за все годы в этом мире ещё никто не распознал, ни маги восприятия, ни артефакты.
Гвардеец кивнул.
— Не двигайтесь, пожалуйста, — гвардеец вытянул руку, на которой была перчатка распознавания магии.
Очень простая штука: на тыльной стороне был начертан специальный магический круг, в центре которого был бесцветный кристалл. Если загорался красным, жёлтым или оранжевым — магия обнаружена. Если светился тускло-голубым — Дара нет.
На меня он не отреагировал никак.
Гвардеец нахмурился.
— Господин, Вы не используете подавителей магии?
— Совершенно никаких. Можете обыскать меня, если Вам угодно. Или взять мою кровь на анализ, чтобы убедиться, что ни капли магической силы в ней нет.
Он хмурился только больше, не понимая что ему делать.
— Проверь батарею, — предложила помощница.
— Уже, — он ткнул пальцем в прикреплённый в нижней части перчатки кусочек металла, пронизанный энергетическими линиями. Они активно светились. — Видите? Заряд полон.
— Проверь на мне, — предложила она. И гвардеец навёл на неё перчатку. Вспыхнул тускло-голубой огонёк. Тут и помощница стрельнула в меня недоверчивым взглядом.
Гвардеец быстро переглянулся со своими коллегами, стоявшими в разных частях коридора. Они напряглись. Любое неверное слово или движение могло привести к тому, что меня попробуют уложить лицом в пол.
Нехорошо. Надо было немедленно разрядить обстановку.
Тогда я поделился с ними маленькой тайной:
— Несколько лет назад я пережил болезнь, после которой у меня исчезли любые зачатки магии. Возможно, реакция перчатки связана с этим. Мой потенциал был уничтожен в возрасте, когда должен был раскрыться в виде Дара.
Именно тогда я очнулся в своём новом теле… и уже через пару недель начал видеть Связи. Как это взаимосвязано? Без понятия. Но это точно было не совпадение.
Повисла тишина. Такая, когда никто не мог принять решение.
Прервал её я:
— Уточните у его Величества.
Гвардеец не стал спорить. Он подошёл к двери, чтобы постучать в неё кулаком, как из-за неё послышалось:
— Да запускай уже, Гриша! Ты дотошный, точно как моя матушка, покой её праху!
Гвардеец остался внешне невозмутим. Но кончики его ушей заалели.
Двери отворились и мы зашли внутрь.
— Виктор Добрынин! Как я Вас ждал! — с распростёртыми объятиями мне навстречу двинулся мужчина. Чуть старше сорока, с аккуратной светлой бородой. Прекрасно одетый. На плечах его красовался синий плащ, с вышитыми на нём золотыми львами.
Князь Адриан Зринский.
Он сказал секретарше:
— Милая, оставь нас.
Та с вежливым поклоном удалилась и закрыла за собой дверь.
— Ваше Величество, — я выполнил вежливый, но умеренный поклон.
— А, отбрось формальности! — он отмахнулся, подошёл ко мне и по-дружески хлопнул по плечу. — Я за простоту! В искусстве, работе и любви!
И засмеялся.
Интересный… он себе выбрал образ.
Нет, я знал, что он старается быть поближе к народу, но чтобы вести себя панибратски с человеком, которого видит впервые в жизни?
Князь Адриан махнул рукой, зазывая идти за ним.
— День сегодня хлопотный. А я, между нами, терпеть не могу всю эту возню. Её и так слишком много в жизни князя. Хотя я и вовсе не должен был им становиться, ты знал? Эта морока предназначалась моему старшему брату. Да упокоят его душу предки, — он вздохнул, остановился и неожиданно серьёзно посмотрел на меня. — Женщина или власть?
— Что?
— Что выберешь: женщину или власть?
Я ухмыльнулся.
— Вопрос с подвохом, в котором нет правильного ответа. Женщину выберет подкаблучник, а власть — тиран. Ни один из них мне не подходит.
— А какой подходит? — в его глазах мелькнул весёлый огонёк.
— Я бы задал встречный вопрос.
— Так задавай! — засмеялся он.
— Что за власть и что за женщина?
— А ты въедаешься в самые детали, правда? — он хмыкнул. — На твой вопрос я могу ответить как угодно. Поэтому не отвечу никак. А вот ты на мой уже ответил, по-своему, а значит — верно.
Вот ушлый лис.
— А кого бы выбрали Вы?
— Я? — он задумался с умиротворённым видом. — Я бы отказался и от того, и от другого. Потому что у меня это всё уже есть. Мне другого уже и не надо. А вот ты, мой дорогой друг, совсем другое дело, — лукаво улыбнулся он. — Теперь поговорим о деле.
— О деле, — кивнул я.
Мы присели за большой дубовый стол. Отполированный до блеска и пропитанный приятно пахнущим маслом.
Князь Адриан переменился в лице, его голубые глаза стали серьёзными.
— Есть идеи, зачем ты мне нужен?
— Их слишком много, чтобы я перечислил все.
— Начни с той, которая кажется тебе считается наиболее вероятной.
Он решил меня проверить.
Каков мой ход мыслей и на что я способен.
Прежде чем сам раскроет свои карты.
— Ваше Величество, для Вас будет уместна прямота?
— Разумеется. Она лучше словесных игр. По крайней мере, между двумя людьми, которые могут принести друг другу пользу. Особенно наедине. Мы же не на официальных переговорах.
Так будет проще.
— Княжество… в непростой ситуации.
— Да что уж там, в дерьме!
— Кхм… — я аж закашлялся.
Он усмехнулся.
— Ты сам предложил говорить начистоту.
— Действительно, — я вернулся к теме: — У княжества Иллирия проблемы с французами. После вашего решения вывести две их военные базы и закрыть порт Сплита для их эскадры, они заморозили военно-техническое сотрудничество и наложили на княжество Иллирия более двухсот санкций. А немцы, с которыми вы должны были заключить соглашение вместо них…
Он замер, словно пойманный с поличным.
Я сдержал ухмылку.
Конечно, ведь в новостях о немцах не было ни слова. А сами переговоры с Рейхом проводились тайно, через посредников в третьих странах.
Я не должен был этого знать. Никак.
Но у меня были свои источники.
Миг спустя князь Адриан вернул себе серьёзное выражение и сказал:
— Продолжай, пожалуйста.
— Но немцы вас «кинули». А французы восприняли ваш разворот к Рейху, как предательство.
Он стиснул челюсти и процедил:
— Это поганые лягушатники меня предали, когда укрыли убийц моего отца и брата! Они думали, что я это проглочу⁈ Нет! Никогда! — он начал закипать от злости. Но потом глубоко вздохнул, взял себя в руки и откинулся на спинку кресла.
— Теперь у вас остались только два возможных союзника: турки, с которыми очень напряжённые отношения из-за территориальных
