того, что осуществляет наше взаимодействие с материальным и тонкоматериальными мирами.
Знание об этом плане нашего организма необходимо, прежде всего, для обучения практическим техникам самоконтроля, необходимого при погружениях в ИСС и для управления своим состоянием во время тонкоматериальных путешествий. Кроме того, оно делает путешествие более безопасным, позволяет избежать разрушительных психоманипулятивных воздействий как в плотном, так и в тонкоматериальном мирах. А главное, научится контролю над нашими животными желаниями и страстями, пагубными стереотипами, привитыми нам с раннего детства, разрушающими нас изнутри. Все эти аспекты нашей личности нежелательны и опасны и в обычной нашей жизни, но намного опаснее и разрушительнее в путешествиях по тонкоматериальным мирам, особенно их удаленным областям.
Рассмотрим теперь структуру поведенческих механизмов человека. Очень упрощенно можно выделить три основных уровня, ответственных за наше поведение (см. рис 2). Это собственно поведенческие механизмы, локализованные в нашей нервной системе. Они образуют сложную иерархическую систему, наверху которой находятся осознанные и неосознанные желания, мотивирующие наше поведение, эмоциональные центры. А внизу — простейшие двигательные реакции, поведенческие стереотипы, механизмы восприятия.
Второй уровень, контролирует и поддерживает высокую упорядоченность механизмов поведения, противодействует нарастанию хаоса. Особая важность этой функции связана с тем, что наши поведенческие механизмы представляют диссипативную, неравновесную систему, которая, будучи предоставлена самой себе, очень быстро движется в сторону нарастания хаоса и практически теряет работоспособность. В этом и состоит принципиальное отличие человеческой психики от современных компьютеров, которые, являясь равновесными системами, не нуждаются в подобных механизмах регуляции.
В древних традициях этот второй, антихаотический поведенческий уровень обычно связывали с так называемым тонким телом (акупунктурными каналами и чакрами) и поддержанием высокого уровня жизненной энергии. По-видимому, жизненная энергия и является наиболее древним аналогом современной концепции негаэнтропии. Таким образом, именно этот уровень определяет запас жизненных сил, поведенческий тонус, силу желания, мотивации. Если возникают нарушения в его работе, человек становится вялым, пассивным сила его желаний угасает, а поведение теряет присущую ему целостность и осмысленность. Т. е. мы видим типичные проявления синдрома хронической усталости, характерного для современных индустриально развитых стран.
И, наконец, третий, самый высокий уровень, хранит глубинные поведенческие архетипы, обычно находящиеся за пределами локального жизненного опыта, определяющие смысл человеческой жизни, ее полноту и целостность, наиболее полно проявляемые в религиозном и мистическом переживании, на пиках творческой активности. Собственно с этим уровнем и связана уникальность человеческой личности, то, что отличает человека от машины, делает его неповторимым. Насколько хорошо связан этот уровень с первым, поведенческим, насколько хорошо контролирует его и зависит творческий, духовный потенциал человека. Если этот контакт слаб или прерван вообще, мы имеем человека-биоробота, управляемого слепыми животными инстинктами, типичного некрофила.
Большинство духовных, по-настоящему религиозных практик ориентировано на углубление этого контакта, подчинение хаоса животных инстинктов высшим духовным целям, сублимации их энергии вверх. Многие древние традиции связывают этот верхний, третий уровень с бессмертной душой человека, реинкарнационным, кармическим опытом. При этом часто говорят о том, что тонкое тело (второй уровень) играет роль своеобразного интерфейса, передаточного уровня, осуществляющего связь души и тела.
Остановимся более подробно на организации первого уровня, ответственного за формирование и реализацию поведения, восприятие информации об окружающем мире.
На нем сосредоточены наиболее жесткие, стереотипные функции, представляющие своеобразную внешнюю оболочку поведения человека. Именно к этому уровню применима компьютерная метафора столь популярная в период рассвета кибернетических моделей. Однако лишь в какой-то степени, так как сама логика работы поведенческих механизмов человека в корне отлична от принципов построения современных компьютеров. В первую очередь потому, что наши механизмы поведения представляют собой открытую неравновесную самоорганизующуюся систему без жесткой централизации и иерархии.
Современные исследования показывают, что наши механизмы поведения построены по фрактальному принципу, т. е. каждый уровень снова распадается на множество более мелких уровней иерархии и т. д… Причем положение в иерархической лестнице носит нечеткий характер и уровень, который ранее был более высоким, может стать более низким и наоборот. Именно с этих позиций мы и будем описывать внутреннюю структуру первого уровня.
мотивация
В его внутренней иерархии на самом верху находятся механизмы мотивации и архетипы внутреннего поведения. Мотивационные механизмы регулируют силу желания, связанного с теми или целями, определяют направленность нашего поведения. Однако это происходит не по принципам жесткого централизованного выбора, а как интерференция нескольких, часто противоречивых желаний. Следствием этого могут являться различные поведенческие аномалии, такие как смещенное и амбивалентное поведение, ошибочные действия и т. д… При этом осознается только часть мотивов и желаний, остальные вытеснены глубоко в подсознание, сохраняя, однако, активность и продолжая влиять на наше поведение. Описаниями подобных подсознательных влияний изобилует литература по психоанализу и трансперсональной психологии. В свою очередь энергия мотивации очень сильно зависит от эмоционального центра, регулирующего поступление негаэнтропии от структур тонкого тела.
эмоции
Эмоциональный центр отслеживает и контролирует интегральную динамику доминирующих мотиваций, изменение энтропии (уровня хаоса) поведенческой системы. Если обозначить уровень мотивации (силу желания) P, то рост P обычно ассоциируется с чувством неудовлетворенности, а ее уменьшение с удовольствием. При этом скорость уменьшения мотивации коррелирует с силой удовольствия. Она достигает максимума при так называемых оргазмических состояниях, когда происходит лавинообразный сброс мотивации, перед этим достигавшей очень больших величин. Такие состояния возникают не только на пике сексуального возбуждения. Они могут происходить при экстремальных напряжениях и у спортсменов, военных, людей других профессий связанных с максимальной мобилизацией внутренних резервов.
При деструктивных, психоманипулятивных контактах, так же могут возникать похожие оргазмические состояния. Однако их причиной является "отсос" психической энергии через манипулятивного лидера и, как следствие общее падение уровня мотивации (как уже говорилось, психическая энергия, негаэнтропия и мотивация очень тесно взаимосвязаны). В результате за кратковременным удовольствием следует общий упадок сил, сонливость, пассивность. Отсюда стремление к повторным контактам, новому кратковременному удовольствию. Возникает своего рода наркотическая зависимость.
Вообще снижение уровня мотивации может происходить по двум сценариям. За счет рассеяния, диссипации мотивационной энергии (или вовне как в случае "отсоса" через манипулятивного лидера, или внутри поведенческих механизмов). В любом случае это приводит к нарастанию хаоса, увеличению энтропии поведенческих механизмов, что субъективно воспринимается как общий упадок сил, депрессия. Вспомним классику "после наслаждения каждый зверь грустит".
В другом случае мотивационная энергия перетекает на более низкие уровни иерархии, приводит к их активизации, росту поведенческой активности. Это в свою очередь усиливает взаимодействие с окружающей средой, переводит термодинамически открытую систему в диссипативный режим. Как следствие резкое уменьшение уровня хаоса, рост жизненных сил, энергии. Подобные состояния возникают, например, при втором дыхании у спортсменов, в экстатических состояниях у шаманов, у суфийских дервишей и т. д.
Таким образом, можно сказать, что существует пассивное
