Хочется содрать с себя одежду и принять душ, смыть с кожи прикосновения от Ивана, отмыться от слов сестры и всего того, что я сейчас увидела.
Возвращаюсь из комнаты и вижу Ивана с чемоданом.
- Снял на пять дней отель, успокоишься за это время и вернусь. Квартира общая и речи о том, что я съеду, не может и быть. Если что-то не устраивает – выметайся сама. Будешь много возникать – приглашу к нам жить Соню, - равнодушно произносит, закидывая в чемодан вещи.
Собираю всю волю в кулак и пытаюсь быть спокойной. Ругаться нет смысла. Сейчас Иван совершенно не тот человек, с которым я жила много лет, не дипломат и не интеллигент. Передо мной настоящий дьявол во плоти, бесчувственный, холодный монстр.
- Мне странно видеть тебя таким, как же ты хорошо притворялся все годы, - чеканю холодным голосом. Первая волна эмоций схлынула, и я не позволяю себе больше плакать.
- Не хуже тебя. Наставила рога и еще претензии. Знаешь, я каждый раз получал моральное удовлетворение, изменяя тебе. Представлял, как будет больно твоему сердцу, желал, чтобы ощутила то же самое, что и я.
- Если бы ты только знал, насколько ошибаешься, - не простил бы себя. Рано или поздно, наступит тот день, когда вся правда откроется. Вот тут, Ваня, и прочувствуешь в полной мере, что такое истинное предательство и обман, - говорю словно робот.
- Ага, - прыскает смешком, - наплети мне историй, как любила меня и была верна. – Я верил тебе, Ксюша, и любил, - произносит серьезным голосом, - а ты променяла меня на статус повыше и бабки. Так катись к своему боссу, детей ему роди... не прощу тебя!
- Ты меня? – снова повышаю тон. – Это ты меня не простишь? Поражаюсь, как тебя обработали. Только знаешь что? Деньги тебе все равно придется вернуть, я не оставлю просто так эти траты и не прощу подлости, - зло продолжаю.
- А я и не прошу прощения. Сейчас ты, Ксюха, просто по всем законам жанра, обязана была валяться в моих ногах и клянчить шанс все исправить, каяться в грехах и просить не бросать. Но ты, я вижу, птица гордая. Думала я испугаюсь, что застукала, и буду со слезами доказывать, что все не так поняла? – хмыкает.
- Ничего я не думала. Хотела вернуться к любимому мужу домой, сделать сюрприз, - чувствую, что спорить и перепираться сил больше нет. Меня начинает мутить и легкие боли в районе поясницы отрезвляют. Не дай Бог из-за нервов потерять малыша. Соня и Иван того не стоят. – Уходи, - устало добавляю. – Просто скройся с моих глаз.
- Пять дней, - произносит Иван, направляясь к двери. – Приходи в себя быстро, потому что я вернусь и продолжу жить в своей квартире, - весело оповещает, натягивая ботинки. – Приятного вечера, Кукся, - добавляет, шлет воздушный поцелуй, как мы частенько делали по традиции, и покидает квартиру.
Сорвавшись с места, я спешу в уборную. Меня тошнит. И даже не знаю от чего больше, от физического самочувствия или от нервного напряжения на фоне всего, что сегодня со мной случилось.
Оклемавшись, иду в душ, смываю с себя грязь дня, трусь мочалкой как ненормальная, чтобы избавиться от ощущений, от прикосновений, от всего того, с чем соприкоснулась.
Укутавшись в полотенце, направляюсь на диван, не хочу видеть нашей общей с Иваном постели, на которой мне изменяли. Мерзко. Противно. Выкину все, начиная от матраса, заканчивая бельем, подушками, одеялом.
Набираю номер лучшей подруги и без объяснений, голосом на грани срыва, произношу:
- Ленка, приезжай. Мне очень плохо. И, пожалуйста, сообрази кого вызвать, срочно нужно сменить замки в квартире.
- Через полчаса буду, все решим, наберу Васю, - отвечает, ничего не уточняя.
Обожаю в ней эту черту. В патовой ситуации - никаких лишних вопросов. Все по факту. Знает, что решать и обсуждать подробности лучше на месте, действовать, а не тянуть резину с разговорами по сорок минут.
- Спасибо, жду, - устало шепчу и кладу трубку.
Сил нет. Вообще. Даже на то, чтобы плакать. Просто сижу и пялюсь в потолок.
Хочется проснуться от этого кошмара и понять, что моя жизнь так же легка и проста, как и прежде. Но...увы.
Глава 3. Ксения. Подруга
- Милая, что случилось? – Ленка кидается с порога в объятия, глаза шальные, вижу, что ее встревожило мое состояние и просьба приехать.
Подруга знает, я ни за что не дергала бы по пустякам, за годы нашей дружбы вызывала ее лишь пару раз, и то, по действительно весомым причинам и событиям.
- Где Ваня? С ним что-то случилось? Заболел? Попал в аварию? Мама заболела? Соня? – перебирает все подряд и смотрит на меня с волнением.
- Проходи, - отвечаю севшим голосом. Я так нарыдалась, пока Лена ехала, что он изменился.
Ленка по-быстрому сбрасывает свои фирменные туфли на высоченной шпильке и говорит:
- Сейчас милая, я же не одна. Вась, заходи, - открывает дверь и обращается к широкоплечему мужчине. – Ты говорила нужно замки поменять?
- Да.
- Вася, меняй.
- Только верхний? – уточняет брюнет.
- Меняй оба. Ключей можешь выдать только один комплект. Мне больше не с кем делиться, - чувствую, как по щекам катятся слезы.
- Та-а-а-а-к, все понятно, - произносит Лена. – Ты тут меняй, если какие-то вопросы зови, - отдает приказание Василию, - а ты, - обращается ко мне, - мигом в комнату.
Проходим в гостиную, и я плюхаюсь в кресло. Тяжело вздыхаю и снова начинаю плакать.
- Я так понимаю с мамой, Соней и супругом все в порядке. Что сделал Ваня? Мне стоило сразу понять, когда захотела замки сменить. Но ты же знаешь мое отношение к вашей идеальной паре, не подумала чего-то плохого.
- Нет идеальной пары. Больше вообще
