Читаем без скачивания Запретная любовь - Олег Шелонин

Лепестков потряс головой.

— Да, Алиса, тут ты перебираешь. Наверно, просто засунула их куда-нибудь. У тебя этих тряпок столько…

— Я точно знаю, куда их клала! — возмутилась девушка. — Это самое ценное из того, что мы со Стесси купили на базаре Блуда. И потом я все у себя в каюте перерыла! Моего нижнего белья там нет!

— Какое хоть оно? — поинтересовался Джимми.

— Вот смотрите, — активировала девушка Итор.

Над столом зависло призрачное изображение Алисы в пляжном ансамбле «мини-бикини». Похоже, съемка была сделана, когда она вертелась перед зеркалом в своей каюте, примеряя свой самый сексуальный аксессуар. На горлах членов экипажа «Ара-Беллы» заиграли кадыки.

— Ну и кто это сделал? — повторила девушка.

— Не я.

— Не я.

— Не я.

И даже Фиолетовый сумел выдавить из себя: «Не я».

— Ага, не сознаемся. Ладно, вам же хуже, — раскрыла кулачок Алиса. На ее ладони в свете фионных ламп заискрился сиреневый кристалл.

— Алиса, не вздумай применять к ним свой мыслефон! — всполошился профессор.

— Папа, они же не сознаются! И вообще, пора испытать находку Зеки на людях. Начнем с Джима. Сейчас я узнаю, о чем он думает. — Девушка навела кристалл на юнгу. — Смотри туда, — ткнула она пальчиком в свою голограмму, — и думай о пропаже.

— Ой! У меня что-то с животом. — Джим пулей вылетел из кают-компании и скрылся в коридоре.

— Меня тоже что-то прихватило. — Следом за юнгой помчался Гиви.

— Пойду посмотрю, как там у них дела. Вдруг чем серьезно отравились? — Блад так торопился покинуть помещение, что с трудом вписался в дверной проем.

— Они что, втроем их крали? — опешила Алиса.

— А ты не помнишь, о чем Джима попросила, прежде чем направить на него свой мыслефон? — хмыкнул Фиолетовый.

— Чтоб он смотрел туда, — опять ткнула в голограмму девушка, — и думал о пропаже.

— Дура ты, Алиса! — не выдержал профессор. — О чем могут думать взрослые мужики, глядя вот на это!

— Ой… — покраснела девушка. — …Папа, я пошла.

— И носа из своей каюты не высовывай, пока они не успокоятся! — крикнул ей вслед Лепестков.

— А это сколько?

— Не меньше часа там сиди!

— Я голодная.

— Тогда хотя бы минут десять.

Профессор со штурманом остались в кают-компании одни.

— Говорил я тебе, Лепестков, выросла твоя дочка. А ты все: маленькая, маленькая! Вот тебе и маленькая.

— Внешне, может, подросла. Но мыслит порой как ребенок!

— И забывает прописные истины, — кивнул штурман. — Предупреждали же глупышку: не свети всем подряд свой мыслефон. Теперь с расспросами пристанут.

— Слушай, Фиолетовый, а чего ты вокруг него секреты разводишь?

— Сергей Павлович! Неужели и вам надо прописные истины объяснять? Мыслефон — наше секретное оружие в предстоящей миссии.

— От возможных союзников секреты? — начал сердиться Лепестков.

В кают-компанию сунул нос капитан.

— Алисы нет?

— Нет, — сердито буркнул профессор.

— А где она?

— Носик пошла пудрить, — ядовито сказал штурман.

— Мужики, заходите, — распорядился Блад. — Ее тоже прихватило.

Красные от смущения мужики просочились обратно в кают-компанию и заняли свои места за столом.

— А что это за прибор был у Алисы? — осторожно спросил Пит. — Вы его вроде бы назвали миелофон.

— Мыслефон, — поправил капитана Лепестков.

Штурман удрученно посмотрел на профессора. «А что я вам говорил?» — читалось в его взгляде, но Сергей Павлович предпочел этот взгляд проигнорировать.

— Этот кристалл трудно назвать прибором. Уникальный минерал. Подарок одного зарубежного коллеги.

— Какого именно? — вкрадчиво спросил капитан. В этой истории уж больно явственно проскальзывали параллели с литературными героями его родного мира.

— Его настоящее имя наш язык не в состоянии произнести, а потому у нас его зовут Зека Громов.

— Какое оригинальное имя! — фальшиво изумился Блад. — За что он его получил?

— Шумный очень, — пояснил профессор. — И в тюрьме был шумный, и когда я вытащил его оттуда, тоже. Он всегда очень громко выражает свои эмоции.

— А как он попал в тюрьму? — заинтересовался Джим.

— Приняли за сонарианского шпиона, — пояснил профессор. — Это давно было, еще до рождения Алисы. Я два года пороги обивал. Объяснял, что никакой он не шпион, а обычный археолог. Нет, не обычный. Беззаветно преданный работе археолог. Прибыл в Федерацию для проверки своей теории. Представляете, — оживился профессор, — он утверждает, что хомо сапиенс как вид в нашей Галактике раньше вообще не существовал и не было никаких предпосылок для его появления.

— Откуда же он тогда взялся?

— По теории Зеки Громова из какой-то альтернативной вселенной. Их вокруг нас бесчисленное множество. Так вот…

— Знаете, профессор, — поспешил перебить увлекшегося ученого капитан, — я в таких делах не специалист, а вот мыслефон ваш меня заинтересовал.

— Не мой, Алисин. Зека потом еще раз прилетал на Землю с экспедицией и, разумеется, зашел ко мне. Увидел Алису, ей тогда уже пять лет было, как всегда шумно восхитился и подарил ей этот сиреневый кристалл, который нашел в одной из своих экспедиций. А кристалл в ее руках заработал как усилитель мыслей окружающих. Причем он делает это только в ее руках. Похоже, сразу как-то настроился на ее ауру и никого больше не признает.

— Понятно. — Блад откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и начал думать.

Картина вырисовывалась забавная. Он сам, выскочив из альтернативной реальности, начал играть здесь роль литературного героя, но нарваться на аналогичных героев родного мира как-то не ожидал. Что бы это могло означать?

— Цыпа-цыпа-цыпа…

— Алиса! Что ты делаешь?

Возмущенный вопль Лепесткова заставил капитана распахнуть глаза. Алиса ползла по кают-компании, словно по картофельной грядке, в позе буквы «Ю» с капустным листом в руке, заглядывая по ходу дела под стол и во все углы просторного помещения.

— У меня черепашки разбежались, — разогнулась раскрасневшаяся Алиса. — Или кто-то их украл! Черт знает что творится на этом корабле!

— Стоп! Это какие черепашки? — насторожился Блад. — Случайно не алмазные?

— Нет. Электрические. На прощальном вечере у одного официанта прикупила.

Блад побагровел. Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы сдержать эмоции, но, чувствуя, что все-таки не сдержит, выскочил из-за стола и пулей вылетел из кают-компании.

— Что это с ним? — удивилась Алиса.

— На этот раз не знаю. — Профессор тоже был озадачен.

— Пойду поговорю, — двинулась было Алиса к выходу, но Гиви поспешил ее остановить.

— Слушай, не советую.

— Почему?

— Какой-то он сердитый очень. Мне кажется, на тебя.

— За что?

— Не знаю, но дай ему остыть.

— Джим, может, ты по-родственному выяснишь у него, в чем дело? — обратилась девушка к юнге.

— Есть более бескровный способ, — флегматично хмыкнул юноша. — Нола!

В кают-компании появилась гнома.

— Куда пошел капитан? — кинулась к голограмме Алиса.

— В свою каюту.

— И что он там делает?

— Бурно выражает свои эмоции.

— Из-за черепашек или из-за меня?

— Вот этого он не сказал, — хихикнула голограмма.

— А что он сказал?

— Нецензурные выражения опускать?

— Опускай.

— Тогда он промолчал.

— Так, господа, — Блад стремительными шагами вошел в кают-компанию, — благодаря единственной на этом корабле даме на судно проник механический шпион и, возможно, не один. Алиса, сколько у тебя было черепашек?

— Четыре.

— Значит, мы имеем четырех механических шпионов, которых надо срочно найти.

— Чего городишь? — возмутилась девчонка. — Какие механические шпионы? Они живые! Я что, живое от механического не отличу?

— А то, что они электрические, тебя не смущает? — хмыкнул Блад.

— Ну вообще-то животные, использующие электричество как средство защиты и нападения, в природе не редкость. — Профессор Лепестков сдернул с носа очки, извлек из кармана платочек и начал им протирать стекла. — Электрические скаты, угри…

— Но не черепахи! — жестко сказал Блад. — Нола!

— Да, мой капитан? — В кают-компании появилась голограмма гномы.

— Твои электронные датчики могут этих чебурашек найти?

— Черепашек, — поправила капитана Лепесткова и тут же расстроилась. — Как это я сразу ее подключить не догадалась?

— Так могут твои датчики этих черепашек найти? — не унимался Пит.

— А чего их искать? — удивилась гнома. — Они ж не глюки, никуда не пропадали.

— Где они сейчас? — обрадовалась Алиса.

— Одна в грузовом отсеке шарится, чего-то ищет, — начала докладывать гнома, — другая по каюте капитана ползает, третья в капитанскую рубку поползла, а четвертая перед вами на столе сидит.