наклонилась, подбирая с ковра оброненную булавку.
— Вот это задница! — восхищенный возглас за спиной напугал бы до седины, не будь у меня от рождения пепельно-белых волос. — Чудо-попка!.. не зря ты ее под плащом прятала.
Резко распрямившись, стукнулась затылком о деревянный вензель тумбы, со стоном схватилась за ушибленное место и бросила в сторону говорившего озлобленный взгляд.
— Нельзя же так пугать! Как ты вообще вошел?!
— Нельзя быть такой сочной, — отбил Тайпан, лениво обошел диван и сел ровно на то место, где я была минуту назад. — Через окно наверху. Неужели ты думала, что я войду через дверь?
— Почему бы и нет?
— Потому, что за домом могут следить. Ворон уже этим занят, — мужчина расслабленно вытянулся, закидывая ноги на кофейный столик. — М-да, я думал, что принцессы живут куда роскошнее.
— Я опальная принцесса. Не поверю, что ты не в курсе.
— Шутишь? Об этом знают все, — растянув мягкие на вид губы в широкой улыбке, Тайпан сверкнул в полумраке белыми рядами ровных зубов. — Опальная кронпринцесса, так и не взошедшая на трон после изгнания матери и появления другого наследника. Эта история известна по всему миру. И как там? Тебя не помиловали?
— Нет, — проигнорировав прозвучавшую иронию, устроилась в кресле напротив, поправив ткань жемчужного платья. — Не помиловали. И, возможно, скоро убьют, если правда вылезет наружу.
— И в чем правда, принцесса?
Сбросив пятки на пол, пустынник упер локти в колени и вытянулся вперед, вновь занимая все свободное место и высасывая внимание досуха.
— Не могу тебе сказать, пока мы не заключим договор. Мне нужны гарантии, что я могу тебе доверять, Тайпан. Тебе и твоему побратиму.
— Ворон сейчас на разведке, выясняет, следят ли за домом, — не смутился красноволосый. — Если слежки нет, войдет через дверь. Если есть — жди из темноты. Так все же, можешь дать хоть немного подробностей, на что мы подписываемся?..
— Ваша задача — защищать меня от возможных покушений и сопроводить в столицу. Я должна попасть туда живой и здоровой.
— Именно, принцесса, это задача, ее я понял с первого раза, повторять не обязательно. Лучше расскажи, во что тебя втянули и кто может тебе угрожать?
Это был момент истины.
Он решал, есть ли у меня шансы выжить в этой битве или опальная принцесса исчезнет с лица земли, как и ее изгнанная мать, уйдет, всеми забытая, в небытие. Если я выложу карты на стол, ничто не гарантирует их согласия, но информация уже просочится в лишние уши, имея возможность вырваться и долететь до адресата быстрее, чем хотелось бы.
Что ж, выбора у меня все равно нет. Или они мне помогут, или Сатан меня достанет, прилюдно казнив на потеху толпе, обвинив в тысяче нелепых преступлений перед церковью.
— Сейчас.
Поднявшись, направилась к камину, вынимая с правого бока несколько кирпичей. Собрав пальцами свернутые в трубочку бумаги, смахнула с них пыль, и задержав дыхание, протянула наемнику.
— Несколько дней назад было озвучено тайное завещание моей матери. Здесь все. И это все угрожает моей жизни.
Мужчина несколько секунд смотрел на мою ладонь и протянутые ему записи, но, видимо, приняв окончательное решение, взял их, уверенно расправляя в руках.
— Зажечь свечи?
— Я отлично вижу в темноте, — словно между делом отозвался он, и судя по сосредоточенному лицу, внимательно вчитался. — Принцесса, что все это значит? Если это какая-то шутка, или подделка, лучше скажи сразу. Мы вместе посмеемся и попрощаемся.
Я молчала.
Что-то доказывать? Нет уж, увольте.
Рвать горло весомыми аргументами и доказательствами, когда у него в руках есть ответы на все его вопросы? Лишняя трата сил.
— Ах… — потер висок, отпуская бумаги и позволяя им по привычке свернуться в рулончик. — Зачем твоя мать отдала тебе это?
— Она не отдавала. В ее завещание была какая-то странная формулировка о резьбе камина. Мне показалось это подозрительным завещать прибитый к камню герб, и я решила проверить. И обнаружила это.
— То есть, — его голос стал тих и низок, — ты хочешь сказать, что доказательства заговора, мотив для ее изгнания и убийства и разоблачающие сведения все это время лежали здесь?
— Именно, — подтвердила я. — Об этом никто не знал, и я, хоть и была в опале, но жила спокойно. А сейчас…
— Когда завещание озвучено…
— Мне грозит опасность, — закончила я, сглатывая горький ком страха.
Глава 3
— Хм, — красноволосый лениво разбросал руки по спинке дивана и задумчиво уставился в окно. — Есть ли повод думать, что заговорщикам станет об этом известно?
— Думаю, уже стало. Поверенный матери много лет держал завещание в тайне, но вчера его кабинет был разгромлен. Скорее всего, они искали именно эти бумаги. Последние несколько лет перед смертью моей мамы все ее письма и записи тщательно отслеживались. Так что, думаю, последняя воля, которая должна была быть озвучена в определенный день в определенное время и тщательно скрывалась все эти годы, явно их интересует.
— Ты права, шанс случайности слишком мал. И каков твой план?
— Добраться до столицы, отдать брату бумаги и постараться его вразумить.
— Слабенько, — фыркнул Тайпан. — С чего ему тебе верить? Его отец сослал вас с матерью в эту дыру и больше никогда не вспоминал. Твой брат хоть раз интересовался тобой?
— Он регулярно высылает содержание, — выдавила я. — Пять лет назад оно выросло, а значит, он лично подписал указ об этом. Я верю, что он меня услышит. Нэрс не такой, как наш отец.
— Сомневаюсь, — усмехнулся он. — Принцесса, ты уверена, что готова в это ввязаться? Может, лучше будет сбежать и укрыться где-нибудь в надежном месте, пока интерес к тебе не утихнет? Если пожелаешь, мы можем тебя укрывать, сколько потребуется.
— Место, куда не достают руки Черной Крови? — теперь иронизировала уже я, напоминая, что культ разросся до небывалых размеров, закрепившись даже в самых отдаленных уголках.
Храмы загребали милостыню горами, наживались за счет горожан, вынужденных платить высокие налоги на их содержание. Устраивали шикарные праздники для узких кругов и, как мне известно, даже разживались оружием, готовые в любой момент погасить восстание. Но и без этого применяли силу, называя это наказанием за безверие.
— В пустынях. Там до
