«Ну, не так уж он и красив», — думала Энни. Сэм Броди, ее босс, который тоже был на танцплощадке, с его добродушным лицом, крепкой фигурой и неизменным калифорнийским загаром, несравненно больше подходил под определение красавца. Из-за длинных рук и ног Кэролайл казался несколько неуклюжим, а черты его лица были более резкими, чем у Сэма. Сравнивать их — это все равно, что сравнивать Дэниэла Дэйла Льюиса с молодым Полом Ньюмэном. Кроме того, от одного вида Мэтью Кэролайла у Энни к горлу подступал комок обиды. Она все еще не могла простить ему краха «Фабрикэйшнс».
— Мне кажется, Франческа пьяна, — сказала Дарси. — Ее так шатает, несмотря на то, что муж крепко держит ее.
— Может быть, у нее депрессия, ведь ей перевалило за сорок, — предположила Энни.
— С чего бы это? Она выглядит на двадцать девять, — сказала Дарси и засмеялась, видя, как Франческа, упала на руки Сэма Броди, когда Кэролайл и Сэм обменивались партнершами. — Хотела бы я в сорок лет так выглядеть, хотя терпеть ее не могу.
Энни изумленно подняла брови. Дарси, знойная брюнетка, хотя и выглядела на свои тридцать три, привлекала к себе значительно больше внимания мужчин, чем хозяйка дома.
— Именинница не задумываясь обменялась бы с тобой внешностью. Впрочем, как и большинство здешних женщин, — сказала Энни.
— Много же это мне дало, — усмехнулась Дарси, — моя личная жизнь — труба.
— Твоя личная жизнь просто бурный источник блаженства по сравнению с моей.
— Да, но мне всегда попадается что-то не то, — вздохнула Дарси. — Вечно наши Марс и Венера оказываются в конфликте.
Дарси, старший архитектор «Броди Ассошиэйтс» и самая близкая подруга Энни, была страстной поклонницей астрологии и прочих веяний Новой эпохи. Перед тем как въехать в квартиру по соседству с Энни в районе Морс-Бич, она составила гороскоп Энни. «Раз мы будем не только сослуживцами, но и соседками, нам лучше держаться вместе».
По звездам выходило, что они совместимы, и это было похоже на правду. Дарси была первоклассным архитектором — женщина, преуспевающая в сфере, которая до сих пор оставалась преимущественно мужской вотчиной. И Энни, специализирующаяся по внутреннему дизайну в основном для больших производственных помещений, любила работать с ней. Они прекрасно дополняли друг друга.
— Я — Лев, знак стихии огня, полный энергии, энтузиазма и грандиозных планов, — объясняла Дарси. — Ты — Рак, водный знак, упорный, чувствительный, верный и придающий большое значение мелочам.
— Если мы огонь и вода, то как же мы тогда уживаемся? — удивлялась Энни.
— Ну, у нас есть несколько гармоничных тригонов и благоприятных сочетаний в гороскопах и только два квадрата, и у меня Рыбы — восходящий знак, а у тебя несколько огненных знаков хорошо сочетаются с моими.
Бог знает, как это все понимать!
По всеобщему мнению, Энни и Дарси внешне также дополняли друг друга. У Энни были рыжеватые волосы, голубые глаза, светлая кожа; у Дарси волосы были черные, глаза — карие, а темно-оливковая кожа круглый год сохраняла загар. Энни одевалась в элегантные, несколько консервативные деловые костюмы и носила со вкусом подобранную бижутерию. Дарси появлялась на работе в декольтированных, облегающих и коротких платьях. Она густо пудрилась и ярко подводила глаза черным карандашом. Ее длинные ногти всегда были покрыты ярко-коричневым, красным или пурпурным лаком. Хотя Дарси никогда не одевалась в строгом, деловом стиле, у нее, насколько Энни было известно, никогда не возникало проблем со своими сотрудниками.
— Ну, я, конечно, ничего не могу сказать по поводу их знаков, — сказала Энни, оглядывая толпу, — но я тут вижу несколько вполне подходящих кандидатур. — Она заметила, что на танцплощадке Франческа ветрено переходит от одного партнера к другому, а ее муж, вернувшись к столу, потягивает шампанское.
— Как насчет вон того спортсмена в облегающих штанах?
Дарси покачала головой.
— Не забывай, что мы в Сан-Франциско. Здесь одинокий красавец всегда оказывается голубым. — Она еще раз посмотрела на парня и, улыбнувшись, добавила: — А впрочем, попытка — не пытка.
— Вот и попытайся, красотка.
Дарси отправилась пытаться, а Энни подумала: отчего бы ей самой не заняться чем-нибудь таким же? Чарли умер почти два года назад. Может быть, хватит подпирать стену на вечеринках… Сказать легко, но она по-прежнему не могла забыть Чарли. Он был для нее всем и, несмотря на то, что был только на пять лет старше ее, казалось, пришел из другого мира — мира спокойствия, уверенности и надежды. Он заставил ее поверить в то, что ничего невозможного нет, — нужно много работать и стремиться к цели. И она верила ему, потому что с Чарли все было по плечу. Пока у него не обнаружили рак. Он надеялся, что победит и болезнь, но когда стало ясно, что бессилен, утешался тем, что знания, приобретенные врачами во время его лечения, помогут другим людям. Чарли сумел увидеть просвет даже в самых мрачных тучах.
Помня все, чему он научил ее, Энни работала не покладая рук, но когда она потеряла компанию, ей стало казаться, что она лишилась в этой жизни всего. Но, наверное, Чарли был прав: всего через несколько месяцев она нашла прекрасную работу дизайнера, и вот она здесь, на яхте Мэтью Кэролайла, среди своих коллег. Год назад, когда Кэролайл не оставил ей надежды сохранить «Фабрикэйшнс», она и представить себе такого не могла.
Она приехала на вечеринку поздно, когда яхта уже была готова к отплытию. Прогулка продолжалась во время обеда и еще несколько часов, но теперь они опять стояли в гавани, и каждый, кто хотел уйти, свободно мог это сделать.
К своему удивлению, Энни до сих пор оставалась на яхте, хотя ей меньше всего хотелось проводить время в компании с Мэтью Кэролайлом. Она была уверена, что он и не подозревает о ее присутствии. Наверное, она попала в список приглашенных благодаря Франческе. Хозяйка дома занималась благотворительностью и была одной из самых ярких личностей в строительном комитете Церкви Единого Пути, нанявшем «Броди Ассошиэйтс» для строительства и отделки кафедрального собора. Энни познакомилась с Франческой во время переговоров по вопросам строительства и финансирования.
Церковь Единого Пути была любимой благотворительной организацией Франчески. Это была быстрорастущая межцерковная христианская секта, возглавляемая самой дорогой подругой Энни, Почтенной Барбарой Рэй Эскер. О ее помощи женщинам — жертвам домашнего насилия и больным СПИДом в Сан-Франциско ходили легенды. Кафедральный собор Церкви Единого Пути обещал стать самым величественным сооружением в городе. Предполагалось, что Энни станет менеджером этого проекта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
