Этот доспех, и эти волосы — это то, какой я видела себя сейчас. Я не могла представить своего лица, как бы мне ни хотелось. Единственное лицо, которое у меня было — это искривленная, ужасная гримаса, пылающая красным огнем ненависти. Но вместо полной «картины», я предпочла оставить лишь глаза. Кроваво-красные пылающие глаза.
Дойдя до конца, я взглянула вдаль, туда, где лежал Винтер, и обнаружила, что там уже ничего нет — мир рассыпался. Скала совсем скоро исчезнет, и я, скорее всего, исчезну вместе с ней. И если бы я была тем, кем я была изначально, а именно магическим существом, лишенным какой-либо человечности… я бы сейчас не сделала ничего.
Но сейчас, я была Сингулярностью, я была личностью. И я уже приняла свое решение.
Время-пространство исказилось, и я исчезла.
Интерлюдия — Катастрофа Авелины
Спустя час после исчезновения магии.
Проигрывать — это всегда горько. Но бывают случаи, когда тебя буквально разрывает изнутри из-за проигрыша… когда все твое нутро вопит от того, насколько несправедливое поражение пришлось встретить. Похожее чувство испытывала Авелина, хоть у нее и не было возможности выразить это в эмоциях, потому что сразу после «проигрыша» ее жизнь закончилась довольно молниеносно, не давая ей шанса на хоть какое-то подобие мести.
Меч лишил ее глаза и руки, а сильнейшее заклинание обратило ее магический потенциал в ничто. Без магии, она была всего лишь девочкой, не способной дать какого-то реального отпора столь могущественному противнику — Элли, Элеоноре… той, кого она некогда считала своим идолом. До самого конца, она пыталась отомстить за Августа — императора, который был так важен для нее. Возможно, если бы ярость и горе не затмили ее разум, она смогла бы выйти победителем из той ситуации, но сейчас думать об этом было слишком поздно.
Будучи разбитой в пух и прах, все, что сейчас могла Авелина — это валяться во тьме, ощущая, как эта самая тьма медленно поглощает ее. Она знала, что ждет человека после смерти. Прокручивала в своей голове варианты о том, что будет с ней, когда она умрет… но теперь, когда магии больше нет, а вместе с этим нет и места, куда могут уйти души погибших людей… она не знала, что ей делать.
— Ты ведь веришь в существование божеств, не так ли? … — обратился к Авелине голос во тьме. Голос, который был так сильно знаком ей, но в то же самое время не был похож ни на один, что ей довелось услышать до этого. — Так, где же твой Бог, Авелина? Неужто он не услышал твои мольбы?
— Возможно, я была самой большой грешницей во всем мире… неудивительно, что на мои мольбы никто не ответил. Да и, сказать по правде, не молилась я… сомневаюсь, что после произошедшего остался кто-то, способный помочь мне.
— И ты даже не будешь задавать вопросов? — с удивлением спросил голос. — Не спросишь, кто я? Не спросишь, где ты находишься? Что с тобой случилось?
— Зачем мне спрашивать то, на что я заранее знаю ответ?.. — Авелина закрыла глаза и вдохнула, что было сил. Она не почувствовала привычного воздуха, да она и вовсе не была уверена, что ей удалось что-либо вдохнуть, ведь ее тело как никогда раньше находилось близко к понятию «мертвое». — Я мертва.
Несмотря на то, что Авелина не ответила на остальное, стало понятно, что она с самого начала разговора знала, кто говорит с ней и где она сейчас находится. Она слышала об этом месте и об этом голосе ранее, от путешественника во времени. И хоть она никогда не думала, что ей «повезет» попасть сюда… ну, в жизни случается всякое, и чаще всего это то, о чем ты даже не мог задуматься.
— Единственная преграда между мной и смертью — это ты, Сингулярность. — Добавила Авелина. — Так позволь же мне перестать чувствовать эту боль.
— И ты с этим согласна? — в издевательском тоне проследовал вопрос. — Согласна быть разрубленной на части, лишенной всего на свете?
— Ничто в этом мире больше не поможет мне свершить возмездие, и ничто не позволит мне воскресить Августа. Я проиграла…
— Да, ты проиграла. Чего еще ожидать от такой жалкой особы, как ты?
— О, как ты заговорила… — усмехнувшись, фыркнула Авелина. — Что дальше?
— Ты ведь считаешь, что на самом деле ты добрейший человек во всем мире, потешая этим свое эго… считаешь, что тебе выпала тяжелейшая ноша, из-за которой люди считают тебя демоном, злодеем!.. Но правда в том, что ты просто зазнавшаяся трусишка, которая не может ничего, кроме как молить о том, чтобы ее страдания прекратились! Ты не вернула бы Августа, даже если бы могла!
— Я отдала бы все, чтобы вернуть его! — воспарив в пустоте, Авелина наконец встала на ноги, а на ее лице появилась серая, демоническая гримаса, знаменующая собой то, что внутри нее еще оставалось немного силы. — Я готова убить их всех ради него!
Перед ней, в пустоте, появилась фигура. И хоть Авелина была окружена пустотой, тьмы здесь не было — поэтому она хорошо видела очертания Сингулярности. Темная фигура Сингулярности, облаченная в непонятный доспех, протягивала Авелине такой же темный меч, на гарде которого красовался знак «бесконечности». Лезвием именного этого меча Авелина лишилась не только жизни, но и самого дорого для нее человека во всем мире.
— Это меч, который уничтожил все… меч бесконечности… — глядя на него, говорила Авелина. — Меч, который лишил меня всего. Я ненавижу его.
— Это символ. — Ответила Сингулярность. — Прими его, и ненавидь всей душой, и тогда я дарую тебе все, что осталось от моей силы.
— И что ты хочешь взамен? — на секунду задумавшись, спросила она, не отрывая взгляда от меча.
На месте отрубленной руки Авелина появилась новая, ненастоящая, магическая рука. Сейчас, эта рука не могла заменить настоящую, потому что она была слишком слаба, но, если Сингулярность поделиться с ней своей силой, позволит получить контроль над пустотой, над временем-пространством… она сможет придать своему телу силу.
Авелина сможет получить силы, которые позволяет ей пойти вперед и найти способ воскресить Августа, и именно поэтому ей на самом деле совершенно не важно, что Сингулярность хочет взамен столь большому могуществу — она готова отдать все, что у нее есть, лишь бы появилась хотя бы призрачная возможность вернуть Августа к жизни.
О чем она и сказала.
— Не важно… — схватившись за меч, сказала Авелина. — Я согласна на все.
Коснувшись рукояти кончиками пальцев, Авелина одернула руку и схватила лезвие меча своей настоящей, левой рукой, после чего из нее сразу же хлынула кровь. Это не было ошибкой, в этом заключался вполне себе конкретный план, которым она хотела поменяться местами с Сингулярностью, поставив ее в неудобное положение.
— Что ты пытаешься сделать? — недоумевая, спросила Сингулярность.
— Заключаю контракт. — Ответила она. — Демоны по-другому не могут.
Окровавленное платье Авелины исчезло, и на его месте появился странный темный доспех, похожий на тот, что носил на себе Винтер. Волосы Авелины окрасились в ярко-белый, а глаза запылали таким же ярким, кровавым оттенком. Да, именно «глаза», а не «глаз» — ее поврежденный глаз не восстановился, как можно было подумать, но на его месте появился новый, магический, помимо свечения от которого шла так же кровавая дымка. Он был создан ею как раз с помощью силы, которую она только что обрела.
Все эти внешние признаки знаменовали собой то, что Сингулярность в очередной раз использовали, не позволив ей свершить задуманное. Впрочем, то что сделала Авелина было достаточно близко к тому, что она задумывала изначально, так что все было в порядке как у Авелины, так и у нее. Просто она не ожидала, что сломленная девчонка найдет в себе сил подчинить ее, подобно тому, как ее подчинял Винтер с Элли.
Кажется, Авелина Кайзер таит в себе множество сюрпризов.
Зашагав вперед, все еще удерживая меч в левой руке, Авелина открыла рот и дотронулась новоприобретенной магической рукой до своих клыков, тем самым убедившись, что вместе со всем этим к ней вернулась не только магическая сила, но и сила вампира, от которой некогда избавилась с помощью той же магии. Несмотря на то, что рука была магической, она хорошо почувствовала свои клыки, как родной рукой. За этим, последовал разочарованный вздох, и ее тело до конца покрылось темнейшим доспехом, оставляя неприкрытой только лишь ее голову.
