лежала на сиденье фургона. Подняла взгляд и уставилась в прищуренные бледно-голубые глаза офицера, который стоял у порога и смотрел на меня.
Меня снова поразил контраст между формой королевской стражи и тем, как он держался, настолько одежда не вязалась с его властным обликом и ореолом могущества. Я вспомнила синие потоки силы вокруг его руки и то, как отпрянула толпа на улице.
Его присутствие было настолько давящим, что я не двигалась, и просто смотрела на него.
Офицер смочил голубую тряпку остро пахнущей жидкостью из пузырька с ликтовой микстурой и аккуратно коснулся тканью моего лба.
Я затаила дыхание, а он тихо спросил:
— Как вы себя чувствуете?
Глубоко вдохнув, я с трудом села. Офицер протянул пузырёк и свёрнутую ткань.
— Вы повредили себе руки, нужно обработать.
Неожиданная забота в исполнении страшного стихийного мага ошеломляла, но почему-то я расслабилась. Я послушно взяла, промакнула изодранные пальцы — боль тут же утихла.
Протёрла лицо, шею, сгибы локтей и запястья. Тяжко вздохнула — моё любимое лазурное платье испачкалось, а подол был порван.
Я глянула на ткань в руке — какой знакомый цвет… Косынка! Поспешно ощупала волосы, тугой пучок не растрепался, но платка на голове не было. С испугом уставилась на офицера.
Тень улыбки коснулась его лица. Мне показалось, он специально старается смягчить свой резкий голос, когда он произнёс:
— Неужели вы думали, что дочь Амелии Меррольди может скрыться от тайной службы? Да ещё с помощью таких детских уловок, как прятки в торговой лавке и платок на голове?
Мои руки бессильно упали на колени, и он тихо добавил:
— О вас знали всегда. Вам позволяли думать, что вы в безопасности. Как и сотням других «невест Истока».
— Почему вы сейчас это мне говорите? — мой голос прозвучал хрипло и еле слышно.
— Чтобы вы осознали, что сопротивление и попытки к бегству бесполезны. Вам придётся пройти испытание.
Я рассматривала его снизу вверх. Чёрная форма ладно обхватывала высокое мощное тело. Мне хотелось на него смотреть. Хотелось рассматривать мужественное лицо с резкими чертами, несмотря на жёсткий взгляд льдистых глаз.
Он подал руку, но я не шевельнулась и тихо спросила:
— Что с моим братом?
Офицер нахмурился, процедил:
— Пока жив. Но вас сейчас должно волновать совершенно иное, — его голос зазвучал подобно стали. — Выходите. Для вас приготовлена комната, ванна и одежда. Сможете помыться, переодеться и три часа отдохнуть. Поздним вечером мы прибудем в столицу. Испытание Истоком состоится этой же ночью.
Я посмотрела на требовательно протянутую ладонь, переводя дыхание. Брат жив! Пока жив…
В голове мелькали мысли одна тягостнее другой, но мне необходимо взять себя в руки. Я должна пройти испытание и выжить при этом. Это первостепенная задача.
С обязанностью выйти замуж тоже как-нибудь разберусь. В конце-концов, я помню, что в особом параграфе шла речь о добровольном согласии на брак, Истинная невеста имела право отказа, что само по себе странно, так как замуж невест выдавали насильно.
От этих противоречий сдавило в висках. Мне необходимо отдохнуть. Игнорируя руку офицера и не глядя на него, я встала, выпрямила спину и вышла из фургона.
События потекли будто в тумане.
Комната, ванна, кровать. Трясущийся фургон, мои дрожащие руки, долгие часы пути. Остановка, скрип распахнутой дверцы, громадное здание столичного дворца.
Пока я осматривалась, ко мне подошли три тихие девушки в длинных белоснежных платьях. В сопровождении офицера и двух гвардейцев я пошла с ними вглубь дворца по длинным коридорам с высоченными потолками.
Меня завели в богато обставленную комнату, гвардейцы остались снаружи, а трое девушек молча занялись мной.
Опустив глаза и не глядя на моё пунцовое лицо, они сняли с меня одежду и обувь, надели на обнажённое тело белоснежную накидку длиной до пола, укрыв голову капюшоном.
Новая дверь бесшумно открылась, и меня повели по другим тёмным коридорам, мои босые ноги утопали в голубых пушистых коврах.
Наконец, мы зашли в просторное затемнённое помещение с шарообразным углублением в центре зала — его стремительно наполняла вода.
От чаши в полу с бурлящими струями было трудно отвести взгляд. Дверь захлопнулась, я быстро огляделась. Никого. Я совсем одна в комнате. Браслет на запястье нагрелся и засветился голубым.
Взгляд снова притянула волнующаяся жидкость, заполняющая чашу. Бурлящая водяная масса достигла края и набухала пузырём над уровнем пола, неуклонно увеличиваясь и расширяясь, переливаясь всеми оттенками синего от бело-голубого и чёрно-фиолетового.
Я попятилась. И упёрлась спиной в невидимую стену. Шагнула вправо, влево, оббежала вокруг чаши с раздувающимся водным комом — бесполезно, силовой барьер мне не преодолеть. Вжалась в невидимую стену спиной, рассматривая кипящий водяной пузырь, уже разбухший выше моего роста.
Спокойствие. Мне необходимо спокойствие. Я глубоко вдохнула и подавила панику. Во мне течёт истинная кровь. Я пройду испытание.
Будто услышав мои мысли водяной пузырь сменил цвет на алый и приблизился вплотную. Я заворожённо рассматривала жидкую бурлящую массу, залюбовалась переливами глубоких красных оттенков.
Протянула руку и коснулась, а затем погладила кипящую поверхность. Вокруг запястья с браслетом потекли стремительные струи, вода сменила цвет на бело-синий и прильнула к моему телу.
Потоки воды проникли под плащ, смыли потяжелевшую ткань с головы и плеч, обнажая полностью.
Водная масса вжала меня в невидимую стену, лаская тело, обхватывая бёдра, сдавливая руки. Я не могла пошевелить и пальцем.
Жадные потоки текли сквозь волосы, струились по спине, груди, животу, проникали между бёдер, пробуждая странное, незнакомое томление.
Лишь перед лицом оставался воздух, я смотрела, тяжело дыша, на неумолимо наступавшие вихри стремительной воды. На миг почудилось, что беспорядочные потоки приняли форму мужского лица.
Всмотрелась. Пугающе прекрасное и жестко хищное, это точно было лицо мужчины, пытливо разглядывающего меня.
Напор усилился. Я закусила губу и застонала, всматриваясь в притягательный мужской образ. Выражение лица, сплетенного из струй, смягчилось. Его губы приблизились, коснулись моих.
Водная масса обрушилась на моё обездвиженное тело. Вода неукротимо заполняла рот и нос, давила и сминала.
Казалось, кровь вскипела, окликаясь самой сутью. Нестерпимое наслаждение и обжигающая боль затопили, и я беззвучно закричала, захлёбываясь и вдыхая кипящую воду.
На весь зал прогремело:
— Моя!
Ускользающим сознанием я успела различить ещё одну грохочущую фразу:
— Истинная невеста!
И всё погрузилось в темноту.
Глава 3. Велия. Два голоса
Первым почему-то вернулся вкус. Я приоткрыла губы, вытолкнула изо рта солёную воду, она потекла по щекам и подбородку.
С усилием вдохнула. Ещё вдох. Ещё. Грудная клетка двигалась свободно. Всё-таки дышу.
Прислушалась к ощущениям. Мой затылок лежал на твёрдой поверхности,
