фотокамер, ликующие толпы молодых людей, ещё большая численность полицейских в униформе. Развевающуюся красную ленту на ветру, которую перерезали блестящими ножницами. Вдруг Гектор оказывается у себя дома перед телевизором в руках с поздравительным письмом. По телевизору сообщают срочные новости. Гектор понимает, что он в опасности, внезапно в его рабочем кабинете включается свет и раздаётся звонок в красный телефон. Гектор пытается встать с кресла, но ничего не получается. После звонка, дверь квартиры распахивается и его ослепляет та самая лампа, прикованная к потолку. Гектор оказывается снова в Центре Эвтаназии на холодном железном столе. Перед ним стоя несколько докторов в белых халатах. У одного в руке большой блестящий шприц с какой-то зелёной жидкостью. Гектор хочет закричать, но у него ничего не выходит. Доктор пытается нащупать вену сдавливая большим пальцем холодную руку Гектора, параллельно поднося шприц с зелёной жидкостью…
Вздрагивая, Гектор проснулся в ужасе, с холодным поту на лбу, совсем уже уверенный, что его могут забрать в любую минуту. На его коленках спал Ордер подёргивая левой лапкой. Гектор немного успокаивался, понимая, что он у себя дома.
Была глубокая ночь, лишь слышно, как бегают мыши и сопит кошачий нос.
Утро седьмого часа, после ужасного сна Гектор совсем не закрывал глаза. Было слышно, как капли дождя тихо врезаются в бетонный-серый асфальт, скрип старой деревянной двери, которую задел мимо проходящий ветер, хлопок маленькой дверцы ржавого почтового ящика.
—Наверное почтальон принёс новую корреспонденцию. — Прислушиваясь Гектор, приподнялся с коричневого кресла. Протирая свои круглые очки, поспешно вышел с квартиры в тёмный коридор. Уж очень любил читать свежие газеты. Взбираясь по старой деревянной лестнице на первый этаж, Гектор оказался во дворе где гулял сильный ветер и освещало всю округу только что вышедшее солнце и понемногу прекращался моросящий дождь. В почтовом ящике торчала свежая газета и некая телеграмма.
Ежедневные новости
Блаженный Сон!
Прошло торжественное открытие Национального Центра Эвтаназии! Старший министр Министерства Заботы Андреа Борлан прочитал патриотическую речь о долгой жизни и долге каждого гражданина нашей Великой Страны! Первым посетителем центра стал Генрих Орловский! Поздравляем заслуженного работника почты и желаем ему вечного покоя!
С сегодняшнего дня все граждане, достигшие возраста 85 лет, обязаны в течение двух недель явиться в Центр для прохождения процедуры Блаженного Сна! Напоминаем, что это не казнь, а награда за трудовые подвиги истинным патриотам! Все желающие могут приехать в Центр Эвтаназии на экскурсию по вторникам с 18 до 19 часов.
На обратной стороне любой газеты прилеплялся незаконный лист, под названием «Голос правды». В ней печаталось истинная правда народа, что каждый хотел бы сказать, но никогда бы не осмелился.
Голос правды
Мы запомним этот день, как начало конца нашей страны. Как проходит жизнь рядового гражданина? Он с утра до вечера работает, чтобы обеспечить семью. Бредя ночью после тяжёлой смены по грязным улицам, он мечтает, что наступит время, когда на смену тяжёлому труду придёт долгожданная пенсия и заслуженный отдых! Люди устали и у них нет сил бороться! Они устают ещё со школы, где вынуждены зубрить многотомники бессмысленных мемуаров великого вождя!
У граждан отнимают последнее: надежду на тихую старость! Что дальше? Принудительное размножение, чтобы построить ещё больше заводов и выкопать шахт? Люди, проснитесь! Неужели кто-то готов добровольно вылететь в трубу?!
Гектор всегда любил читать газеты, но на этот раз увидев заголовок, совершенно не хотя пробежал глазами через статью. Мимолётное забывчивость про Центр Автоназии вернуло Гектору чувство постоянной тревоги.
В почтовом ящике оказалась ещё одна потрёпанная бумага желтоватого оттенка. Это была телеграмма от сына. Гектор быстро свернул газету в клубок и засунув руку в ржавый потёртый ящик и вытащил телеграмму. — Неужели от сына. — Настроение Гектора моментально изменилось, на лице проявилась старческая улыбка.
Телеграмма
Не знаю, доходят ли до тебя мои записки. Почты тут нет, тут вообще ничего нет. Теперь идея железной дороги до самого севера не кажется мне хорошей. Тут никто не живёт. Тут гиблое место.
Если я правильно рассчитал, у тебя сегодня день рождения, отец.
С 65-летием! Прости, что был таким грубым в нашу последнюю встречу. Я не могу написать обратного адреса, вокруг меня бескрайние километры степей.
Гектор дочитывал телеграмму, как вдруг закончился моросящий дождь и над мокрыми домами крыш, показалось тусклое еле проглядывающее солнце. Складывая телеграмму, Гектор стал подниматься по бетонной лестничной брусчатке, заходя в тёмный коридор, он увидел старушку Розу Ранек, которая проживает в квартире номер три с своим стариком, Марком. Ей было около семидесяти одного года, одетая в ночной халат с растрёпанными седыми волосами подошла к Гектору, щурясь своими маленькими глазами, через огромные квадратные очки.
—Доброго дня! — Сонным голосом отозвалась старушка.
—Как поживаете, Роза?
—Ох, меня совсем одолел радикулит. В этом доме так холодно! Гектор, голубчик, вы бы как-то посодействовали с улучшением отопления, что ли.
—Я делаю, что могу. Но дефицит угля в стране сводит все мои усилия на нет.
—Охо-хох! Живём рядом с шахтами, а уголь видим только по праздникам!
—Вы же знаете, что всё отправляют на заводы на и на фронт.
—Знаю, милый. Но теплее от этого не становится. Скажу по секрету, иногда борюсь с соблазном собрать все эти вырезки из газет… ну те, которые с изображением Мудрого Вождя. Марк их сохраняет и никогда не пускает на самокрутки. А накопилось их — целый шкаф доверху! В общем, собрать бы их и растопить печку пожарче, чтобы хоть на день согреться…
—Роза, нельзя этого делать! Лучше никогда и ни с кем этого не обсуждайте! Если кто-то напишет донос, вас могут привлечь за оскорбления чувств трудящихся!
—Знаю-знаю… Только вот мне всегда было интересно, что это за чувства трудящихся такие? Как уборку в общем подъезде сделать — так все трудящиеся пропадают куда-то. А как оскорблять — так они тут как тут! — Встревоженно ответила Роза. Гектор на минуту замолчал, а потом спросил…
—Вы слышали про процедуру Блаженного Сна?
—Ох, и не напоминай мне об этом. Может, ещё отменять?
—Сомневаюсь. — Вздохнул Гектор.
—Раз уж так хотели сэкономить, лучше бы они отменили пенсии! Ведь те, у кого есть дети, могли бы жить. Дети содержали бы родителей.
—Я слышал, что таким образом создаются рабочие места. Стимулируется экономика…
—Я не очень понимаю в экономике: стара уже для этих заумных штучек. Но мы с Марком повидали жизнь… Помни мои слова, если человека в старости ничего не ждёт, то он и работать
