мне принять окончательное решение, что мне делать.
— Моё мнение так важно для тебя? — уточнил Марк.
— Конечно! — с пылом заверил его тот. — Пусть я теперь граф и владетельный сеньор, но ты навсегда останешься для меня командиром и близким другом.
— Ладно, всё равно заняться нечем. Почему бы и не взглянуть на твою Бланчефлоер дель Рео.
Замок Шанталь и его хозяйка
Следующим утром, светлым и чистым, как капля росы, Марк подошёл к окну в своей спальне и, окинув взглядом широкие луга за крепостной стеной и дальний лес, с удовольствием вдохнул прохладный воздух, пахнущий травами. Он снова с радостью подумал, что находится сейчас далеко от Сен-Марко, от королевского дворца и суровой Серой башни, от графа Раймунда и его указаний, от заговорщиков и интриганов, а также от любимого, но иногда утомительно занудного деда, который мечтает о возвышении своего внука куда больше, чем он сам. А следом снова пришло упоительное чувство лёгкости и свободы.
Дверь позади скрипнула, и раздались весёлые голоса оруженосцев, которые принесли холодную воду и чистые полотенца, а также приглашение графа де Фонтейна разделить с ним утреннюю трапезу.
После завтрака друзья спустились во двор, куда конюхи уже выводили их осёдланных коней.
— Может, нам всё-таки поехать с вами? — обеспокоенно ныл Эдам, спустившись следом за своим сеньором. — Не опасно ли ехать вдвоём по лесу? Пять мечей лучше двух!
— Смотря, какие эти два, — усмехнулся Фонтейн и подмигнул Марку. — Такого, как у твоего господина, и одного хватит против целой шайки разбойников. Вот только разбойников в этих местах давно уже нет. С тех пор, как королевским прево у нас стал граф де Труа, все забредшие к нам разбойники вскоре оказываются висящими на дубах. Так что оставайтесь здесь и не путайтесь под ногами. Иначе я найду вам работёнку, которая не позволит вам заскучать!
— Мы и не скучаем, — тут же заверил его Эдам и поспешил ретироваться.
Марк тем временем натянул перчатки и вскочил в седло. Гром радостно затанцевал, перебирая лохматыми ногами и предвкушая хорошую скачку.
День был довольно жарким, и потому друзья не стали париться в бархатных камзолах. Поверх льняных рубах они, как в былые годы, надели кожаные жилеты, зашнурованные на груди, а через плечо перекинули перевязи с мечами. В седельные сумки предусмотрительный Фонтейн всё же велел сунуть заряженные небольшие арбалеты и несколько запасных болтов.
— Бережёного бог бережёт, — пояснил он Марку.
Тот кивнул и, легко поддав коню пятками, промчался через двор к уже открывающимся воротам.
Два всадника вылетели из замка и, спустившись с холма, углубились в лес. Ветер трепал их длинные волосы, копыта коней выбивали дробь по спёкшейся глине дороги, и сердца стучали им в такт. Приподнявшись в стременах, Марк летел впереди, и ему незачем было понукать Грома, который радостно мчался вперёд, и его смоляная, шёлковая грива стелилась по ветру, как боевой стяг. Сзади Марк слышал смех и радостное улюлюканье Фонтейна. Неизвестно, что так радовало его: скорая встреча с прекрасной Бланкой или то, что он, как и несколько лет назад, снова несётся следом за своим другом и командиром, но его настроение резко улучшилось.
Однако через какое-то время он окликнул Марка и тот придержал коня.
— Давай срежем здесь! — крикнул Фонтейн, указав ему в чащу леса. — Так мы доберёмся быстрее. Её замок стоит в лесу, и, если ехать по дороге, придётся делать большой крюк.
— Как скажешь! — легко согласился Марк и, натянув поводья, повернул Грома туда, куда указывал Фонтейн.
По лесу они ехали шагом, с наслаждением дыша густыми ароматами хвои и лесных трав. Над их головами сплетались кроны высоких деревьев, и слышался весёлый птичий пересвист. В какой-то момент Марк услышал в стороне треск веток и, взглянув туда, увидел семейство кабанов, переходящее ручей.
— Тут хорошая охота, — кивнул Фонтейн. — Я уже обзавёлся небольшой сворой и иногда выезжаю поохотиться или меня зовут соседи. Я не отказываюсь, ведь нужно укреплять связи. К счастью, я не вовлечён ни в какие распри и живу спокойно. Мои земли граничат с королевскими, с другой стороны — графство Понтье и владения свободного города Льеж. А этот лес принадлежит храму святого Иолэйнда.
— Мне всегда казалось, что Иолэйнд — женское имя.
— Мне тоже так казалось, но этого святого звали именно так. Его тут особо почитают, поскольку именно здесь он совершил свой подвиг — победил какое-то чудовище или что-то вроде этого. Его храм расположен в Льеже, а в городском соборе Реймса есть его кафедра, но похоронен он здесь, в этом лесу. Чуть восточнее есть маленькая обитель — часовня со склепом, в которой хранится его меч, и странноприимный дом, где заправляет брат Жером. Ему помогают несколько служек. Мы потом заедем туда. Они делают вкусное вино из лесных ягод. К тому же Жером знает множество интересных историй, потому в его доме любят останавливаться не только путешественники, но и охотники.
Он заметил впереди чуть наклонившуюся сосну и ткнул в неё пальцем.
— Видишь, вон там кончается земля святого Иолэйнда и начинаются владения Бланки. Хотя, владения — это сильно сказано. Это лишь заросший лесом клинышек земли, зажатый между чужими угодьями. Мы уже почти рядом.
Они выехали на широкую, засыпанную хвоей тропу, и Фонтейн заторопил коня. Проехав ещё немного лесом, друзья оказались на краю широкого луга, где в высокой траве паслись несколько овец и две пятнистые коровы. Впереди виднелся небольшой замок, сложенный из серого камня. Три сторожевые башни с обзорными площадками наверху и круглый донжон, остроконечная крыша которого была покрыта тёмной черепицей. Крепостные стены выглядели обветшалыми, многие зубцы на них уже осыпались. Невысокий вал оплыл и зарос травой и луговыми цветами.
— Это и есть Шанталь, — пояснил Фонтейн. — Почти руины, для жизни пригоден только донжон, но и у него протекает крыша. А вон там… погоди-ка! Там прямо в стене была трещина, и я сказал Бланке, что это не дело, когда в крепостной стене такая дыра, и кто угодно может через неё пролезть внутрь! И гляди-ка, её заделали! Может, всё не так плохо? Поедем быстрее, нас уже заметили!
И он снова пришпорил коня и через луг поскакал к воротам замка. Подъезжая, Марк разглядел на стене, куда ему показывал Фонтейн, неровное пятно того же цвета, что и глина на дороге. За валом показался обмелевший и местами заросший кустарником ров. Подвесной мост перед воротами давно врос в землю, и никаких цепей и механизмов для подъема не было видно. Ветхие, обитые
