переодевалась в форму и до полуночи обслуживала столики. Потом приходила домой, принимала душ и готовилась к парам. И утром всё по-новому.
Однажды, когда я вернулась домой пораньше, отменили вечернюю смену в кафе из-за проверки, я удивилась, что мама дома, потому что в основном днем никого никогда не было. Она сидела на кухне, и не одна, а с мужчиной. На удивление, они пили чай.
На вид, ему лет шестьдесят (как оказалось позже — сорок пять), довольно крупного телосложения, с залысиной на голове.
Мама, увидев меня, сразу вскочила.
— Миланочка, познакомься, это Александр, мой коллега по работе, — с улыбкой представила мне гостя.
— Очень приятно познакомиться, Милана, — произносит хриплым голосом, медленно обводя меня взглядом с головы до ног и улыбаясь.
С одной стороны, я обрадовалась за маму, что она теперь не одна, у неё появится опора и поддержка, не придется так много работать и наконец-то перестанет пить.
Как же я ошибалась.
Он практически каждый день был у нас дома. Я же старалась как можно реже с ним пересекаться, он как-то не вызывал у меня доверия.
А спустя несколько месяцев мама огорошила меня новостью, что они решили расписаться.
— Ну я же не могу теперь всю жизнь быть одна, я в первую очередь женщина! — ответила она на мои возмущения.
Так у меня появился отчим.
Стало действительно чуть попроще, он работал где-то разнорабочим и приносил деньги в дом. Тогда я уволилась из кафе, потому что успеваемость в универе сильно снизилась, а я не хотела терять бюджетное место, потому что платно учиться сейчас точно нет возможности. Поэтому я с головой ушла в учёбу. Да и практика как раз началась, где у меня была реальная возможность устроиться на постоянную работу.
Я помню, когда он начал приставать в первый раз. Это была пятница, я вернулась из универа, мама была еще на работе, а он дома. Я поздоровалась и ушла к себе в комнату. Переоделась и села за учебники.
Он постучался. Зашел и сел на кровать, которая стояла возле моего стола.
— Милаш, как-то мало мы с тобой общаемся, — постоянно называет меня этим дурацким сокращением. — Давай познакомимся получше.
— Что вы хотите узнать? — отвечаю, не отрываясь от учебников.
— А давай на «ты», не чужие люди уже всё-таки.
Пододвинулся чуть ближе.
— Хорошо, что ты хочешь узнать?
Лично я хочу, чтобы ТЫ ушел из моей комнаты.
— У тебя есть мальчик?
— Мне сейчас не до мальчиков, учебы много, — вот это уж точно не хочу это обсуждать с ним.
— Ты ведь уже взрослая девочка, пора уже, — подсаживается чуть ближе.
— Я не хочу это обсуждать, — говорю, чтобы дать понять, что вопрос закрыт.
— Почему же? Я хочу, чтобы мы стали еще ближе.
Пододвигается еще ближе, кладет руку мне на плечо и начинает аккуратно поглаживать.
— А давай я тебя всему научу. Мальчикам нравятся опытные девочки.
Нашелся тут учитель, сорокапятилетний.
— Выйди, пожалуйста, из моей комнаты, — одергиваю руку и вскакиваю со стула.
Он встает следом.
— Ну что ты, милая, я ведь не сделаю ничего плохого, иди ко мне, — начинает потихоньку подходить. — Ты многое теряешь, я подарю тебе незабываемые ощущения. То, чему я тебя научу, очень пригодится в жизни, поверь мне.
— Я сказала выйди! Скоро мама придет.
Отступаю от него еще дальше, к шкафу.
— Если тебя только это волнует, то не волнуйся, она сегодня задержится на работе, нам никто не помешает, — говорит с улыбкой, подходя ближе.
Окей, не хочет сам уходить, уйду тогда я. Посижу у подруги пока мама не вернется. Надо только рюкзак взять и как-то выйти из квартиры.
Возвращаюсь к столу, быстро беру рюкзак и бегу к двери. Но только хватаюсь за ручку, как он хватает меня за лямки и тянет на себя, так, что я оказываюсь спиной прижата к его груди.
— Куда это ты собралась? Мы ведь еще не договорили, — одной рукой держит крепко за талию, а другая его рука бродит по всему моему телу.
— Отпусти меня, я хочу уйти, — толкаю сколько есть сил, пытаюсь ударить ногой, локтем хоть куда-нибудь.
— Уйдешь, но чуть позже, — чувствую его губы на своей шее. Боже, как противно. Рука приподнимает мою кофту и поднимается к груди. Начинаю еще сильнее отбиваться и плакать. Понимаю, чего он хочет и это очень страшно
— Тшш, тебе будет хорошо, — его рука проскальзывает под бюстгальтер и начинает мять мою грудь. Губы продолжают лизать шею. Меня сейчас стошнит.
Решаю действовать по-другому, расслабляюсь в его руках, насколько это возможно, чтобы он подумал, что я смирилась и больше сопротивляюсь. И как только он разворачивает меня к себе лицом и чуть ослабляет хватку, мое колено достигает его паха. Он начинает стонать, но перед этим кусает мою шею. Скручивается и хватается за свой пах.
Я хватаю рюкзак и выбегаю за дверь.
— Куда побежала сука?! Мы не закончили, — пытается бежать за мной, но я успеваю захлопнуть входную дверь.
Бегу вниз по ступенькам на улицу и дальше вперед, просто куда глаза глядят. Останавливаюсь только когда замечаю, что нахожусь в неизвестном мне дворе.
Иду к детской площадке, сажусь на качели, пытаюсь отдышаться и успокоить сердце.
— И что мне теперь делать? — спрашиваю сама себя. — Сказать маме? Она его любит. Он в любом случае будет отнекиваться, скажет еще, что это я к нему приставала. Мне кажется, в таких ситуациях больше верят мужчине. А я не хочу портить отношения с мамой, она мой единственный близкий человек.
Поживу пока пару дней у подруги, потом подумаю, что делать.
Надеюсь, я взяла с собой телефон. Фух, с собой, я не вытаскивала его из рюкзака после того, как пришла домой.
Звоню Наде, моей школьной подруге. Мы с ней дружим с первого класса, надеюсь она разрешить переночевать у себя.
— Надь, привет, ты дома? Можно я к тебе приеду?
— Привет, Миланка, приезжай, конечно. Что-то случилось? Ты плачешь что-ли?
Я даже не заметила, как слезы снова полились. Эта ситуация оказалось слишком серьезным стрессом для моего организма.
— Я как приеду расскажу тебе, ладно? — говорю тихим голосом.
— Окей, жду!
Сижу еще несколько минут, успокаиваюсь, а то на меня уже косо смотрят бабушки, сидящие на лавочке неподалёку. Не представляю, как я сейчас выгляжу, зареванная, растрепанная. Еще и шея болит. Хоть бы там не остался засос.
Выхожу со двора и иду к ближайшей остановке.
Через двадцать минут я сижу на кухне у Нади, пью чай и рассказываю, что произошло.
— Вот мудак! Хотя по
