Читаем без скачивания Врата серебряного ключа - Говард Лавкрафт

У мистера Эспинуолла был такой вид, будто его вот-вот хватит апоплексический удар, и он сердито пробурчал:

– Неужели нельзя заткнуть рот старому дураку? Хватит с нас подобных бредней. Мы собрались, чтобы разделить наследство, и нам пора заняться делом.

Тут впервые заговорил Свами Чандрапутра своим довольно странным голосом.

– Господа, все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Мистер Эспинуолл нехорошо делает, что смеется над нашими снами. Увы, Филлипс представил нам отнюдь не полную картину, вероятно, потому что видел слишком мало снов. Сам я видел их много. Мы в Индии постоянно их видим, как, похоже, и все Картеры. Поскольку вы, мистер Эспинуолл, являетесь двоюродным братом по материнской линии, то вы не Картер. Мои сны и другие источники информации открыли мне многое из того, что для вас до сих пор окутано мраком. Например, Рэндолф Картер забыл свиток, который не сумел расшифровать, но было бы лучше, если бы он о нем вспомнил. Видите ли, я успел немало узнать о том, что случилось с ним, когда он вечером 7 октября, то есть четыре года назад, вышел из машины с серебряным ключом в руке.

Эспинуолл громко хмыкнул, но остальные с интересом посмотрели на индуса. Клубы дыма треножников заволокли комнату, а безумное тиканье часов начало звучать, как телеграфная дробь из иного пространства. Чандрапутра откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и продолжил свою довольно странную, хотя и правильную речь, а перед слушателями возникали в дыму образы всего происшедшего с Рэндолфом Картером.

II

Горы за Аркхемом переполнены всяким колдовством – возможно, тем самым, которое старый маг Эдмунд Картер призвал со звезд и выманил из подземелий, прибежав сюда из Салема в 1692 году. Как только Рэндолф Картер вернулся в родные края, он понял, что приблизился к одним из первых ворот, которые лишь немногие смельчаки, отверженные и одиночки смогли пробить в мощнейших, прочнейших стенах, отделявших неведомое пространство от внешнего мира. Он почувствовал, что верно выбрал время и место – здесь и в этот самый день он должен был передать свое послание – текст расшифрованных несколькими месяцами раньше арабесок на потускневшем и немыслимо древнем серебряном ключе. Теперь он знал, как его вращать и как держать, чтобы на него падали солнечные лучи. Знал, какие слова заклинания следует произнести нараспев при девятом и последнем повороте. На пятне земли, близком полюсу черноты, он должен отворить врата, не ошибившись в их подлинном предназначении. Сегодня ночью он непременно отдохнет в своем утраченном детстве, о котором никогда не переставал грустить.

Он вышел из машины с ключом в кармане и отправился все выше и выше в горы по извилистой дороге. Его путь лежал в покрытую глубокой тенью лесную чащу на вершине. Он миновал каменную стену, увитую виноградными лозами, чернолесье и согнутые, искривившиеся деревья в запущенном саду, опустевший дом с выбитыми окнами и безымянные развалины. Закат окрасил шпили дальнего Кингспорта в алый цвет, когда он достал ключ из кармана, начал его поворачивать и произносить заклинание. Лишь позднее до него дошло, как быстро он добился нужного результата.

Потом в сгущающихся сумерках до него донесся голос из прошлого: это был старый Бениджа Кори, слуга его двоюродного деда. Но старый Бениджа умер тридцать лет назад. За тридцать лет чего? Что такое время? Где он? И что странного том, что старый Бениджа позвал его 7 октября 1883 года? Разве он не нарушил обещания, которое дал тете Марте? Любопытно, что за ключ лежит в кармане его куртки, наверное, рядом с маленькой подзорной трубой, которую отец подарил ему два месяца назад, когда Рэнди исполнилось девять лет? Неужели он нашел его дома, на чердаке? Откроет ли он мистический пилон, который его зоркие глаза приметили среди зубчатых стен в глубине грота, за Змеиным Логовом? В этом месте словно витал дух старого колдуна Эдмунда Картера. Люди никогда не спускались в пещеру, и никто не знал о существовании огромного черного грота с пилоном. Чьи руки вырезали этот пилон в гранитной скале? Неужели старый колдун Эдмунд Картер?.. Или другие, которых он заворожил и которыми командовал?

В тот вечер маленький Рэнди ужинал вместе с дядей Крисом и тетей Мартой в старом доме с двускатной крышей.

На другое утро он проснулся спозаранку и побежал через яблоневый сад, где деревья переплелись ветвями, в рощу на горе, на которой среди огромных дубов притаился вход в Змеиное Логово. Он думал лишь о том, как спуститься в пещеру, и не заметил, что выронил носовой платок, когда сунул руку в карман куртки, желая убедиться, что серебряный ключ на месте. Потом полз по узкой темной расщелине в полной уверенности, что достигнет цели, и по пути постоянно зажигал спички, украденные из гостиной. Наконец он добрался до конца расщелины и очутился в громадном незнакомом гроте. Одна из его стен напоминала большой, искусно выточенный столб. Он остановился у сырой стены, оглянулся по сторонам и снова зажег спичку, потом другую, третью, потому что пещеру окутывала тьма. Неужели эта глыба над замковым камнем воображаемой стены – гигантская скульптурная рука? Затем Картер достал серебряный ключ, начал его поворачивать и нараспев произнес заклинание, смутно вспоминая, откуда он его знает. Может быть, он о чем-то забыл? Он знал только одно – ему нужно преодолеть барьер и оказаться на бескрайней земле своих снов, в безднах того абсолюта, где бесследно исчезают все измерения.

III

Случившееся с ним потом вряд ли возможно описать словами. Странствия Рэндолфа Картера изобилуют парадоксами, противоречиями и аномалиями, которым нет места в повседневной жизни, но которые переполняют фантастические сны и воспринимаются как само собой разумеющееся, но мы не возвращаемся в наш тесный, жесткий, объективный мир, ограниченный причинно-следственными связями и логикой трех измерений. По мере продолжения рассказа индусу с трудом удавалось избегать того, что могло бы показаться даже не чисто мальчишеской, безудержной выдумкой человека, перенесшегося через годы в свое детство, а обыкновенной экстравагантностью. Мистер Эспинуолл с отвращением хмыкнул и перестал его слушать.

– Манипуляции с серебряным ключом, проделанные Рэндолфом Картером в темной потаенной пещере, были не напрасны. Не успел он повернуть его в первый раз и произнести первые слова заклинания, как его восприятие странно и пугающе изменилось. Он сразу ощутил эту новую, пронизанную тревогой ауру, когда все привычные координаты времени и пространства сместились и утратили былое значение, а такие категории, как движение, последовательность и развитие, вообще перестали существовать. Днем раньше Рэндолф Картер чудесным образом одолел бездну лет. Теперь же стерлись все различия между мальчиком и немолодым мужчиной: был один-единственный Рэндолф Картер и множество его образов-представлений, потерявших связь с земными событиями и обстоятельствами, при которых они появились на свет. Еще минуту назад он находился в гроте, где в темноте с трудом угадывались чудовищная арка и гигантская скульптурная рука, но теперь Картер не мог сказать, по-прежнему ли он в этом гроте или где-то еще, стоит ли он у стены или этой стены больше нет. Перед ним проносился поток впечатлений, но не зримых, а воспринимаемых рассудком. Он вникал в их суть или фиксировал образы, сохраняя цельность собственного «я», но не понимал до конца, откуда эти образы пришли к нему.