Кони встали перед невысоким приземистым и пузатеньким домиком, который носил гордое название таверны. Оттуда доносились пьяные выкрики, визги женщин и веселая музыка. К общей симфонии присоединялись лошади, которые ржали тут неподалеку - в стойлах, примыкающих к таверне.
Я осмотрелась, поражаясь, насколько выгодно разместился хозяин сего места - как раз на перекрестке пяти дорог. А я еще думаю, откуда в простой придорожной таверне такой наплыв посетителей. Рядом со строением стояло, по меньшей мере, десяток карет.
Кинула подозрительный взгляд на окна, в которых как раз мелькнула чья-то пьяная в стельку, но весьма и весьма довольная рожа.
Как бы ни оказалось так, что тут и вовсе мест нет. Оглянулась на своего кучера, тот ответил мне подбадривающим синим взглядом и проговорил: «Заселяйтесь», сам же принялся распрягать лошадей.
Забудем о том, что у меня совсем не было опыта в подобных вещах, я вообще дом покидала всего-то пару раз, но всегда с родителями. Выпятив грудь колесом, вздернув подбородок до небес, я глубоко вздохнула и зашагала к двери.
Та распахнулась прямо перед моим носом, едва не подарив мне восхитительный фиолетовый синяк на носу, который сочетался бы с моими синими глазами получше всяких сапфиров. Опираясь на дверь на меня смотрел паренек с немытыми сальными волосами, которые липнули к его лицу. Глаза парня были в кучку. Он пьяно икнул, вскинул голову и широко улыбнулся.
- Уйди, блюмп ты вонючий, - сморщилась я, прикладывая к носу ладонь, чтобы хоть как-то защитить себя от этого ужасного смерда, исходящего от паренька. По-моему даже те же блюмпы следят за собой более тщательно. А ведь они известные свинтусы!
Пьянчужка харкнул себе на ладонь и прилизал волосы, которые, и без того стали почти единым целым с головой.
- С превеликим удовольствием, - невнятно пробормотал он заплетающимся языком, улыбнулся шире, отчего его лицо стало еще более глупым, и рухнул к моим ногам.
Я сморщила губы и переступила через него.
Зато, какой улов! Первый день на свободе, а уже мужчины прямо таки к ногам валятся! Да, пусть мужчинка так себе, не умен, не красив, да и манеры у него оставляют не просто желать, а прямо таки молить о лучшем, но ведь это только начало!
К моему сожалению, внутри было ничуть не лучше.
Въедливый, неприятный запах мужских потных тел глубоко пропитал стены этой таверны. Не помогали расставленные на подоконниках цветы, не помогали ароматические трубки, которые дымились и торчали по углам.
Помниться матушка всегда раскуривала такие, после того, как к нам захаживал наш сосед граф Люпшо. Это был мужчина многих талантов - был он и умен, и стар, и вонюч. Не знаю, как у матушки хватало сидеть с ним положенные полчаса, а потом ссылаться на важные дела и прогонять его из нашего поместья.
Я не отняла от лица своей перчаток, которые выписала из столичного каталога моды, и которые были предметом моей личной гордости. Ведь я сама сидела над ними целую ночь и кропотливо, высунув от усердия кончик языка, пришивала к ним драгоценные камушки, чтобы у сестры лицо от зависти на утро перекосилось. В прочем, так и получилось! Какое удовольствие я испытала в тот миг, и не передать.
Прямо передо мной на пол упали двое мужланов, которые с остервенением били друг друга в лицо и выбрасывали резкие слова.
Так, вот уже и три особи предположительно мужского пола пали ниц передо мной... Да это успех!
Обойдя их, я осмотрела переполненный обеденный зал в поисках хозяина.
- Нет, стойте! Только не ваза!
Обернувшись на выкрик, я заметила как холеный ухоженный мужчина в дорогом туисском халате, с аккуратной бородкой со слезами на глазах следил за тем, как один из драчунов схватил с подставки красиво расписанную вазу и разбил ее о голову своего противника.
Поморщилась, когда осколки упали на пол, а мужчина с воем брякнулся на колени, протягивая дрожащие руки к остаткам своей драгоценности.
Ну, он, конечно, хорошо придумал. Еще бы посуду хрустальную сделал и сокрушался по поводу того, что терпит сплошные убытки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но так или иначе, искомый человек был найден, и я целенаправленно двинулась в его сторону, по ходу стараясь обходить непонятного происхождения жидкости, встречающиеся на моем пути.
- Извините, уважаемый, - обратилась я к нему.
- Оставь меня! - вскричал он голосом полного драматизма.
Мужчина прижал к груди осколки и в голос зарыдал.
- Это единственная в мире ваза эпохи хана Бехмета Второго! Единственная в мире, понимаете?! У-ни-каль-на-я!
На последнем слоге он завыл так, что даже волки в полнолунии ему невольно бы позавидовали и попросили дать пару уроков.
Я откашлялась.
- Что ж, мне весьма и весьма жаль. Однако...
- Что ты мямлишь! - взревел он. - Я в горе, не видишь что ли?!
- А я в пути! - рявкнула я, не собираясь мириться с его нытьем. - И мне нужна комната!
Мужчина поднял на меня зареванные глаза, моргнул, а потом подскочил на ноги и склонился в три погибели.
- Ах, госпожа ведьма! Сама Мэйна прислала вас ко мне в этот вечер! Умоляю вас, сделайте что-нибудь, выгоните этих неотесанных дикарей, и я выделю вам лучшую комнату! Нет! Свою уступлю!
Нет, как хорошо, что у меня выросли рога! Какая сразу визитная карточка, а? И представляться не надо!
Я усмехнулась.
- Разве, это не ваши посетители, о которых вы должны заботиться с должным почтением и уважением, как приказала гильдия купцов?
- Все так, все так! - закивал этот человек. - Но они не заплатили мне ни гроша, госпожа ведьма! Ввались всем скопом, заказали столько выпивки, что хватило бы напоить целой войско, а как я попросил положенную плату, устроили вот это...
Он жалостливо обвел рукой представшую передо мной картину, мимо него пролетела глиняная кружка, которая врезавшись в стену, разбилась. Хозяин просто вздохнул и посмотрел на меня взглядом полным надежды.
Почесала кончик носа и снова обвела всю комнату задумчивым взглядом. И действительно, если присмотреться, дебоширила только небольшая кучка людей, а все остальные по большей части сидели мирно, не забывая изредка нагибаться к столу, когда мимо них пролетал какой-нибудь социально небезопасный предмет.
Так.
Рога у меня имелись, и это уже было неплохо, ведьму во мне сразу признают. Но вот без остального было туго... Мамочка моя всегда, когда хотела выглядеть особо устрашающе, посылала горничную за своей метлой.
С другой стороны... Неужели в таверне не найдется такой мелочи?
- Уважаемый, - повернулась я к хозяину, который смотрел на меня точно, как на идол Первобога. - У вас метлы не найдется?
- М-метлы? - переспросил он.
Кивнула и широко улыбнулась.
- Я путешествую налегке, свою дома забыла.
- Д-да, конечно... Но какая ей от нее польза, - бормотал он, уже удаляясь.
Пока его не было я прикидывала в уме план действий, и хотя приличия, с детства вбиваемые мне в голову дивизией гувернанток, не позволяли поступать подобным образом, я была, в конце концов, ведьмой или кем?! Для нас действуют упрощенные правила вежливости.
Получив из рук недоумевающего, но все еще глядящего на меня как на бога хозяина, я полезла на стойку. Несколько лиц уже стали поворачиваться в мою сторону, но вот пьянчужкам было как-то фиолетово, кто там куда залез, они бы и сами, куда хочешь, залезли, тоже мне зрелище! А ведь именно на них было ориентировано мое представление, и мне требовалось их внимание!
Для привлечения оного я несколько раз ударила черенком метелки о столешницу.
Бум. Бум. Бум.
На меня посмотрел бугай осоловелыми глазами и пару раз моргнул.
- Э-ге-гей! - крикнула я. - Пьянь!
Вот такое пропустить мимо ушей уже не могли. На меня вытаращились сразу все товарищи, которых можно было отнести к озвученной категории. И все, главное, были до ужаса возмущены таким совершенно бесцеремонным оскорблением!
«Это ты кого пьянью назвала?!» - читалось в их масляных глазах.
