— Его светлость герцог Гризирга Валелав Огнеликий! — поставленным голосом произнес лакей (или кто он тут?).
После этого я, видимо, должна была присесть в реверансе. По крайней мере, все застыли и молча взирали на меня. Когда его светлейшество понял, что ничего подобного от меня не дождется, он как можно более величественно поднялся с трона, перекинув мантию на правое плечо.
— Кхм, Женя... Евгения, как отдохнули?
— Вашими молитвами, — припомнила я ему его же фразу. — А вам? Вы так и не ответили, как ваш стул? Теперь наладился?
Слуги, в том числе и Милана, переглянулись. Да-да, с вопросом я повторяюсь. Но ведь из благих намерений! Забочусь, так сказать. Как могу, так и забочусь.
— В подземелье, — отдал короткий приказ герцог и рухнул на трон.
Жаль, отсюда не вижу, есть ли у него румянец на щеках, но готова поспорить, что есть! Под белы рученьки меня схватили стражники и вывели из тронного зала. Милана проводила меня задумчивым взглядом. Умолять я не собиралась — бессмысленно. Если герцог решил жестокостью добиться от меня взаимности, то крупно прогадал. Это ведь всего лишь душа… Вытерплю — и уже когда очнусь от комы, забуду об этом! А вот если соглашусь на близость — могу и не вернуться, меня просто-напросто выпьют до дна, как делают тут со многими, очень многими. Мало кто возвращается из комы в своем мире, но я твердо была настроена вернуться.
У меня там семья! Мама, папа, бабушки и дедушки! Университет, в конце концов. Второй курс очного отделения, между прочим. Сама поступила! Не могу я так всё бросить из-за слабости души. Всё вытерплю.
Подземелье мало напоминало подземелье. Скорее меня кинули через люк в каморку два на два метра, сырую и затхлую. Я несильно ударилась о землю, потерла запястья, на которые пришелся вес моего тела при падении, и посмотрела наверх. Стражники, окинув меня жалостливыми взглядами, закрыли люк, оставив тонкую щелку — единственный лучик света в темном царстве. Благодаря этому лучику я смогла увидеть на полу кости и черепа. Вздрогнув, я отступила на шаг и глубоко вздохнула.
Подумаешь, тут умирал кто-то!
Подумаешь, умру тут и я…
Нет-нет, гнать от себя эти мысли. Хотя умереть в Тонком мире я действительно могу, но тогда я умру и в своем. Душа здесь обретает телесность, поэтому и все потребности обычные — в пище и воде, в отдыхе. Разве что мы не стареем, в отличие от жителей этого мира, но и даровать жизнь (читай — забеременеть) тоже не способны.
Я точно выживу.
Вот же! И умудрилась же я встретить Валелава? А всё из-за одного случая. Я работала в таверне. Хозяин — неплохой человек, но проблемы ему не нужны. В принципе, я и не создавала проблем до одного злополучного дня — до встречи с герцогом Валелавом. Случилось это недели две назад.
Разгар веселья, поздний вечер или глубокая ночь, уже не помню. За столом сидел высший демон, неотрывно глядя на меня. Чем я ему понравилась — сама не знаю. Я была просто вежлива и обходительна. Герцог слишком часто стал захаживать, из раза в раз делая всё более откровенные намеки, а потом и вовсе решил силой взять. Моя татуировка отреагировала быстро — откинула его метров на десять, не меньше. После этого он как взбесился. Буквально не давал мне прохода, насылал на меня низших, а потом защищал меня от них же, будто я паду к ногам своего спасителя и не догадаюсь, что это его рук дело. У меня ведь есть Альфи — он и видел, как герцог подкупал этих пьяниц. В общем, жизнь за последние две недели он попортил мне знатно, даже подмешивал мне афродизиак в чашку чая — хорошо, Альфи и тут всё увидел и вовремя нейтрализовал. А уж вспоминать об отвратительных сальных шуточках герцога и вовсе не хочется.
В общем, вчера я решилась и подсыпала пришедшему в таверну герцогу слабительное. Естественно, он обо всем узнал и меня немедленно уволили. Кошкин пёс, как сказал бы Альфи.
По руке поползли мурашки, будто что-то невесомое коснулось меня. Постепенно я начала осознавать, что это “что-то” вполне весомое и мохнатое. Поднеся руку к полоске света, я громко вскрикнула. Паук! величиной с ладонь! Отвратительный, мохнатый паук!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А-а!
Я подскочила, сбросила черного монстра и прижалась к стене, но сделала я это зря — по моим волосам тут же поползли мохнатые лапки. Да тут не один паук! Их, по меньшей мере, дюжина!
— Твою налево! — в сердцах выругалась я и, схватив берцовую кость с пола, начала стучать по стене, в надежде убить пауков, при этом не забывала их сбрасывать и с ног. — Ненавижу пауков, ненавижу, — шептала я, отбиваясь всё яростнее, пока не сломала кость.
Разумеется, не свою, а ту, что держала в руках. Пауки были повсюду. Я слышала их ужасный шелест. Казалось, что они уже празднуют победу. Откуда только лезут? Я начала прыгать, давя пауков ногами, но эти монстры спускались и сверху — на тонкой паутине.
— А-а! — вновь закричала я и, подхватив с пола череп, в который уже успела залезть парочка пауков, швырнула его в стену, а потом подняла и начала сбрасывать с помощью него пауков с себя.
Внезапно всё озарилось зеленым светом. Я отпрянула в сторону, чувствуя, как в душе просыпается надежда, а пауки, пища, расползаются в разные стороны. Из портала вышел тот самый зеленоглазый незнакомец! Я едва удержалась от того, чтобы не броситься к нему на шею и не расцеловать. Потом подумала, что поцелуи слишком дороги, чтобы ими так бездумно разбрасываться, и застыла на месте.
Портал за ним закрылся, зато зеленый свет остался, освещая пространство вокруг. Теперь я смогла рассмотреть свой кошмар особенно четко. Даже этого противного самого огромного паука, что нависал надо мной на паутине. Воинственно подняв череп, я пригвоздила им мохнатого черного монстра к стене.
— Вижу, ты тут и сама прекрасно справляешься, — прокомментировал демон. — Так я пошел?
— Стой! — воскликнула я. — Забери меня отсюда.
Демон хмыкнул. Пауки словно застыли. Видимо, им был неприятен свет.
— С удовольствием! Но сначала — поцелуй.
Вот же… наглый демон!
— Пожалуй, обойдусь, — ответила я, придавливая черепом очередного паука.
— С тобой опасно иметь дело, — пробормотал демон, наблюдая, как мертвая мохнатая тушка оседает на пол.
— Помни об этом, когда в следующий раз захочешь поцеловать меня без моего согласия.
— Теперь действительно поостерегусь, — серьезно кивнул мужчина и посмотрел наверх. — Пора выбираться отсюда.
Махнув двумя сложенными пальцами, демон выбил люк, после чего, приобняв меня за талию, взлетел вместе со мной. Мы мягко приземлились на пол посреди коридора, и демон повел меня на выход из подземелий. Стражники у дверей изумленно переглянулись.
— Стой! Куда?
— Туда, — просто ответил демон и магией заставил стражников замолчать.
В буквальном смысле. Они дотронулись до своих ртов, но не могли вымолвить и слова. Я внезапно осознала, что мой визави очень силен. Очень. И что он попросит за мое спасение?
— Кто ты такой? — прошептала я, остановившись посередине коридора.
Демон тоже замер и резко развернулся, подойдя ко мне вплотную. Мы оказались лицом к лицу. Впрочем, это было легкое преувеличение: незнакомец был выше меня, поэтому, скорее, мы оказались лбом к подбородку.
— Демон-коллекционер, один из Принцев ночи, властитель Риоира, — ответил демон, приподняв уголки губ. — Но ты можешь звать меня Рив.
— Рив? — глупо повторила я, обескураженная первой частью представления.
Принцев ночи всего ничего! Четырнадцать, если считать Повелителя Тонкого мира, избираемого каждые сто лет среди Принцев, а без него — тринадцать. Принцы ночи — властители своих префектур, демоны-коллекционеры, сильнейшие в этом мире.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ривадавир, — произнес полное имя демон, кивнув.
Ривадавир. Я несколько раз прокатила это имя на языке. Мне оно нравилось. Чувствовалась в нем одновременно и какая-то легкость, и сила. Красивое, певучее имя. И читается в обоих направлениях, как и у всех высших демонов. Альфи говорил, что это очень важно для них: благодаря этому они могут путешествовать по различным мирам.
