1967 г.).» (из комментария к изданию 1991 г.)
Не сказать, что этот роман сколько-нибудь сильно антисоветский. Зато АНТИПИСАТЕЛЬСКИЙ он вполне, чем наверняка и была определена задержка на десятилетия с его изданием.
«В ходе работы над „Мастером и Маргаритой“ Булгаков неоднократно в 1933–1938 гг. читал главы из романа близким знакомым из среды литераторов, учёных, театральной интеллигенции.»
То есть, хотя роман и не прошёл при жизни автора серьёзной редакторской обработки, он, тем не менее, читанный-перечитанный и слушанный-переслушанный, так что можно без мук совести придираться к его стилю.
Итак:
«Очертил Бездомный главное действующее лицо своей поэмы, то есть Иисуса, очень чёрными красками…» (Ч. 1, гл. 1)
Можно сказать «очень тёмными красками» или «очень чёрной краской», а вот «очень чёрные краски» вызывают недоумение. Разумеется, у чёрного цвета могут быть оттенки, но у «очень чёрного» их уже быть не может.
«Круто, исподлобья Пилат буравил глазами арестанта, и в этих глазах уже не было мути, в них появились всем знакомые искры.» (Ч. 1, гл. 2) Каким таким «всем»? Всем знакомым Пилата? Каждой собаке в Иерусалиме? Или имеются в виду не пилатовские искры, а искры в глазах вообще.
«Так, так, — улыбнувшись сказал Пилат, — теперь я не сомневаюсь в том, что праздные зеваки в Ершалаиме ходили за тобою по пятам.» (Ч. 1, гл. 2) Праздные зеваки — не того же ряда выражение, что и «добры молодцы», а скорее того же ряда, что и «масло масленое».
«…он ещё убил сторожа при попытках брать его.» (Ч. 1, гл. 2)
Надо «при попытке взять его». Сошло бы «при попытках взять его». Но «брать» не подходит никак, потому что является глаголом несовершенного вида.
«Впереди всех шёл тщательно, по-актёрски обритый человек…» (Ч. 1, гл. 5)
А не по-актёрски обритый — это нетщательно или как-то ещё? Каким таким особым манером обреваются актёры?
(Один мой читатель посчитал, что здесь я не прав, и написал следующее:
«Большая часть XIX — нач. ХХ вв. в европейских странах были эпохой буйной растительности на лицах мужчин этих стран — бород, усов, бакенбардов. А вот актеры в виду специфики своей профессии — необходимости гримироваться — брились гладко. Отсюда и вот такое выражение, встречающееся, кстати, не только у Булгакова.»
Пришлось отвечать:
«Если выражение встречалось не только у Булгакова (мне, правда, не попадалось — мало читаю), значит, оно чужое и несколько избитое, так что серьёзному писателю оно не к лицу, пусть и не всегда выбритому.
Далее, „бритый“ и „тщательно обритый“ — это несколько разные вещи. Бритый — это без усов, бороды, бакенбардов и пр., а „тщательно обритый“ — это недавно переживший процедуру интенсивного бритья — возможно, в зазоре между бакенбардами (правда, в последнем случае говорят что-нибудь вроде „с гладко выбритым подбородком“).
Далее, почему актёры не стриглись „по-актёрски“ налысо? Вдруг выпадет лысого играть? Или хотя бы человека с залысинами?
Гладкая выбритость, как ни истязай себя бритвой, держится только первые несколько часов, а с негладкой актёры отлично справляются посредством пудры, так что даже из первых рядов партера выглядят свежеобработанными бреющим инструментом.
Актёрам в принципе нет острой необходимости ликвидировать растительность на лице, если они играют своих усато-бородатых современников или, к примеру, современников Шекспира, Расина, Мольера и пр. Разве что доведётся какого-нибудь „Юлия Цезаря“ изображать.
Не знаю, как во времена Булгакова, а в настоящее время многие актёры имеют на физиономиях поросль постоянной конфигурации, так что эта поросль оказывается частью их имиджа. Роли им подбираются под эту поросль — и всё идёт хорошо.
Далее, во времена Булгакова поэты Есенин и Маяковский, комдив Котовский, маршал Тимошенко, писатель Фадеев и др. — все были обритые „по-актёрски“? Ну, ладно, может быть, Есенин брился, чтобы его принимали за актёра, а Маяковский так и вовсе снимался в кино несколько раз и наверняка хотел ещё. Но другие?!
Если актёры во времена Булгакова и были с „босыми“ лицами чаще, чем прочие граждане, то ведь не настолько чаще, чтобы в каждом бритом люди подозревали актёра. Не говорили же при Булгакове и не говорят сегодня „по-зековски налысо стриженная голова“.
По-моему, рассматриваемое булгаковское выражение было довольно неподходящим уже во времена Булгакова.»)
«Будучи по природе вообще подозрительным человеком, он заключил…» (Ч. 1, гл. 2)
Подозрительный — это тот, кто подозревает, или тот, кого подозревают? Или и тот, и другой? Может, лучше было здесь сказать «недоверчивым»?
(Один мой читатель на этом месте вступился за мэтра:
«В русском языке слово „подозрительный“ имеет двойное значение:
1. Вызывающий подозрение.
2. Склонный подозревать, недоверчивый. (Толковый словарь под ред. Ожегова.)
Поэтому тут Булгаков не опростоволосился, как в других описанных Вами случаях.»
Я ответил ему следующее:
«С этим словом в русском языке, похоже, непорядок. Ну, не с ним одним. Будем терпеть этот непорядок, как терпим, к примеру, „двойное отрицание“, вроде выражения „без ничего“? А может, Ожегов воспринимал распространённое ОШИБОЧНОЕ словоупотребление как тоже норму? Постепенный переход ошибки в норму — это ведь феномен в языке нередкий.»
В данном случае мы имеем дело не просто с многозначностью, а с соединением в одном слове ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ значений (которые, впрочем, можно — но не нужно — объединять в понятии «имеющий отношение к подозрению»). Прибегнем к аналогиям: восхитительный, упоительный, соблазнительный, желательный, жевательный, позволительный, курительный, поджигательный, гасительный, спасительный, строительный и т. п. Часть этих прилагательных не отягощена указанной двусмысленностью и близка по смыслу причастиям настоящего времени активного залога:
«восхитительный» —> «восхищающий»;
«упоительный» —> «упаивающий»;
«соблазнительный» —> «соблазняющий»;
и т. п.
Но есть и прилагательные, которые близки по смыслу причастиям настоящего времени ПАССИВНОГО залога:
«желательный» —> «желаемый»
«позволительный» —> «позволяемый»
Так что пара «подозрительный» —> «подозреваемый» — вполне в общем ряду (в одном из рядов).
Часть указанных прилагательных так же проблематична, как и слово «подозрительный». К примеру, слово «жевательный»:
«жевательная резинка» — то, что подвергают жеванию
«жевательная мышца» — то, что
