Читаем без скачивания Предъява - Илья Деревянко

— Погоди, Костя, не стреляй! — взмолился Николай Викторович. — Я найду похищенные лавэ!!! Клянусь!!! Иначе быть мне последним пидорасом![9]

— Хорошо! — поразмыслив, согласился Ярошевич. — В помощь возьмешь Якова и Хилого. Плюс твой любимчик Костолом. Но учти, Коля, облажаешься быть тебе мертвым пидорасом! Сперва опустим, известим об этом всю Москву, затем завалим. Медленно и мучительно! Усекаешь?!

— Да, да, конечно! — торопливо заверил главаря Гаврош и слизнул языком сочащуюся из губы кровь…

2

Тридцатисемилетний майор спецназа ГРУ Андрей Никонов, брезгливо морщась, смотрел на опухшего, всклокоченного, заросшего дремучей щетиной, вдребезину пьяного младшего брата.

— Свинья! — сквозь зубы процедил Андрей. — Слава Богу, покойные отец с матерью тебя не видят!

— И-ик! Не р-ругайся! — заплетаясь языком, пробормотал Кирилл, попытался встать на ноги, но не сумел и снова рухнул на продавленный, прожженный в нескольких местах диван.

Братья «беседовали» в трехкомнатной родительской квартире, доведенной спившимся Кириллом до безобразного состояния. Давно забывшие, что такое чистка, ковры посерели от пыли, на грязном полу валялся различный хлам, многие предметы меблировки были поломаны или покорежены (результат столкновений со страдающим «асфальтовой болезнью» Кириллом); воздух загустел от сивушно-портяночного запаха.

— Свинья!!! — с нескрываемым отвращением повторил майор, резко повернувшись, двинулся к выходу и вдруг замер, насторожился…

Три дня назад Андрей выписался из ростовского госпиталя, узнал от начальства о предоставлении ему двухмесячного отпуска (самого длительного за последние три года), оформил надлежащие документы и уже сегодня прилетел утренним авиарейсом в Москву.

Прилетел с одной целью — проведать младшего брата Кирилла, единственного оставшегося в живых родственника. (Молодая, беременная жена Андрея Елена погибла осенью 1999-го под развалинами жилого дома в Волгодонске. Поехала навестить маму и… вместе с ней, а также с неуспевшим родиться ребенком пополнила огромный список жертв чеченского беспредела.)

Столь продолжительный отпуск майору дали из-за тяжелого ранения в грудную клетку, полученного им при проведении спецоперации по уничтожению банды некоего Искандера Хамидова. Сей «борец за независимость» Ичкерии прославился главным образом зверскими расправами над пленными. Кроме того, согласно оперативной информации, участвовал он и в подготовке серии терактов против мирного населения. Обосновался Хамидов в труднодоступном горном районе Чечни, наивно полагая, что там уж его точно не достанут.

Однако просчитался «доблестный джигит».

Десятого февраля 2001 года, за час до рассвета, «в гости» к Хамидову пожаловал отряд спецназа ГРУ под командованием майора Никонова. Русские в несколько раз уступали чеченцам по численности, но в данном случае это не имело особого значения. Отряд Никонова состоял из профессионалов высочайшей квалификации — не чета хамидовским ублюдкам. Немаловажную роль сыграла и внезапность нападения (чеченцы ведь мнили себя в абсолютной безопасности!). В общем, спецназовцы просто вырезали, как овец, ошалевших спросонья боевиков. Те даже не успели толком осознать происходящее. К сожалению, не все для наших прошло гладко. В конце операции шальная пуля, выпущенная кем-то из агонизирующих вайнахов, угодила Андрею в грудь. Пуля обладала повышенной пробиваемостью, и бронежилет не спас майора. В результате он оказался сначала в медсанбате, а потом в ростовском госпитале. Лежа на больничной койке, ослабленный ранением спецназовец до боли остро ощущал свое одиночество. Он со слезами вспоминал погибшую жену, умерших родителей (раньше горечь утрат как-то притуплялась суровыми военными буднями) и наконец решил навестить младшего брата, которому, по правде сказать, не очень симпатизировал. Андрей считал Кирилла слюнтяем, рохлей, никчемным тюфяком, но… как говорится — хоть кривой, да свой! Тем более другой-то родни не осталось!

Вот почему вскоре по выписке из госпиталя майор Никонов отправился в столицу. Из аэропорта он позвонил брату, молча выслушал визгливый лай его супруги Ольги, узнал что та «выгнала взашей проклятого алкоголика», не вступая в дискуссии, повесил трубку на рычаг, за солидную сумму поймал частника и по-ехал на квартиру родителей, справедливо рассудив — больше Кириллу податься в Москве некуда! По завещанию отца, обширная приватизированная квартира в районе метро «Савеловская» была оформлена на обоих братьев одновременно. Правда, со дня похорон родителей Андрей в ней ни разу не появлялся. До гибели Елены он предпочитал жить в собственном двухэтажном доме в ближнем Подмосковье, да и там бывал довольно редко, в кратких перерывах между постоянными боевыми командировками. А после трагических событий в Волгодонске перестал бывать вовсе, отдав все силы беспощадной борьбе с озверевшими мятежниками…

Непотребный вид последнего родича сперва поверг майора в смятение, затем привел в холодную ярость. Он знал о пристрастии брата к горячительным напиткам, допускал, что скандалистка Ольга не все врет насчет причин развала семьи, приготовился к долгому, серьезному разговору с Кириллом, однако… действительность превзошла самые худшие ожидания! Ну о чем можно говорить с грязным, деградировавшим существом, лишь отдаленно напоминающим человека?!

Итак (как упоминалось выше), Андрей лаконично высказал свое мнение о брате, собрался уйти, хлопнув дверью, но вдруг замер, насторожился. Внимание майора привлекло вопиющее несоответствие между превращенной в помойку квартирой, отвратной внешностью ее обитателя и… десятком бутылок дорогого коньяка — от полутора до двух тысяч рублей за каждую!!! Бутылки выстроились в ряд на покрытом трещинами подоконнике. Две из них Кирилл успел опорожнить, остальные были полны.

«Неужто мой братец-пьянчуга с черными pиэлтоpaми[10] спутался?! — мелькнуло в голове спецназовца. — Иначе где он мог достать деньги на подобное пойло?! Хотя, с другой стороны, непонятно — зачем „черным“ так тратиться?! Опустившемуся алкоголику и дешевой водяры за глаза хватит! Странно… Очень странно!!!»

— Откуда «дровишки»? — мрачно поинтересовался Андрей.

— Ч-ч-чего?! — мутно вытаращился на брата Кирилл.

Тот указал пальцем на коньяк и напористо переспросил:

— Откуда все это?! И не вздумай врать!!! Речь идет о твоей жизни, придурок!

Невзирая на крайнюю степень опьянения, бывший переводчик здорово перепугался: втянул голову в плечи, съежился, задрожал губами.

— Ясно. В большое дерьмо вляпался, — констатировал Андрей: — А может, ты, голубчик…

Неожиданно майор осекся. Чуткое ухо профессионального воина уловило тихий, подозрительный звук, доносящийся из прихожей. Спустя мгновение он понял причину — кто-то аккуратно отпирал отмычкой входную дверь.

— Замри! К нам «гости»! — шепотом приказал брату Андрей.

Услышав о «гостях», Кирилл страшно побледнел, заметно протрезвел и шустро спрятался под диван.

«А дело-то гораздо серьезнее, нежели я предполагал, — мысленно отметил спецназовец. — Ладно, сейчас разберемся!!! Дождемся хмырей, захватим живьем да потолкуем по душам!!!»

Ожидание не затянулось надолго. Неизвестные визитеры владели отмычкой на редкость виртуозно. Дверной замок сдался в считанные секунды. По квартире затопали тяжелые шаги, и вскоре в комнате появились два здоровенных бугая. Один рыжий, другой брюнет. Завидев Андрея, они уставились на него как бараны на новые ворота.

— Ты кто?! — после продолжительной паузы пробасил Рыжий.

— Физкульт-привет, салажата! — не отвечая на поставленный вопрос, шутовски раскланялся майор: — Вы, вероятно, заблудились? По скудоумию адрес перепутали?!

Тут, наконец, громилы опомнились и, злобно рыча, бросились на Андрея…

Рыжий с Брюнетом являлись известными читателю членами Н…й группировки Михаилом Студневым (Хилым) и Геннадием Алферовым (Костоломом).

Утром тридцатого марта Гаврош послал их на поиски «синюшника», предварительно снабдив мобильным телефоном (для поддержания постоянной связи) и значившимся в паспорте адресом. (При найме на работу Гаврилов в качестве залога изъял у Кирилла документы.) Оружие Хранитель брать запретил: «Еще пальнете сгоряча, дурни! А „синюшник“ нужен живым, по крайней мере на несколько часов!» Поначалу дела у бугаев шли вполне успешно. Хотя в паспорте значился ста-рый адрес Кирилла, они (прибыв туда через двадцать минут после звонка Андрея) без труда вынудили стервозу Ольгу к предельной откровенности: измордовали, острастки ради, ее нынешнего сожителя азербайджанца Вагифа (по профессии — рыночного спекулянта); саму Ольгу наградили парой увесистых пощечин; весомо пообещали «удавить суку в натуре» и тут же узнали, что «благоверная» выгнала мужа из дома в ноябре 1999-го, сразу после потери им престижной работы в фирме, а обосновался «чертов алкаш» не иначе как на квартире покойных родителей неподалеку от Савеловского вокзала.