Читаем без скачивания Барышня и хулиган - Татьяна Полякова

— Разумеется. И если я поведу себя с умом, он бросит свою мымру и женится на мне, а Канары для этого самое подходящее место… Ты мне сестра и в таком деле просто обязана помочь, тем более что для тебя это ничегошеньки не стоит и даже наоборот. Заходишь каждый вечер в кабак, выпиваешь рюмку мартини и двигаешь дальше. Вовсе ни к чему с кем-то трепаться. А если начнут доставать, не церемонься и просто посылай к черту, можешь мне поверить, никто не удивится. Главное, чтоб все знали: я в городе. У мымры в кабаке свои люди, они ей непременно донесут, что я в городе, а через десять дней я вернусь и ты поедешь в Париж. Ну, как? Я и краску для волос прихватила. Между прочим, я закончила курсы парикмахеров и сама себя стригу лучше всяких мастеров. Мы тебе сейчас такую прическу забацаем…

Вместо того чтобы послать сестрицу к черту, я стала прикидывать: смогу ли я в самом деле в течение десяти дней выдавать себя за другого человека так, чтобы никто этого не заподозрил? В институте я играла в студенческом театре. Между прочим, леди Макбет. В конце концов, если меня разоблачат, то это Катькина проблема — расхлебывать кашу, раз уж она ее заваривает. Десять дней лицедейства, а потом Париж…

Если честно, раздумывала я недолго, приключений в моей жизни не водилось, а тут вдруг такое: откажусь я, и что? Буду читать Хемингуэя, сидя у окна, ходить на пляж и мечтать о Париже, слушать сетования подружек, что вот, мол, лето кончится, еще один год из жизни долой, а он так ничем и не порадовал.

— Ну… — нетерпеливо сказала Катька, ухватив меня за руку. Я сглотнула и решительно ответила:

— Я согласна.

Следующие два часа мы занимались моим внешним видом. Сестрица покрасила мне волосы, после чего занялась прической и макияжем, строго-настрого запретив мне смотреть в зеркало, пока она не закончит. Когда же мы наконец вышли в прихожую и замерли возле большого зеркала, я была потрясена: как много все-таки значат тряпки, прическа и макияж. В первое мгновение меня ошарашил даже не тот факт, что я так похожа на Катьку, а то, что совершенно не похожа на себя.

— Господи, — пробормотала я и стала разглядывать свое отражение в зеркале. Конечно, сходство с сестрой не было полным, но, как правильно заметила Катька, мне ж не в тыл врага идти, и кому вообще надо меня разглядывать.

— Я там особо не распространялась, что у меня есть сестра, — заявила она. — Так что никому в голову не придет сомневаться, что это я собственной персоной сижу в кабаке. А ты не испытывай судьбу, показалась минут на десять и сматывайся. Главное, чтоб мымра была уверена: я в городе.

— Понятно, — кивнула я и поинтересовалась:

— Когда мне приступать?

— Сегодня. Я тебе билет на автобус купила.

— А ты?

— А я у тебя переночую и завтра на Канары. Позвоню своему, и он приедет за мной. — Это меня слегка смутило, и я задала еще один вопрос:

— Ты на чем приехала?

— На автобусе, — не моргнув глазом, ответила Катька. Я едва не брякнула: «Чего ты врешь?», потому что своими глазами видела, как сестрица выходила из роскошной тачки. Но я тут же себя одернула: Катька и в самом деле могла приехать на автобусе, а уж потом остановила машину… Поэтому водитель и отбыл, не став ее дожидаться. — Вот мой паспорт… на всякий случай.

— А как же ты без паспорта? — удивилась я.

— У меня загранпаспорт имеется, этого вполне достаточно. Вот деньги. В паспорте мой адрес, а вот ключи. А теперь садись, я тебе кое-что покажу и кое-что растолкую. — Катька извлекла из своей сумки пачку фотографий и разложила их на столе. — Эта гнусная морда — Юрий Павлович, хозяин нашего притона. Ты с ним особо не церемонься, почувствуешь, что ситуация напряженная, говори: «Да пошли вы все», и двигай дальше. Главное, не очень базарь с общественностью, потому как наших дел ты не знаешь, брякнешь чего и кто-то особо умный заподозрит, что тут нечисто. Прикинься пьяной или скажи, что зубы болят.

— Ты ж говоришь, что в твоем кабаке мне надо появляться по вечерам, да и то минут на десять. Что ж, за это время мне сто вопросов задать успеют?

— Нет, конечно. Тем более что я сама вопросы не задаю и чужие не приветствую. На всякий случай сообщаю… Мало ли что.

Катька продолжила инструктаж, а я хоть и была занята поглощением информации, все же слегка удивилась: ни о ком из своих многочисленных знакомых сестрица не сказала доброго слова.

— Слушай, а у тебя друзья есть? — не выдержала Я.

— У меня? — хмыкнула Катька. — Пруд пруди. Только это такие друзья… баб остерегайся. Бабы приметливее мужиков, могут заподозрить. И еще. В наш кабак приличные люди не ходят — решишь с кем закрутить любовь, дождись меня. Все ясно?

— Конечно. — Я пожала плечами и, не удержавшись, спросила:

— А тот тип, с которым ты на Канары едешь, он на фотографиях есть?

Катька засмеялась:

— Любопытно?

— Любопытно, — кивнула я.

— Вернемся, я тебя с ним познакомлю.

— Слушай, а как мы встретимся? — опять спросила я.

— Когда? — не поняла сестрица.

— Когда ты вернешься. Представь, я в этом самом кабаке…

— А… Ну это совсем просто. Как прилетим, я тебе звоню, а ты сидишь дома и меня ждешь. Можешь начинать перекрашивать волосы, хотя мой тебе совет: оставайся блондинкой. Я даже не ожидала, что ты будешь так шикарно выглядеть.

— Я тоже, — пришлось согласиться мне.

Мы выпили чаю, и через полчаса Катька отправила меня на вокзал. Не успела я покинуть родной двор, как проезжавший мимо джип скрипнул тормозами, открылось окно и парень с физиономией, похожей на репу, громко крикнул:

— Хочешь подвезу, детка?

— Спасибо, мне недалеко, — пробормотала я и стала высматривать такси. Через минуту возле меня вновь остановилась машина, на этот раз «Фольксваген», передняя дверь распахнулась, и парень лет двадцати пяти с улыбкой во весь рот заявил:

— Прошу.

— Я такси жду, — слегка смутилась я.

— Я и есть такси, — обрадовал меня парень. — Куда едем?

— На вокзал, — ответила я, устраиваясь рядом, «Фольксваген» лихо тронулся с места, вливаясь в поток машин на проспекте. Парень то и дело поглядывая на меня, продолжая ухмыляться.

В другое время я бы посоветовала ему смотреть на дорогу, а тут вдруг сама разулыбалась. Он доставил меня к автобусу и дал свой номер телефона. Я клятвенно обещала позвонить, как только вернусь от сестры.

— Вот и женихи пошли, — усмехнулась я, устраиваясь возле окна и махнув рукой парню на прощание. Неожиданно это развеселило меня, я зажмурилась и подумала: «Настоящее приключение»… Но тут что-то похожее на занозу кольнуло меня: я всегда была тихоней, звезд с неба не хватала, до парней и всяких там авантюр у нас Катька охоча, а я не Катька, и все, что я сейчас делаю… «Да заткнись ты», — посоветовала я самой себе. В этот момент автобус тронулся, я посмотрела в окно и рассудила, что теперь поздно что-либо менять, а потом пожелала себе удачи.

До города, где обреталась сестрица, я добиралась четыре часа. Бывать там раньше мне не приходилось, оттого, высадившись возле двухэтажного здания автовокзала, я с интересом огляделась. Площадь, впереди на холме древний собор, купола в лучах заходящего солнца отливают золотом.

— Хорошо, — вздохнув полной грудью, сказала я и направилась к стоянке такси. Через двадцать минут я стояла во дворе трехэтажного дома, построенного совсем недавно. Если честно, до этой поры видеть такие дома мне не приходилось, я имею в виду воочую, хотя я знала, что такое бывает и… — Зануда, — сказала я себе и принялась искать нужный мне номер на двери. Дом был десятиквартирный, у каждой квартиры свой отдельный выход на улицу и в гараж. Домофон, а на нужной мне двери был еще и молоточек вместо звонка, правда звонок тоже был, и я позвонила; как-то не верилось, что Катька может жить в таком доме. Потоптавшись на месте и убедившись, что открывать мне никто не собирается, я достала ключи и дрожащей рукой вставила их в замок. Что-то щелкнуло, и дверь открылась, я осторожно вошла.

На первом этаже был гараж и большой холл, на втором гостиная и кухня, а на третьем две спальни. В огромной гостиной лишь мягкая мебель да телевизор, даже штор на окнах не было, чувствовалось, что хозяйка вселилась сюда недавно и как следует не обжилась, но и с минимумом мебели квартира выглядела шикарно. Я опять-таки усомнилась, что она принадлежит Катьке, вынула паспорт и проверила прописку: улица Комсомольская, дом семь, квартира три. Неужели такую квартиру можно заработать пением в кабаке? Может, и можно, но при условии, что вместо Катьки поет какая-нибудь поп-звезда, но та вряд ли согласится на кабак. В общем, появление у сестрицы шикарной квартиры осталось для меня загадкой. Ладно, встретимся, и я непременно спрошу…

Потратив на осмотр квартиры минут сорок, я вспомнила, что входная дверь до сих пор открыта, а ключи торчат в замке. Я кубарем скатилась в холл, злясь на себя и мысленно обзывая себя растяпой. Что, если ключей в замке не окажется? Буду сидеть до возвращения Катьки в ее квартире и добро сторожить, вот уж сестрица скажет мне «спасибо»… Я распахнула дверь и с сильно бьющимся сердцем выглянула: ключи торчали в замке.