— Д-да, дорогая, — прошептал Гагглс широченной спине удаляющейся супруги. — Мы… мы почти закончили.
— Кто это? — спросил Маккарти, едва они остались вдвоем.
— Моя жена, разумеется. Вы должны ее помнить — она приготовила нам завтрак, когда вы ко мне пришли.
— Она нам не готовила завтрак. Я его сам себе приготовил. И еще ты говорил, что не женат!
— Теперь и вы говорите глупости, мистер Галлахер. Я женат двадцать семь лет и знаю, что отрицать это бессмысленно. Я не мог такого сказать.
— Меня не Галлахер зовут — я Маккарти. Маккарти Гусиная Шея, — проворчал бродяга. — И ваще, что тут происходит? Ты теперь даже фамилии моей не могешь вспомнить, а уж имя тем более. Имя свое сменил, башку побрил, женился второпях, да еще талдычит, будто какая-то дура-баба стряпала мне завтрак, когда я сам могу сварганить такой…
— Помолчите! — пискнул коротышка-профессор, дергая его за рукав. — Помолчите, мистер Галлахер, или Гусиная Шея, или как вас там зовут. Опишите-ка мне точно, каким было это место до того, как вы отправились в прошлое.
Гусиная Шея принялся рассказывать.
— …а эта хреновина лежала поверх той штуковины, а не под ней, — закончил он.
Профессор задумался.
— И, попав в прошлое, вы всего-навсего передвинули камень?
— Да. Правда, из-под него выскочила чертовски длинная многоножка, тока я ее трогать не стал. Тока камень передвинул, и сразу назад, как ты и велел.
— Да, конечно. Гм-м-м. Наверное, все дело в этом. Та многоножка, что выскочила из-под камня, могла повлиять на все последующие события, и я стал женатым человеком, а не блаженствующим холостяком, а фамилия моя стала не Раддл, а Гагглс. А может, виноват камень. Выходит, столь безобидное действие, как перемещение камня, могло иметь гораздо более веские последствия, чем мне представлялось. Подумать только… Если бы камень не переместили, я остался бы холостяком! Галлахер…
— Маккарти, — устало поправил бродяга.
— А, неважно, называйтесь, как хотите. Слушайте меня: вы сейчас снова сядете в машину времени и передвинете камень на прежнее место. Как только это будет сделано…
— Ежели мне надо ехать снова, выкладывай еще сотню.
— Ну как вы можете в такой момент говорить о деньгах?
— А какая разница между этим разом и прежним?
— Что значит «какая»? Сейчас я женат, моя работа прервана, а вы тут болтаете о… Ну ладно. Вот деньги. — Профессор выхватил из кармана чековую книжку и торопливо заполнил листок. — Держите. Теперь довольны?
Маккарти уставился на чек:
— А он не такой, как первый. И банк другой — какой-то «Биржи хлопкоробов».
— Это несущественные мелочи, — торопливо пробормотал профессор, заталкивая его в машину времени. — Это же чек, верно? И он столь же хорош, поверьте мне, столь же хорош…
Щелкая переключателями и покручивая колесики настройки, профессор бросил через плечо:
—Запомните, камень надо положить точно на прежнее место. И больше ничего не трогайте и ничего не делайте.
— Знаю, знаю. Эй, проф, а как это вышло, что я помню обо всех изменениях, а ты нет, хоть ты и шибко ученый?
— Это очень просто, — отозвался профессор, проворно отходя подальше от машины. — Когда происходили изменения, вызванные вашими действиями, вы находились в прошлом и внутри машины времени и тем самым оказались как бы изолированными от них, подобно пилоту, которому не причиняет непосредственного вреда бомба, сброшенная им на город. Итак, я настроил машину на возвращение примерно в тот же момент, что и в предыдущий раз. К сожалению, я пока не могу произвести калибровку хронопередачи с достаточной точностью… А вы помните, как управлять машиной? Если нет, то…
— Маккарти вздохнул и нажал на рычаг. Дверь закрылась, оставив по ту сторону кабины объяснения профессора и его потную лысину.
О корпус машины вновь разбивались волны прилива, накатывающего на маленький остров. Маккарти немного помедлил, прежде чем открыть дверь, потому что разглядел неподалеку странный прозрачный объект. Еще одна машина времени — и точно такая, как у него!
— Ну и хрен с ней. Профессор потом все объяснит. Выйдя, он направился по пляжу в сторону камня. И тут он снова замер — как громом пораженный.
Камень лежал на том самом месте, откуда он его в прошлый раз передвинул. Но его пытался перевернуть высокий худой человек в свитере с высоким воротником и коричневых вельветовых штанах.
Маккарти вернул на место отвисшую челюсть.
— Эй! Эй ты, у камня! Не трогай его. Камень нельзя передвигать!
Незнакомец обернулся навстречу подбегающему Маккарти. Такой уродливой рожи Маккарти за всю жизнь не встречал, а шея у этого типа оказалась поразительно длинная и тощая. Тип медленно осмотрел Маккарти с головы до ног, потом сунул руку в карман, вытащил из него замызганный пакетик и откусил немного жевательного табака.
Маккарти тоже сунул руку в карман, извлек точно такой же замызганный пакетик с табаком и тоже откусил кусочек. Оба уставились друг на друга, медленно работая челюстями, затем одновременно сплюнули.
— Что это за чушь ты несешь, будто камень нельзя передвигать? Профессор Раддл велел мне его передвинуть.
— А мне профессор Раддл приказал его не трогать. И профессор Гагглс тоже, — торжествующе добавил Маккарти.
Второй на секунду задумался, работая нижней челюстью, словно кулачковой дробилкой, и еще раз прошелся взглядом по тощей фигуре Маккарти. Потом презрительно сплюнул, вернулся к камню и закряхтел, пытаясь его перевернуть.
Маккарти вздохнул, опустил руку на плечо второго и заставил его обернуться.
— И чего ради ты так упрямишься, приятель? — спросил Маккарти. — Теперь мне придется задать тебе взбучку.
Даже не сменив свой отсутствующий взгляд на выражение хотя бы малейшей враждебности, незнакомец попытался лягнуть его в пах. Маккарти легко увернулся. Старый и дешевый трюк! Он сам десятки раз к нему прибегал. Маккарти попробовал ударить противника в лицо, тот нырнул под кулак, отскочил, но тут же развернулся и полез в драку.
Момент оказался самым подходящим для знаменитой «комбинации Маккарти». Он сделал обманное движение левой рукой, якобы собираясь изо всех сил ударить в живот, и заметил, что противник тоже неуклюже шевелит левой. Маккарти не стал медлить и внезапно провел мощнейший апперкот правой.
БАМ-М-М!
Точно в…
…в яблочко. Маккарти сел и потряс головой, избавляясь от мерцающих огоньков перед глазами и веселого звона в ушах. Да, крепко ему досталось, но…
Но и другому парню тоже!
Он сидел в паре шагов от Маккарти, ошеломленный и печальный.
— Такой упрямой скотины я в жисть не встречал! Ты где выучился моему удару?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
