Джин Тринити никогда не любила — слишком крепкий. Но сегодня утром выпить просто необходимо. Тринити вытащила пробку, и смело приложилась к горлышку. Язык, горло обожгло огнем, она закашлялась и, не успев приложится во второй раз, покосилась на кровать от нахлынувшего видения.
Он молод, не дурен собой, и убит горем. Он тоже пьет джин, и судя по всему, делает это не первый день. Внезапно Тринити поняла, что этот человек нужен королю. Зачем? Нужен! Он знает что такое верность и честь. Такой, сможет сбить спесь с любого лорда. Да он еще юн, не готов, но обладает потенциалом. Внезапно, видение бросило на улицу, где возле прислоненной к стене вывески «Пьяный кракен», стояла девушка и смотрела через промерзлое окно как раз на парня. Не так, как смотрят влюбленные дурочки, или кокетки, выбирая жертв. В ней бушевал интерес совершенно другого рода. Девушка резко развернулась и под теплым плащем, мелькнуло мужское платье и изящная шпага.
— Нет! — вскрикнула Тринити. — Марта! — Тринити выскочила из комнаты и голышом понеслась вниз по лестнице, нисколько не удивив привычного ко всякому старого дворецкого. Верная служанка обнаружилась на кухне, где под чутким руководством две молоденькие девочки кипятили воду. — Марта, готовь карету, помоги мне одеться.
— Сначала ванная, — непреклонно ответила служанка.
— Марта, это срочно!
— Сначала ванная, — настояла она на своем, дважды шмыгнув носом, давая понять, что запах алкоголя довольно ощутим.
— Тогда не надо горячей, давайте какая есть.
Здесь служанка спорить не стала. Кто такая «Видящая», она была осведомлена получше других.
Глава 3
Лиам пил. Да так, что уже давно потерял счет дням. Нет, пить запойно, не получалось. При всей крепости, организм не принимал столько алкоголя. Поэтому в режиме напится-протрезветь он жил с тех пор, как Финли со Зверем попали в госпиталь. Он остался сам. Только назойливый пак по-прежнему рядом… Но состояние отца ухудшается, а о Звере целители так и не могут сказать ничего определенного. Лиам пробовал доказать дворянское происхождение, но не имея при себе никаких документов, это трудно. Еще он пробовал пробиться в дома, высших целителей, в резиденцию Месячных братьев. И те и другие его отвергли, вот он и запил.
— Алкоголик несчастный! — прошипел из-под стола Дуги, принявший личину черного кота с белым пятном на груди. — Долго еще это продолжатся будет?
— Пока не закончится, — ответил Лиам. Местные уже привыкли, что чудак разговаривает сам с собой.
— Слушай, тебя так скоро в лечебницу сдадут, а деньги отберут, — вновь сказал Дуги слышимым только одному Лиаму голосом.
— Пусть только попробуют. — В подтверждение хлопнул себя по кобуре с револьвером. В отличие от Лиама тот пребывал в превосходном состоянии. Когда Лиам не мог пить — он брался за чистку оружия.
Дверь «Пьяного кракена» отворилась, и на пороге появились два необычных для здешних мест персонажа. Мужчина с седой козлиной бородкой и молоденькая девушка. Оба в старомодных плащах и, как выяснилось, таких же старомодных одеждах. Мужчина откинул полу плаща, выставляя напоказ эфес тяжелой рапиры, и прямой наводкой направился к Лиаму.
— Чую неприятности, — предупредил из-под стола Дуги.
— Лиам Гринвуд? — спросил он и, не дожидаясь приглашения сел напротив.
— С кем имею честь общаться? — спросил Лиам в ответ тоном не оставляющим сомнений на счет реальных эмоций.
— Захарий, месячный брат. — Он указал на девушку у себя за спиной, — моя ученица, Адель.
— Что с Финли, вы его вылечите?
— К сожалению, спасти брата Финли, мы не сумеем, но уже распорядились о том, чтобы духа забрали в нашу резиденцию.
— Вы что?! — Лиам вскочил, опрокинув за собой стул и бутылку на столе. Рука сама легла на рукоять револьвера. — Их нельзя разлучать. Самопожертвование Финли привело Зверя в наш мир.
— Молодой человек, поверьте, в нашей резиденции немало самопожертвования и других добродетелей. И полно людей куда лучше Финли…
Договорить Лиам не дал, он пальнул в то место где, еще мгновение назад было лицо козлобородого.
— Да кто ты такой, чтобы судить достоинства Финли?
— Он месячный брат! — гордо вскрикнула девчонка, обнажив шпагу.
— Не лезь козявка! — рявкнул Лиам.
— Это неразумно, Лиам. Спрячь револьвер.
— Зачем вы пришли?
— За тобой. Финли нарушил правила братства, взяв ученика.
— Он не учил меня магии.
— Он должен был отправить тебя в приют сразу же, как нашел. Так или иначе, он нарушил правила, а уж чему он тебя обучал, это мы выясним в резиденции. — Как-то незаметно посетители разбежались по углам таверны.
— Месячный брат, говоришь… Трус, что отсиживался в безопасном месте, пока такие как Финли и Грэг делали работу в Старой Бримии. Даже Спятивший Монах, будет лучше тебя! — При воспоминании бывшего месячного брата, лицо козлобородого перекосилось.
— Джереми подлый предатель. — Он потянул рапиру. — Убил троих из нас.
— Вы знали, что одержимая — его мать, и даже не попытались спасти ее.
— Работа Месячных братьев, убивать демонов! — опять вставила свои пять копеек Адель.
— И многих ты убила?
— Больше твоего!
— Двоих? Я говорю о демонах. Не о бесах, не о чертях. Ведь именно в драке с демоном пострадал Финли. — Адель неуверенно посмотрела на учителя, и не нашла что ответить.
— Хватит слов, — рапира засветилась тусклым светом.
Месячный брат бросился вперед, приняв две пули на, как оказалось, зачарованный плащ. В последний момент, лезвие рапиры было отбито тяжелым палашом, что прилетел из лестничной площадки. Лиам схватил его за эфес и от легкого взмаха стол разлетелся напополам. Широкий клинок засиял как месяц ясной ночью.
— Ты не имеешь права носить его! — едва не захлебываясь от ярости, выкрикнул Захарий.
Двери «Пьяного кракена» с грохотом ввалились внутрь и дряхлый старик с новенькой двустволкой важно вошел внутрь. Окинув застывших драчунов мутным взглядом из-под кустистых бровей, он позвал. — Леди…
— Какого черта! — выругался Месячный брат. — Убирайтесь вон и не мешайте, — приказал он вошедшей женщине в богато вышитом пальто. Но та лишь поднесла к красным губкам ладонь в белой перчатке и подула на черный камень массивного перстня. Будто ожившая тень, из него вырвался небольшой черный грифончик, издал неистовый боевой клич и бросился в атаку на козлобородого. Посетители по углах дружно ахнули, а месячный брат небрежно отмахнулся рапирой и грифон растаял. — Он принадлежит Месячным братьям, — указал Захарий на Лиама. — Даже вы, леди, не сможете защитить его.
