Читаем без скачивания Мятежница - Ксения Эшли

Ей необходимо было кому-то излить душу, но единственным человеком в поместье отца, кому она доверяла, была ее младшая сестра, которая совершенно не поддерживала Аманду.

– Испокон веков было так, – назидательно произнесла Оливия и разгладила складки на юбке своего муслинового платья. – Богатые и бедные, – кому-то хорошо живется, кому-то – не очень. Но мир не переделаешь.

– Еще как переделаешь! – громко вскрикнула Аманда, совсем забыв про конспирацию, и подскочила на месте. – Если постараться, можно изменить все!

– Но зачем? Другие государства живут точно так же.

– В других мирах люди не падают как подкошенные из-за голода. Власть легиона за столько веков на троне перешла все границы.

– Вот именно – за столько веков. Наша страна была такой создана.

Аманда скрестила руки на груди и дерзко вскинула одну бровь, как всегда, когда была с чем-то не согласна.

– Тогда надеюсь, ты помнишь полное название нашего государства на языке древних.

Оливия слегка смутилась и отвела взгляд в сторону окна, из которого открывался прекрасный вид на чудесный весенний сад поместья Шоу.

– Ну, допустим, – пробормотала она.

– Тогда назови! – потребовала сестра.

Оливия потупилась, смутившись еще сильнее.

– Глин-Гудвик Саггарт, – сквозь зубы процедила девушка.

– А теперь переведи.

– И не подумаю, – возмутилась Оливия. – Тебе и самой прекрасно известен перевод.

Аманда демонстративно прошагала к своей кровати и плюхнулась на подушки. Она не по-женски задрала юбки, обнажив свои бесконечно длинные ножки, а руки отставила назад.

– Да, – согласилась Аманда. – Известен. Мир Власти Равенства! Так звучит имя нашей родины. Так почему сейчас осталось лишь Мир Власти?

– Ой, хватит, – вскрикнула Оливия. – Не хочу ничего больше слушать! Будь сейчас Джером и Дейви здесь, я бы надавала им оплеух. Но даже не они так на тебя влияют. Я кое-что нашла у тебя вчера.

Девушка встала с кресла, на котором сидела, и бесцеремонно подняла подушки на кровати сестры, да так резко, что Аманда не удержалась и свалилась набок. А тем временем Оливия выдернула из-под подушек помятые листовки и деловито помахала ими перед лицом сестры.

– Ханлей Леланд! – словно выплюнула эти слова девушка. – Ты же зачитываешься его запрещенной литературой.

– Я для того и изучала буквы, чтобы читать все, что мне вздумается, – вскинулась Аманда и вырвала листовки из рук сестры, да так крепко прижала их к своей груди, словно пыталась защитить. Это очень растрогало Оливию, и она смягчилась.

– Я просто боюсь за тебя, Мэнди, – устало произнесла девушка. – Мне страшно, что ты следуешь по стопам предателя. Этот человек – просто дьявол во плоти. Поговаривают, что он одним ударом может сорвать с плеч три головы. Он, как всадник смерти, на своем вороном коне, несет ужас и неминуемую гибель.

При этом, описывая Леланда, глаза Оливии затуманились.

– На поле брани, Лив. На поле брани, – напомнила Аманда. – Он честно сражается в бою, защищая свою родину.

– И унося сотни невинных жизней, – гордо добавила она и поморщилась. – А еще он ужасно горделив, заносчив, несносен и…и…

– Красив как грех, – закончила за нее сестра и хитро улыбнулась, наблюдая за ней. – Поговаривают, что его ресницы непозволительно длинные и густые, а глаза такие черные, что зрачок сливается с радужкой. Хотя, – в глазах Аманды заплясали чертики, – тебе виднее, ведь только ты из нас троих видела его.

Оливия фыркнула и отвернулась в сторону. Аманда с интересом наблюдала за ней. Почему-то при разговоре о Ханлее Оливия всегда вела себя довольно странно. Девушка торопливо прохаживалась по комнате туда-сюда, заламывая пальцы.

– Подумаешь, виделись всего один раз несколько лет назад, на балу у Уордов. – Она нервно махнула веером в сторону. – Он уже тогда выглядел довольно подозрительно. Было ясно, что в голове у него недобрые мысли.

– Де-воч-ки! – басистый голос отца раздался за дверью.

Оливия ахнула, а Аманда торопливо спрятала свои листовки обратно под подушки и поправила юбки.

Раздался стук, дверь открылась, и в комнату заглянуло улыбающееся лицо генерала Шоу. Ангус был невысоким, полноватым, седым, как мел мужчиной, имел крупный нос, отвислые щеки и носил бакенбарды. К своей внешности он относился философски, заявляя, что несказанно рад тому факту, что его дочери пошли в мать, так как сам он был на три четверти урод.

При виде отца близнецы одинаково улыбнулись. Он замер на секунду, хитро оглядывая дочерей, а потом его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Лив и Мэнди, – он указал пальцем на каждую, точно угадывая, кто здесь кто.

Девушки засмеялись. Ангус вошел в комнату и раскрыл свои теплые объятия, сестры тут же бросились ему на шею. Он чмокнул их поочередно в макушки и пробормотал что-то про то, как они выросли, и для полного счастья ему не хватает сейчас лишь Лотти.

Глава 2

Аманда в волнении прижала руки к груди, с трепетом глядя на дверь, где их дворецкий объявлял приезжавших гостей.

– Карик Андонежский с супругой. Кари Мюррел с дочерью. Карик Лирой…

Они вместе с сестрой и отцом стояли на лестнице второго этажа, одетые нарядно в соответствии с сегодняшним праздничным событием. Ангус надел черный бархатный сюртук, белую сорочку с красиво повязанным галстуком и атласные панталоны. Оливия сменила свое домашнее муслиновое платье на красивое, изящное, ярко-зеленого цвета. А Аманда была в наряде, в который обрядилась еще утром, в предвкушении радостного события.

Поместье Шоу тоже было украшено соответственно. В ярком свете изящных канделябров все блестело золотом и серебром. В столовой уже был сервирован стол, на кухне поварихи создавали творения кулинарного искусства. Их хозяин не поскупился на праздничный ужин. Как-никак две его дочери празднуют именины. Хотя нет – три дочери. Но одна впервые в жизни отмечала день рождения вне поместья Шоу.

Дом генерала находился за городом, в пяти милях от Корка. Это было трехэтажное имение из добротного серого камня, стены которого снаружи заросли плющом, с огромным по меркам даже самых богатых лордов хозяйством. Конюшня Шоу славилась своими удивительными скакунами, а плодородные поля, раскинувшиеся вдоль зеленых холмов, ежегодно приносили отличный урожай. Поместье, с одной стороны, было окружено густым хвойным лесом, а с другой – живописной рекой, впадающей своими водами в Эдейское море.

Ангус украдкой подглядывал за девушками. Обе они выглядели просто восхитительно. Но если Лив в довольно откровенном наряде с глубоким декольте тем не менее казалась главной скромницей Глин-Гудвика, то ее сестра даже в пастельном нежном цвете не смогла скрыть своей природной дерзости и озорства.

Генерал понял, что невольно улыбается. Он обожал всех трех дочерей, но Мэнди всегда была особенной. Непоседа и забияка, в ней с детства клокотало чувство справедливости. В пять лет она запретила вырубать деревья в их поместье, так как во многих из них жили духи леса. В десять умолила отца никогда больше не охотиться на зверей и птиц. В пятнадцать отказалась больше пить чай с сахаром, так как сахарный тростник, выращиваемый на юге, слишком тяжело давался крестьянам, но стоил чересчур дешево для их труда. И Мэнди заявила тогда, что каждый кусочек сахара пропитан потом и кровью простых земледельцев. А в семнадцать с ним чуть приступ не случился, когда он нашел среди ее книг запрещенную литературу о равенстве и справедливости. Он ничего тогда не сказал Мэнди об этом, но стал за ней неустанно следить. Благо сейчас эти смутьяны, сыновья его младшей сестры, были далеко отсюда, а его доченька влюбилась в сына их славных соседей. Поэтому ее голову не дурманили бредовые идеи.

В этот момент слуга известил о приезде кареты с гербом Уилбургов, и все трое: отец и две дочери, встали на лестнице по стойке «смирно». Ангус подметил, как сильно взволновалась Аманда. Она даже слегка вспотела и стала интенсивно обмахивать себя веером. Но вдруг лицо ее побледнело, а глаза округлились.

Когда вместо четы соседей и их сына на пороге дома появился слуга с письмом в руке, Аманда почувствовала сильный холод внутри. Он не приехал, тут же догадалась она и сильно испугалась. Отец и сестра сразу догадались о причинах изменившегося настроения Мэнди, и оба сердито нахмурились.

Слуга быстро поднялся по лестнице, переступая через ступеньки и встав напротив семьи, отвесил поклон генералу.

– Карик Шоу. Я принес известие от своего хозяина, лорда Уилбурга, для кари Шоу.

– Да? – одновременно произнесли Аманда и Оливия и взволнованно уставились на посыльного.

Тот, оторопев немного при виде двух одинаковых женщин, сглотнул и стал переводить взгляд с одной на другую. Оливия, слегка улыбнувшись, сделала шаг назад, оставив сестру наедине со слугой. Тот смущенно покраснел и протянул ей конверт.