было частью комплекса построек служащих для хозяйственных нужд. Посередине стояла небольшая тележка запряжённая осликом, а какой-то старик в грязноватой серой одежде, длинном фартуке, мятой дырявой шляпе и с трубкой в зубах, нагружал эту тележку унавоженной соломой, подцепляя её вилами с пола. Увидев Анджелику, старик выронил трубку и застыл с видом полнейшего недоумения.
Не ожидавшая такого оборота, девушка растерялась. Она-то думала просто забрать своих друзей и немедленно вернуться на остров, чтобы вместе решить, как попасть оттуда в Козляндию, а вышло что-то совсем иное. Через мгновение она сообразила, что удивление старика понятно и следовало бы его спокойно обо всём расспросить, но старик заговорил первым.
– К-к-кто вы, с-с-синьорита?! – пролепетал он с сильной дрожью в голосе.
– Здравствуйте! – как можно приветливей сказала Анджелика, хотя сердце у неё уходило в пятки. – Мне хотелось бы поговорить с вашим тореадором.
– К-как вы сюда вошли? – продолжал старик, уставившись на девушку, как на неведомое чудовище.
Только тут Анджелика заметила, что всё ещё держит в руках горящую зажигалку. Она погасила её и убрала в карман, но это почему-то напугало старика ещё больше.
– Пожалуйста! – продолжала Анджелика, улыбаясь, как телеведущая, которая после сообщения о погоде вдруг начинает рекламировать стиральный порошок или зубную пасту. – Мне необходимо увидеть тореадора! Поверьте, это очень важно!
– К-какого тореадора? – перепуганный старик отступил на один шаг.
– Ну…, такого маленького! Того, который выступал на сегодняшней корриде!
– Д-дона Фигейроса? Т-так он п-пропал куда-то. А з-зачем вам д-дон Фигейрос, да ещё глубокой ночью?
– Понимаете…, – Анджелика лихорадочно соображала, что бы такое придумать, чтобы не напугать старика ещё больше, – мне очень нужно поговорить с доном Фигейросом! Я…, я его сестра!
– С-сестра дона Фигейроса?
– Ну да! – Анджелика обрадовалась, что ей, кажется, начинают верить и вдохновенно продолжала врать дальше. – Я его сестра! По отцу, а вот матери у нас разные, поэтому мы не очень похожи. Он такой маленький, а я…
– С-синьорита, вы ведьма? – вдруг прервал старик поток её откровений.
Огорошенная таким вопросом, Анджелика не нашла, что сказать, и, как-то совсем глупо, по-детски заморгала глазами. Она начала было собираться с мыслями, как бы ответить на этот вопрос старика, но тому уже не нужен был её ответ. Его простое и доброе лицо вдруг исказилось жуткой гримасой, он отскочил назад ещё на пару шагов и взял свои вилы наизготовку, как копьё, направив их в сторону девушки!
– Ведьма! – истошно заорал старик и ткнул вилами с неожиданной силой и быстротой.
Анджелика не успела ничего сообразить, но вдруг почувствовала сильную боль в затылке! Через секунду она поняла, что висит в воздухе под самым потолком этого сарая, а боль возникла от того, что она стукнулась о балку потолка головой.
(Значит взлетела? Одетая и с сумкой. Хорошо, но теперь попробуй доказать, что ты не ведьма!)
Конечно, доказывать это было бесполезно. Старик глядел на неё снизу вверх, и глаза у него вылезали на лоб! От неожиданности он присел и зачем-то стащил с головы свою шляпу. Но его замешательство длилось недолго и, отбросив шляпу, он снова взялся за вилы.
Потолок этого помещения был, конечно, высоким, но не настолько, чтобы рано или поздно этот старый хрыч не достал своими вилами "ведьму". Увернувшись пару раз, Анджелика сообразила, что отсюда нужно убираться, и как можно скорее! Но как? Через дверь врядли получится улизнуть, да и неизвестно, куда попадёшь в этом лабиринте тёмных коридоров. Формуляр возвращения был в кармане под молнией, но пока до него дотянешься, пока активируешь, можно получить навозные вилы в живот, и даже если успеешь переместиться, останется только помереть в гробнице Козауры Менской!
И тут в дальнем конце сарая под самой крышей, Анджелика заметила окошко, вероятно оставленное для света и вентиляции. Окошко было мало, едва протиснуться, но оттуда веяло свежим ветерком, и за ним сверкали звёзды.
(Чуть промажу, и, пиши – пропало! Только бы не застрять!)
Девушка прицелилась на глазок, и пулей вылетела наружу! Всё же она чуть-чуть зацепилась за выступающий гвоздь, и с досадой услышала треск разрываемой ткани.
"Ничего, зашью!" – подумала летунья, и тут у неё перед глазами мелькнуло, что-то маленькое и светлое – бумажка.
Формуляр! Девушка схватилась за карман, увы, он был порван и висел треугольным лоскутом. Ловить маленький клочок бумаги было бесполезно, мелькнув на прощанье ещё разок, он исчез во тьме. Анджелика чуть не заплакала от обиды и злости. Немедленно вниз! Искать этот заветный прямоугольник, хоть наощупь!
Где-то рядом раздавались крики и грохот опрокидываемых предметов. Конечно же, старик поднял тревогу, и теперь целая толпа народу будет охотиться на "ведьму"! Плевать! В крайнем случае, она покажет им, на что способна разъярённая валькирия! Анджелика спустилась в огороженный двор, освещённый только светом звёзд, и тут с удивлением обнаружила, что не может встать на землю! Она повисла в каком-то полуметре от поверхности земли, и при этом некая сила упорно тянула её вверх. Ей вдруг вспомнилось предупреждение из золотого письма – в этом мире трудно взлететь, но ещё труднее потом приземлиться.
(И что, мне теперь так и болтаться между небом и землёй?)
От этих мыслей её отвлекла стрела, свистнувшая над ухом. В стене большого здания, к которому примыкал двор, открылась дверь и из неё выбегали люди с факелами, и люди эти были вооружены! Анджелике расхотелось показывать им способности валькирии, тем более что арбалет она с собой не взяла, рассчитывая на быстрое завершение операции, а воевать с копьём против стрелков было бы слишком самонадеянно. Девушка вздохнула, и взмыла в ночное небо, оставив далеко внизу бегающие по двору факельные точки.
Глава 3. Бей ведьму!
Анджелика сидела на колокольне величественного собора и плакала!
Над красивым готическим городом занимался рассвет. Было ещё совсем не жарко. Прохладный ветерок, дувший с моря, приносил запах солёной воды и водорослей. Солнце, встающее из-за зелёных холмов, вызолотило мрамор дворцов и соборов, а белые стены домов и тщательно выметенные улицы окрасило в розовый цвет. Сады разбитые повсюду были словно одеты изумрудами, а величественные памятники, часовни и фонтаны усыпаны бриллиантовыми искрами.
Слов нет, красота открывавшаяся взору с того места, где девушка нашла себе приют, была достойна высших похвал! И до всей этой красоты Анджелике не было никакого дела!
Она опять была одна! Вся задумка провалилась, с друзьями встретиться не удалось, пути назад были отрезаны, новая куртка разорвана, формуляр возвращения потерян, и, ко всему прочему, она не могла ступить ногой на землю! Слава Богу, это
