Читаем без скачивания Сабриэль - Гарт Никс

Сабриэль редко думала о том, какова в действительности жизнь в Старом Королевстве, но теперь ей вспомнились древние сказки и смутные картины жизни со странниками. Аборсен был могущественным волшебником, но даже при этом…

— Сабриэль! Сабриэль!

Писклявый голос прервал ее размышления, затем последовал быстрый стук и царапанье в дверь. Сабриэль вздохнула, поднялась из кресла и открыла дверь.

За дверью стояла бледная от страха маленькая девочка. Дрожащими руками она мяла свой ночной чепчик.

— Олуин! — воскликнула Сабриэль. — Что случилось? Опять заболела Сассен?

— Нет, — всхлипнула девочка. — Я услышала шум за дверью в башню и подумала, что Ребекка и Айла устроили без меня пир, я посмотрела…

— Что? — взволнованно воскликнула Сабриэль. Вблизи Старого Королевства никто не смел открывать двери наружу среди ночи.

— Я виновата, — плакала Олуин. — Я не хотела. Не знаю, почему я это сделала. Это были не Ребекка с Айлой — это была черная тень, и она пыталась войти. Я захлопнула дверь…

Сабриэль отбросила чашку, оттолкнула Олуин и побежала по коридору к западной спальне, включая на ходу свет. Из спальни раздавались истерические вопли. В спальне было сорок девочек, большинство первоклашек, не старше одиннадцати лет. Сабриэль глубоко вздохнула и ступила в комнату, держа пальцы в магическом положении. Даже не глядя, она почувствовала присутствие Смерти.

Комната была узкой и длинной, с низким потолком и маленькими окнами. Кровати и шкафы располагались вдоль стен. В дальнем конце комнаты была дверь, ведущая в Западную башню. Предполагалось, что она заперта на замок, но замки редко служили препятствием для Сил из Старого Королевства.

Дверь была открыта. Там стояло что-то очень темное, будто кто-то вырезал из ночи фигуру, очертаниями похожую на человека. Лица у этой фигуры не было, но голова покачивалась из стороны в сторону, а в четырехпалой руке это странное создание держало мешок из грубой шерстяной ткани.

Руки Сабриэль трепетали в сложных жестах, рисуя знаки Хартии, которые должны были призвать сон, спокойствие и отдых. Она обозначила эти знаки на всех стенах спальни, объединив их напоследок одним главным. Немедленно все девочки перестали плакать и улеглись в кроватях.

Голова создания перестала покачиваться, и Сабриэль поняла, что теперь его внимание обратилось на нее. Оно медленно двинулось вперед, неуклюже переставляя ноги. От движения шаркающих, неповоротливых ног нарастал жуткий, грохочущий звук. Когда существо проходило мимо кроватей, каждая лампочка вспыхивала и тут же гасла.

Сабриэль опустила руки и направила взгляд на тело создания, пытаясь почувствовать вещество, из которого оно было сделано. Она не принесла с собой никаких инструментов, но это только на мгновение заставило ее поколебаться, прежде чем она скользнула на границу Смерти, все еще не спуская глаз с незваного гостя.

Холодная река заструилась у ее ног. Все пространство до горизонта было залито ровным серым светом. Был слышен рев, раздающийся вдалеке, у Первых Ворот. Теперь она ясно увидела очертания существа, не укутанного в ауру смерти, которую оно пронесло в живой мир. Это был обитатель Старого Королевства, почти гуманоид, но скорее обезьяна, чем человек. И не очень разумный. Но Сабриэль охватил страх не от вида этого существа, а от черной нити, падающей в реку со спины создания. Нить тянулась далеко за Первые Ворота, а может быть, и дальше, к рукам Знающего. Пока существовала эта связь — существо полностью подчинялось воле своего хозяина.

Что-то коснулось физического тела Сабриэль, и она неохотно вернулась в живой мир. Она ощутила легкую тошноту, когда волна тепла окатила ее замерзшее тело.

— В чем дело? — произнес около уха Сабриэль спокойный голос, голос с оттенком магии Хартии. Это была магистрикс Гринвуд.

— Это слуга Смерти в виде духа, — ответила Сабриэль и снова обернулась к существу. Оно уже дошло до середины спальни, все так же задумчиво переставляя ноги. — У него нет своей воли. Кто-то послал его в живой мир. Им руководят из-за Первых Ворот.

— Зачем оно сюда явилось? — спросила мисс Гринвуд. Ее голос был спокоен, но Сабриэль чувствовала, что в нем собираются знаки Хартии. Они должны были выпустить на волю свет и пламя.

— Оно, несомненно, безвредное, оно и не пытается причинить какой-либо вред, — медленно отвечала Сабриэль, просчитывая в уме все варианты. Раньше она объясняла мисс Гринвуд волшебные свойства магии, о которых узнала от отца. Волшебство не входило в школьную программу, и мисс Гринвуд обучала только магии Хартии. — Сейчас нам ничего не надо предпринимать. Я попытаюсь с ним поговорить.

Холод снова омыл Сабриэль, проник в нее, река хлынула у ее ног, торопясь унести ее вдаль. Сабриэль заставила себя воспринимать холод, всего лишь как ощущение, а водный поток — как ритмичные всплески воды.

Создание приблизилось. Сабриэль подняла руки и несколько раз хлопнула в ладоши. Резкий звук хлопков долго отдавался эхом. Затем Сабриэль просвистела несколько нот, им тоже ответило эхо.

При этих звуках существо вздрогнуло и, прижав руки к ушам, попятилось назад. Мешок выпал из его рук. Сабриэль удивилась: она совсем забыла о мешке, видимо, потому, что он и не должен был здесь оказаться. Очень редко неодушевленные предметы могли существовать в обоих царствах, среди живых и среди мертвых.

Сабриэль еще больше удивилась, когда существо упало и стало тонуть в реке, пытаясь при этом спасти мешок.

Она уже облегченно вздохнула, когда увидела, что существо тонет, но вдруг его голова высунулась из воды и выкрикнула голосом Аборсена:

— Сабриэль! Это мой посланник! Возьми мешок!

Сабриэль прыгнула вперед. Рука, крепко державшая мешок, протянулась к ней, и она выхватила его в тот момент, когда течение совсем скрыло создание.

Сабриэль смотрела на пустую поверхность реки и слышала неожиданно усилившийся шум у Первых Ворот. Это всегда означало, что кто-то прошел сквозь водопад. Она повернулась и стала выбираться назад, двигаясь против течения к месту, с которого можно было вернуться в Жизнь.

Мешок был увесистый, и в желудке Сабриэль тоже чувствовалась свинцовая тяжесть. Если действительно это был посыльный Аборсена, значит, ее отец не в состоянии возвратиться в царство Жизни.

Это могло означать, что он либо умер, либо попал в ловушку, расставленную кем-то за Последними Воротами.

Сабриэль тошнило, знобило, и она поняла, что стоит на коленях. Она почувствовала ладонь магистрикс на плечах, но все внимание было сосредоточено на мешке, который сжимали ее руки. Ей не надо было оглядываться, чтобы понять, что существо исчезло. Его не стало в царстве Жизни сразу после того, как он пропал за Первыми Воротами.

— Что ты делала? — спросила магистрикс, когда Сабриэль пригладила свои волосы. Льдинки с головы упали на пол рядом с мешком, лежавшим у ее ног.

— Мне было послание, — ответила Сабриэль. — Вот я и взяла его.

Она открыла мешок, засунула туда руку и нащупала рукоятку меча. Она вытащила меч, увидела, что он в ножнах, и положила его рядом с собой. Ей и не нужно было вытаскивать меч из ножен, чтобы увидеть знаки Хартии, выгравированные на его лезвии — неяркий изумруд на эфесе и потертая бронзовая гарда были знакомы ей так же, как школьные ножи и вилки.

Это был меч Аборсена.

Вслед за мечом Сабриэль вытащила старую коричневую перевязь шириной в ладонь, которая всегда приятно пахла пчелиным воском. С перевязи свисали семь цилиндрических мешочков все увеличивающихся размеров, начиная с самого маленького, размером с пузыречек для лекарств, и кончая большим, размером с консервную баночку. Сабриэль открыла самый маленький и вынула крошечный серебряный колокольчик с темной, хорошо отполированной ручкой красного дерева. Она легонько тряхнула колокольчик, его язычок чуть коснулся металла стенок, и он издал высокую приятную ноту, которая долго еще продолжала звучать в голове, даже после того, как звук замолк.

— Папины инструменты, — прошептала Сабриэль. — Инструменты волшебника.

— Но и на колокольчике, и на ручке выгравированы знаки Хартии! — заметила магистрикс, которая как зачарованная смотрела на Сабриэль. — Волшебство — это Свободная магия, не управляемая Хартией…

— Отец был особенным, — отстраненно ответила Сабриэль, все еще разглядывая колокольчик и вспоминая загорелые, длинные пальцы отца, державшие его. — Он был верным слугой Хартии.

— Ты собираешься нас покинуть? — внезапно сказала магистрикс, увидев, как Сабриэль поднимается с пола с мечом в одной руке и с колокольчиками в другой. — Это отразилось в колокольчике. Я только что видела, как ты проходила за Стену…

— Да. В Старое Королевство, — ответила неожиданно понявшая все Сабриэль. — С отцом что-то случилось, но я найду его и — клянусь Хартией — все вынесу.