, на сколько это было возможно.
Комград узнал из этого разговора почти всё, что ему было позволено узнать. Такая информация ввела его в лёгкое замешательство, и он сейчас не понимал, что ему со всем этим делать. Теперь у него появился неизвестный брат, которого зовут Нориан. Он не на много старше самого Комграда, но старше, и сейчас воюет на первой линии обороны.
– Нет, Нориан не знает о тебе. Я не стал заранее посвящать его в эту тему, не хотелось подавать ему напрасную надежду.
Это Саредос ответил на вопрос юного Картанца, который всё же заинтересовался что у него есть брат. Комграду стала интересно эта тема. Адмирал даже отметил лёгкий блеск в глазах, и это знак того, что юный гость заинтересован.
Саредос вдруг спросил:
– Хочешь знать своё настоящее имя? То имя, которое тебе дали при рождении?
Возникло молчание. Пауза затянулась, и Саредос это воспринял как желание узнать.
– Тебя зовут Танарилан Актарас из дома Актарасов.
Саредос проследил за реакцией собеседника, но тот не двигался, тогда адмирал продолжил.
– Там ещё есть вторичные имена, но они связаны с титулом и основным домом. Они используются для официальных документов и в обиходе не применяются.
Первое впечатление прошло, и Комград заговорил:
– Странное имя… Я знаю только то, которое мне дали в академии корпорации.
– Имя, которое я тебе назвал, – оно твоё и принадлежит только тебе! Хочешь – можешь его взять. Если только тебе не дорого то, которым ты сейчас называешься…
Комград мгновенно изменился в лице и проявил несдержанный гнев:
– Я его ненавижу!
Сообразив, что сказал лишнее, тут же добавил, но более спокойно:
– Но воспринимаю пока не уничтожу Янушагару.
Такая несдержанность, с которой это было сказано, заставила Саредоса вздрогнуть. Он в первый раз почувствовал настоящего Комграда и понял, что это давно не ребёнок. Были ещё надежды, слабые, но были, а сейчас они развеялись. Доклад Тарии говорил о том, что юный Картанец будет совсем не таким, каким ожидает увидеть адмирал, и сейчас это прояснилось. Только проявившийся гнев не был направлен на адмирала Саредоса, он был направлен на корпорацию, поэтому беспокойство так же быстро пропало, как и появилось.
Комград, поняв, что проявил непозволительную слабость, извинился и быстро пояснил:
– Оно мне
