Мимо джентльмена в черном цилиндре проходит стюардесса с линии "Синяя орхидея". Стюардесса достает из кошелька монету и протягивает музыканту. Не прекращая играть на лютне, музыкант поворачивается так, что перед рукой стюардессы оказывается отвисший боковой карман сюртука. Стюардесса кидает туда монету. Этот ее жест видит одна из девочек, что проходят мимо, девочка бежит через зал к музыканту и пытается залезть к нему в карман. Начальница девочек догоняет ее, дает подзатыльник, отнимает монету и прячет себе за щеку - вся эта драматическая сцена занимает не более минуты, и свидетелями ее кроме Коры оказываются многие пассажиры и иные посетители этого зала, но никого она не удивляет... К женщине под чадрой подходит подвыпивший механик с "Тайны Тускароры". Кора помнила его, потому что он не оставлял ее знаками внимания весь рейс. Он обнимает девицу за плечи, та сбрасывает его руку, оглядывается, но покорно уходит за механиком. Кора вспоминает строки из этнографического справочника:
"Проституция считается в Лиондоре пороком особо позорным, и потому женщины легкого поведения обязаны скрывать свои прелести и одеваться так, чтобы ничем не привлекать внимание мужчин. Разумеется, мужчины, наученные опытом, наиболее падки на плохо одетых женщин..."
- Очевидно, вы устали с дороги? - спросил Кору пожилой мужчина в коротких штанах, потому что, заглядевшись, Кора не заметила, как десципон завершил приветствие. Теперь все ждали, будет ли Кора произносить ответную речь.
- О да! - сказала Кора, стараясь воспроизвести наиболее вежливую из интонаций в лиондорском языке. - Я благодарна вам за прием, но я очень устала с дороги и, если возможно, хотела бы отдохнуть.
Все десципоны, паррании, мавляки и вице-карреон, что встречали Кору, принесли ей свои извинения за то, что ей пришлось выслушивать речи, и проводили ее до машины, которая будет отныне в ее распоряжении. У машины расстались. С ней остался лишь немолодой человек в коротких штанишках.
- Я ваш переводчик, - сообщил он Коре. - Я буду вам помогать.
- Спасибо, - сказала Кора. - Но я выучила ваш язык в лайнере. Да и кто в наши дни учит языки, когда любой можно одолеть за сутки?
- Вы совершенно правы, моя госпожа, - согласился немолодой человек.
- Но каждый должен выполнять свой долг до конца. Государство потратило большие деньги на мое обучение. Я до конца дней своих буду ему обязан. Я должен перейти в седьмой разряд, тогда я получу право на длинные штаны. А для этого необходимо удачно отработать с инопланетной делегацией. Вот вы и есть моя работа.
- Значит, мне от вас не отделаться?
- И не мечтайте, - смущенно улыбнулся переводчик.
- Но вы обещаете, что не будете переводить?
- А я вашего языка почти не знаю.
- И не будете мне помогать?
- Запрещено!
- А если я вас очень попрошу? - спросила Кора.
- Только никому ни слова!
Переводчик вздохнул с облегчением. Он был так взволнован, что вынужден был опереться пальцами тонкой руки о плечо Коры.
- Спасибо, - прошептал он. - Мои молитвы были услышаны.
- За что вы меня благодарите?
- Поймите же, госпожа Орват, у нас, в нашей бедней, разоренной, отсталой, но гордой стране, нельзя менять профессию. Если ты выучился на переводчика, то будешь переводчиком до конца своих дней.
Но если вы меня попросите лично, я могу исполнять ваши другие просьбы. Вы всем говорите, что я перевожу, а я на самом деле вам способствую!
Он готов был снова и снова повторять свою речь, но Кора, которая все уже поняла, перебила его:
- Как вас зовут?
- Меррони. Меррони Краппиги. Но для вас просто Меррони или даже Мери.
- Спасибо. Зовите меня Корой. Вы умеете водить машину?
- Понимаете, госпожа Кора, - опечалился переводчик. - Для вождения машин существуют шоферы. Я же не отношусь к их числу, потому что даже бедный переводчик выше рангом, чем самый лучший шофер, не считая, конечно, правительственных.
- А если попросить?
- Лично?
- Лично.
- Все равно не умею. Всю жизнь хотел, но машина мне не положена.
- Хорошо, водить машину буду я, - сказала Кора, обходя старый, привезенный с Арктура правительственный лимузин и открывая дверцу. Садитесь рядом.
Рядом переводчик не сел. Переводчикам не положено сидеть рядом с шофером, потому что переводчики куда как превышают шоферов рангом, тем более переводчику не положено садиться рядом с госпожой, которую он обслуживает, потому что госпожа, которую он обслуживает, значительно превосходит его рангом. Положение почти безвыходное, так что переводчик расположился на заднем сиденье, а Кора повезла его в гостиницу.
Некоторые особенности жизни в гордом, но небогатом государстве Кора ощутила в гостинице "Брустоль". Оставив переводчика в холле дожидаться, пока она приведет себя в порядок и переоденется, Кора поднялась к себе в номер "люкс".
Раскрыв сумку, Кора вытащила оттуда чистое белье и рабочее платье, которое соответствовало званию Инопланетной Гостьи высокого разряда, находящейся в Лиондоре с заданием особой важности. Платье она разложила на кровати, разделась и направилась в ванную.
Для того чтобы Кора не ошиблась, на дверях ванной было написано "Мытье" на восьми языках. Кора вошла внутрь и очутилась в крошечной кабинке, где с трудом помещалась дырявая лейка душа. К счастью, в душе была вода, прохладная, но не ледяная, и Кора, которая за свои долгие скитания привыкла, что в гостиницах вообще воды не бывает, отнеслась к такому душу философски.
Когда же она спустилась в холл, переводчик Мери, который читал газету, вытянув в проход волосатые ноги переростка, спросил ее:
- Ну как там, в "люксе"?
Кора отметила, что тон его изменился к худшему и, видно, его придется воспитывать скорее кнутом, чем пряником.
- Отлично, - ответила Кора, - я в жизни еще не видела такого комфортабельного и уютного номера.
Склонившись к стойке, портье улыбнулся ей, и Кора поняла, что каждое ее слово здесь тщательно фиксируется.
- Говорят, здесь есть ванны, - тихо пропел Мери. - Мечта жизни.
- Ах, как жаль, что вы не сказали мне об этом раньше! - ответила Кора. - Я бы показала вам замечательную ванну, которая находится в моем номере!
- Но в будущем...
- В будущем, - Кора первой пошла к выходу, - вы будете иметь возможность поплескаться в ней. Только не забудьте захватить с собой свежее полотенце.
- Разумеется, обязательно!
Портье поманил Кору пальчиком. Был он респектабелен, сух и затянут в костюм, указывающий не только на должность, но и на то, что его мама страдает от артрита, а папа похоронен на Юго-Западном кладбище.
- В чем дело? - строго спросила Кора.
- Простите, дама, - произнес портье с почтительным придыханием, - но посторонним лицам запрещено пользоваться нашими ванными и уборными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
