– Нет, мы дома, всё-таки близнецы ещё маленькие, – сказал Никанор. – А дети наши укатили на юг!
Максимилиан понимающе кивнул головой.
Ободрённый его поддержкой, Никанор продолжал:
– Странные люди – на Новый год им жару подавай! А по-моему, бодрящий морозец, снег, лыжи, мандарины и ёлка – самое то! Ну, ещё салат оливье и селёдка под шубой!
Максимилиан обхватил себя руками за плечи.
– Точно! – прошептал Гриша Глаше. – Под шубой! Сейчас я принесу твою шубу, и мы наденем её на Федю!
Глаша кивнула.
– Только лучше твою! Она больше!
Гриша покачал головой.
– Твоя красивее! – И побежал в переднюю.
Бабушка включила электрокамин, принесла чай и зажгла гирлянду на ёлке. В комнате сразу стало тепло и очень уютно.
– Прямо не хочется от вас уходить! – застонал Никанор, доедая третий пирожок.
Линда, лежащая около камина, подняла голову и тихо заскулила. Ей совсем не хотелось на улицу.
– Оставайтесь с нами! – в один голос закричали Глаша и Гриша.
– А Мелинда? – строго спросила бабушка. – Она же ждёт. Нет уж, лучше приходите к нам завтра, всей семьёй, на новогодний обед. Глаша! Жирафы не едят печенье!
– А Федя ест! – сказала Глаша, стряхивая крошки с жирафьей мордочки.
Элеонора недоуменно пожала плечами, а Никанор и Линда со вздохом поднялись и стали собираться домой.
Глава четвёртая
Встреча Нового года
За стол сели довольно поздно, часов в восемь, и сразу начали провожать старый год и вспоминать, что в нём было хорошего, а потом открыли детское шампанское и стали говорить тосты. Бабушка сказала, что можно загадать желание.
И Гриша сразу загадал:
– Пусть папа и мама приедут к нам со своего Севера!
Глаша тихо добавила:
– Прямо сейчас!
– Алаверды! – сказал Максимилиан. – Будем здоровы!
И все стали чокаться шампанским.
Потом дедушка куда-то вышел, было слышно, как хлопнула входная дверь.
– Куда это он? – спросил Гриша.
– За сигаретами, наверное, – сказала бабушка.
– Так он же не курит, – удивился Гриша.
– Я попросила купить, – ответила бабушка.
Она правда иногда курила такие длинные, тонкие, красивые сигаретки, но очень редко. По крайней мере не так часто, чтобы посылать за ними дедушку во вьюжную новогоднюю ночь.
– Сейчас Дед Мороз придёт! – догадалась Глаша.
Элеонора как-то неопределённо покачала головой.
И тут же раздался звонок в дверь.
– Ура! Подарки! – закричал Гриша.
– Уже? – пробормотала бабушка. – Я же просила подождать немножко.
В дверь позвонили ещё раз – теперь гораздо настойчивее.
– Что-то мне это не нравится! – сказала бабушка. – Сидите тут!
И вышла в коридор, строго воскликнув:
– Кто там?
Из-за двери раздался приглушённый вой.
Бабушка побледнела.
– А ну, идите в комнату! – набросилась она на Гришу и Глашу, которые выбежали за ней вместе с Федей. – Слышите, что я сказала?
Элеонора взяла в руки большую половую щётку, наклонилась и закричала прямо в замочную скважину:
– Эй, вы там, имейте в виду – я вооружена!
Потом она посмотрела на дрожащего жирафа и добавила:
– В доме дикие звери! Из Африки!
Федя понял, что говорят о нём, и спрятался за Глашиной спиной.
– Не советую вам шутить! – Бабушка стукнула щёткой об пол и выпрямила спину, сморщившись от радикулита.
За дверью наступило молчание – там явно испугались.
Глаша и Гриша переглянулись. В комнату они, конечно, не ушли, но от двери всё-таки отступили. Было страшно, но интересно. Глаша крепко держалась за Федину шею.
Из-за двери раздались жалобные голоса.
– Мы бедные, голодные серые волки… Но мы – добрые волки! И совсем не опасные! Мы продрогли! Пустите нас! Ну пожалуйста!
– Мама! – закричала Глаша.
– Папа! – завопил Гриша.
И они со всех ног бросились к двери.
Это действительно были они! Но только как они изменились! Во-первых, они, конечно, совсем не замёрзли, потому что на них были меховые куртки, и шапки-ушанки, и тёплые брюки, и толстые меховые сапоги – а сами они были такие крепкие, загорелые, обветренные и о-очень большие! Но как же долго их не было! И как хорошо, что они приехали прямо сейчас!
Папа подхватил на руки Глашу и Гришу, сразу обоих, а мама целовала и их, и бабушку, и все были так счастливы, что им даже воздуху не хватало!
– Что ж… вы… не позвони… – задыхаясь, говорила бабушка.
– А сюр… приз… – смеялась мама.
– Мы вас загадали! – сказала Глаша. – Вот вы и приехали!
– Папа! А ты тюленя видел? А моржа? – кричал Гриша. – А в собачьих упряжках ездил?
– А маленького оленёнка вы нам привезли? – робко спросила Глаша.
– А жирафёнка тебе недостаточно? – бабушка кивнула на Федю.
– Ой, кто это? – удивилась мама.
Федя смущённо опустил голову и переминался с ноги на ногу, заводя копыто правой передней ноги за левую, а левой задней за правую, но в конце концов запутался, и Грише с Глашей пришлось его поддержать, чтобы он не упал.
– Настоящий жираф? – папа остолбенел. – Откуда?
– Да так! Из гуся, – махнул рукой Гриша.
– Из какого гуся? – спросил папа.
– Из свежемороженого, – объяснил Гриша. – Марокканского.
– Пупырчатого, – добавила Глаша.
– Что? – изумилась мама.
– Ну, понимаете, Максимилиан к Новому году купил гуся. А он разморозился, и оказалось, что это не гусь, а жираф. И совсем живой. Только очень замёрзший, – бабушка сама запуталась и от этого рассердилась. – Но какое это имеет значение? Главное, вы приехали.
В дверь позвонили.
– Наверное, дед! – сказала бабушка. – С подарками!
– Ой, кстати, – обрадовалась мама, – мы вам что привезли…
И стала прямо в коридоре поспешно распаковывать вещи.
В дверь позвонили снова. Папа открыл. Вошёл Дед Мороз.
– Здравствуйте, дети! – сказал Дед Мороз. – Я Дед Мороз!
Но его никто не слушал.
– Смотрите! – оживлённо говорила мама, разбирая чемодан. – Вот вышитые бисером сапожки! А вот меховые тулупчики! Северные куклы для детей! Мама, вот меховые варежки, как ты просила, это вам с папой! Зимние тапочки – для Никанора и Мелинды! И ещё – посмотри, какое тёплое одеяло!
– Это для Феди! – сказала Глаша.
– Ну, знаешь! – засмеялся папа. – Не думал я, что везу с Севера одеяло для жирафа!
– Он мёрзнет, – объяснил Гриша. – Он же африканский.
– Я Дед Мороз! – обиженно повторил Дед Мороз, в нетерпении топнув ногой. – Я подарки привёз! Может, кто-нибудь на меня посмотрит?
– Здравствуй, папа! – мама обрадованно поцеловала Деда Мороза. – Знаешь, тебе идёт борода! Только колко!
Дед Мороз отвязал бороду, и все увидели, что это точно Максимилиан.
– Да ну вас! – сказал он. – Я тут совсем запарился, а они… Никакого уважения!
– А что ты нам принёс? – спросили Глаша с Гришей.
– Прочтите стих! – потребовал дедушка.
– Сейчас! – Гриша напрягся, но, как назло, не мог вспомнить ни одного стиха.
– Знаете что, – предложила Элеонора, – давайте сядем за стол, будем пировать, читать стихи, раздавать подарки и рассказывать друг другу всё-всё, что произошло, пока мы не виделись.
Так они и сделали. Только папа и мама вначале пошли умыться с дороги, а остальные сразу же сели за стол у новогодней ёлки. Жираф Федя выбрал лучшее место – между Глашей и камином.
Новый год встретили очень весело. Смеялись, ели вкусную бабушкину еду, бросали серпантин, поднимали бокалы и говорили тосты, а главное – смотрели друг на друга и не могли насмотреться и думали про себя: как же мы соскучились! И до чего хорошо, что мы снова вместе! Подарки были просто чудесными. Кроме того, что папа с мамой привезли с Севера, Грише подарили ещё железную дорогу, а Глаше – большую куклу с целым гардеробом нарядов.
Глаша сразу надела на Федю розовую кукольную шляпу с голубой атласной лентой и носочки, на передние ноги – синие, а на задние – зелёные. А Гриша повязал ему чёрный галстук-бабочку – подарок Никанора. Федя был смущён, но очень доволен, что у него ТОЖЕ ПОДАРКИ, и всё время искоса посматривал на себя в зеркало.
Вообще, он уже вполне освоился в доме, с удовольствием ел салат прямо из салатницы и пил сок из лейки, с большим любопытством разглядывал сидящих за столом, а потом заснул, удобно устроившись в кресле и свесив в разные стороны четыре жёлтые ноги в разноцветных носочках.
Глаша и Гриша не спали. Они слушали, как папа ВЗАХЛЁБ рассказывает про Север. Потом Максимилиан стал вспоминать все самые важные новости за последнее время, а Гриша и Глаша с двух сторон держали маму за руки и смотрели на неё, а мама смотрела на них и улыбалась. Было так хорошо, что Глаша с Гришей даже не заметили, как уснули.
Наутро Глаша проснулась первой и сразу подумала: «А где мама и папа? И где Федя? Они правда были или только во сне?» Глаша встала, надела тапочки и в ночной рубашке вышла из комнаты. С кухни слышались голоса, доносился запах кофе. Глаша тихонько заглянула туда. Бабушка, дедушка, мама и папа завтракали и что-то обсуждали – негромко, чтобы не разбудить детей. Глаше очень захотелось к ним, но она решила вначале найти Федю. Феди нигде не было. Ни в кухне, ни в коридоре, ни в комнатах, ни в ванной. Глаша вернулась в детскую и разбудила Гришу.
