раздался голос из задних
рядов.
— Денежное пожертвование? — быстро добавил второй. — Или, может быть, немного вина?
Центурионы часто наказывали солдат, что говорили вне очереди, но
Тулл был из другого теста. Было холодно, они пробыли здесь больше часа –
по его мнению это были резонные вопросы. — Денег не ждите, братья, —
ответил он, улыбаясь ответным стонам. — Эта центурия век, эта когорта
сделали недостаточно, чтобы оправдать это. Впрочем, вино не выходит за
рамки возможного. — Они приглушенно одобрительно загудели и
заулыбались, как дураки, когда он сказал им, что вино будет в любом случае
– от него. — Братья, это будет небольшой жест, — сказал Тулл, возвращаясь
на свое место в передней шеренге, на правом фланге когорты. — Вы хорошо
поработали этим летом.
Все взгляды теперь были прикованы к тропе, ведущей к форту, и к
приближающейся группе всадников. Сразу за всадниками шла когорта
преторианцев, отряд императорских телохранителей Германика. Когда
первые всадники подъехали на двести шагов, префект лагеря сделал заранее
условленный жест. Тулл и все остальные старшие центурионы отдали приказ
трубачам своей когорты. Приветственные фанфары разорвали осенний
воздух. Повторенные несколько раз, они замерли с идеальной точностью, когда Германик достиг низкой платформы, установленной на четвертой
стороне большого квадратного плаца. Преторианцы заняли позиции по обе
стороны платформы.
Всеобщий вздох поднялся при виде их командира, чья царственная
внешность требовала уважения, даже некоторого страха. Он был
впечатляющей фигурой, должен был признать Тулл. Высокий, хорошо
сложенный и с властным видом, ничуть не уменьшающимся на расстоянии, доспех Германика сиял, словно отполированный самими богами. Красная
лента вокруг пояса выделял его как легата. Он также был проконсулом Трех
Галлий и Германии. Циники могли бы назвать его – втайне – красавчиком-11
аристократом, играющим в солдатики, но Германик был далек от этого.
Наделенный хорошими лидерскими качествами, отвагой, харизмой и
безжалостностью шириной с реку Ренус, он стал превосходным лидером.
В менее официальном случае легионеры могли бы приветствовать
Германика, но сегодня воцарилась благоговейная тишина, когда он
поднимался по ступенькам на платформу и был встречен старшими
офицерами.
Тулл улыбнулся, когда префект лагеря предложил Германику сесть, но
полководец отказался. «Он собирается обратиться к своим войскам» —
подумал Тулл с волнующей гордостью. Что это за лидер делает это, сидя на
заднице?
— Отважные легионеры Пятого и Двадцать Первого легионов.
Храбрые вспомогательные войска Рима, — воскликнул Германик, его голос
был унесен ветром. — Все прекрасные солдаты империи, я приветствую вас!
— ГЕР-МАН-И-К! — ответили свыше двенадцати тысяч голосов, в том
числе и голос Тулла. — ГЕР-МАН-ИК!
— Мы перешли Ренус весной, мы и тысячи других, — заявил
Германик. — Сорок тысяч имперских солдат, единомышленников. Мы
отправились на вражескую территорию, чтобы отомстить за наших
погибших, за проконсула Вара и его легионы, жестоко убитых Арминием и
его вероломными приспешниками. Мы выступили, чтобы сокрушить
племена, которые все еще сопротивляются власти Рима, и убить Арминия.
Мы выступили, чтобы вернуть трех орлов, потерянных в битве с врагом. —
Германик остановил приветствие солдат поднятой рукой. — В какой-то
степени нам это удалось. Были побеждены несколько племен – марсы, хатты
и бруктеры. Возвращение орла Девятнадцатого легиона – повод для
большого праздника.
Раздались бурные приветствия. Мастерски обращаясь с толпой, Германик снова позволил войскам выразить свою радость.
Старая горечь терзала Тулла, потому что работа не была закончена. Он
не мог успокоиться, пока орел Восемнадцатого не будет доставлен домой. И
он не успокоится, пока Арминий, человек, ответственный за его потерю и
уничтожение людей Тулла, не будет мертв. «Кровь за кровь» — подумал он, представив Арминия под своим клинком. «Предатель – когда-то союзник
Рима – должен заплатить за содеянное».
— Несмотря на наши успехи и удачу в благополучном возвращении
наших солдат, многое осталось незавершенным, — сказал Германик, когда
шум стих. — Следующей весной нас ждет еще одна кампания. Я снова
поведу вас за реку, к победе. Арминий и его разношерстная банда
12
последователей будут разбиты и уничтожены, а два оставшихся орла
найдены. Рим выйдет победителем! — Он высоко поднял правый кулак.
— РИМ! ПОБЕДИ-ТЕЛЬ! — взревели сотни голосов
