— Да. — Голос Ахмеда терялся среди помех.
— Ахмед, — сказал Синклер, стараясь говорить тихо и сдержанно. — Я приказываю выполнить задание. Это очень, очень важно.
— Я понимаю.
Синклер положил трубку и уставился на телефон. Араб даже понятия не имеет, насколько он ничего не понимает.
ГРОБНИЦА
Внезапно Коттен услышала шум мотора. По неровному шоссе приближалась машина, вдалеке прыгал свет фар. Наконец-то, подумала она. А что, если это иракские солдаты? Она отступила на песчаную обочину, сердце отчаянно колотилось. Наконец машина приблизилась, и по огонькам на кабине и кузове девушка догадалась, что это топливная цистерна. Она сделала несколько шагов вперед, размахивая руками, но машина не остановилась. Прикрывая глаза от песка и камешков, взметнувшихся из-под колес, Коттен смотрела, как она с грохотом исчезает — столь же быстро, как и появилась.
Вообще-то, наверное, глупо вот так голосовать. Кто знает, что сейчас на уме у какого-нибудь иракца. Будет безопасней не показываться никому на глаза и пройти как можно дальше до наступления утра.
После часа ходьбы Коттен плюхнула сумки на землю и уселась на одну. От тяжести болели руки, и она дрожала от холода, пробравшегося под плотную куртку. Когда вернется в Штаты, поедет во Флориду и будет дол го-долго оттаивать. Обязательно.
Коттен опустошила одну сумку, вытащив все, что можно бросить здесь. Разбирая вещи, она думала, не глупо ли было ехать в Ирак. Может, она приняла дурацкое решение. Ничего не взвесила, а когда Кассельман начал протестовать, вцепилась в свою идею, как собака в кость. Для нее нашлись бы и другие задания — столь же важные, так же способные увести ее от Торнтона.
— Черт, черт, черт, — повторяла Коттен, откладывая самое необходимое: бумажник, паспорт и журналистское удостоверение, а еще фотоаппарат, объективы, пленки и пластиковую коробочку, в которой лежали деньги на крайний случай. Она засунула их в другую сумку, с видеокассетами.
Потом, бросив последний взгляд через плечо на кучку оставленных вещей, поплелась дальше.
Поднялась луна и осветила пустыню — достаточно, чтобы не сбиться с дороги. Коттен размечталась о своем диване и пледе, о чашке горячего кофе из «Старбакса» или, еще лучше, мягком «Абсолюте» со льдом.
Внезапно она остановилась и моргнула — убедиться, что впереди не мираж. Вдалеке сияли огни. Не фары автомобилей, но электрические огни какого-то поселения или лагеря. Она поставила сумку на землю и размяла плечо и локоть, чтобы восстановить кровообращение. Вытащив фотоаппарат, прикрутила телевик и навела резкость. Если это окажется лагерь Республиканской гвардии или даже иракских регулярных войск, американке, путешествующей в одиночестве, придется туго. Коллеги в Багдаде рассказывали о жестокости, изнасилованиях… мужчины ведут себя как животные, как дикие псы.
Она осмотрела площадку. Не видно ни оружия, ни военных автомобилей — ничего, напоминающего военные укрепления. Скорее похоже на котлован. Ковши, палатки, столы, кучи земли. Археологические раскопки? Коттен поняла, что оказалась где-то рядом с ассирийскими развалинами, которые разбросаны по всей стране.
Несколько старых грузовиков стояли возле полуразрушенного каменного сооружения. Вокруг суетились люди.
Вдруг это ее шанс безопасно доехать до границы? Она помедлила, решая, стоит ли рисковать. Наконец разобрала фотоаппарат и пошла на свет.
Вблизи стало видно, как люди носятся по всей площадке, загружая оборудование и ящики в грузовики. Должно быть, здесь стало опасно вести раскопки — из-за периодических стычек между иракскими военными и все более дерзкими курдскими повстанцами, которых поддерживают США. Она прислушалась, пытаясь различить голоса. Турки! Не иракцы. Коттен с облегчением приблизилась к площадке и подошла к одному из мужчин.
— Простите… — начала она.
На нем была темная рубашка с пятнами от пота под мышками. В холодном воздухе резко пахло немытым телом. Он с минуту рассматривал ее, словно недоумевая, откуда она взялась.
— Нет английский, — произнес он, поднимая ящик с тачки и швыряя его в кузов грузовика. Если бы она не отскочила, он бы ее этим ящиком смел. Коттен попробовала остановить другого мужчину, но тот шагнул в сторону и окинул ее раздраженным взглядом.
Кто-то похлопал ее по плечу, и она обернулась. Рядом стоял невысокий коренастый человечек.
— Американка? — Да.
— Я турок, — заявил он и улыбнулся, показывая полный рот кривых желтых зубов под усами, закрывающими губы.
— Мне нужно ехать, — она указала на север. Он кивнул в сторону развалин.
— Сходите к доктору Арчеру. Гэбриэл Арчер. Кто-то окликнул его, и турок, вежливо кивнув, поспешил прочь.
Несколько человек залезли в один из грузовиков. Двигатель кашлянул, и машина выехала на дорогу. Оставалось еще два, но и их быстро загружали. Не так много времени, чтобы найти этого доктора Арчера и упросить, чтобы ее подвезли.
При свете луны Коттен отыскала вход в каменное сооружение. Деревянные леса поддерживали стены; девушка нагнулась, проходя под низкой аркой. Впереди вдоль прохода висел ряд голых лампочек. Она дошла до ступеней, ведущих под землю. Поблизости стояли ведра с землей, приготовленные для выноса наружу, где их опрокидывали на решето. Слышался треск генератора, подающего энергию на лампы, которые цепочкой уходили вниз. Коттен заглянула в провал и позвала:
— Доктор Арчер! Вы здесь? Молчание.
— Доктор Арчер! — позвала она громче.
Она услышала, как снаружи хрипло завелся еще один грузовик и уехал. Осталась только одна машина.
Коттен пошла вниз по ступеням. В ледяном воздухе пахло склепом. Она лишь однажды бывала в склепе, но отчетливый запах плесени, сырой земли и камней врезался в память. В то время Коттен была маленькой, но похороны отца помнила хорошо: тошнотворно-сладкий аромат цветов, странное кислое зловоние химикатов и холодный каменный запах гробницы.
Лестница вела в маленькую комнату. Коттен пересекла ее и заглянула в короткий тоннель, переходящий в просторное помещение. Там стояли двое. Один — слегка сгорбленный, седой, в пыльной рубашке цвета хаки и линялых джинсах. Наверное, это Арчер, подумала она, потому что второй человек был смуглым и в арабском наряде.
Коттен протиснулась в узкий проход.
Арчер стоял в дальнем углу гробницы, рядом чем-то вроде алтаря, как показалось Коттен. Она заметила бурые кости и блеск металла. Доктор держал открытую шкатулку, на которую оба пристально смотрели.
Коттен уже открыла рот, чтобы позвать его, как вдруг араб достал из-под одежды пистолет. Девушка застыла. Араб навел оружие на Арчера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
