говорить?) было сущностью иного порядка.
В стёкла законопаченных окон, теперь уже и верхних этажей домов, хлестнул резкий ветер с кусками грязи. Люди попрятались в своих камерных норках не в силах противостоять чужеродной стихии; иные, в основном ребятишки, и вовсе сидели дрожмя под пледами. Те, кто был посмелее и схваченнее, позвонили в специальные службы, где, правда, всерьёз их не восприняли. Оставалось только сидеть и надеяться, что скоро такая же ужасная, сколько и неподдающаяся объяснению метель закончится. Но какое же просторье фантазии и воображения открывается для метеорологов! Помнится, один господин говорил: «Политик — это тот, кто умеет предсказать, что произойдёт завтра, через неделю, через месяц и через год. А потом объяснить, почему этого не произошло». Но ведь сие правило в полный рост распространяется и на тех же треклятых метеорологов! И попробуй их разубеди в обратном.
Образина из пылевых волокон густого грифельного газа перелетела через крыши домов и наконец растворилась, оставив по себе лёгкую шелкоподобную карбоновую вуаль, которой на какое-то был подёрнут воздух под томными облаками заката. То был заключительный пассаж Пыльника в его смертоносном променаде на сегодня.
***
Посеребрённая ручка своим железным носиком легла на бумагу с коротким заголовком: «Протокол». Лакуна, идущая за пропечатанной фразой «время начала осмотра», заполнилась следующим текстом, нанесённым густой тёмно-синей пастой: «01 час 38 минут». Примерно через час после обследования детской площадки и придомовых территорий полицейскими, вызванными одной перепуганной старушкой, которая, выйдя на улицу, и обнаружила тела Мариетты и Даллана (их она не знала), прокол дополнился:
«…обнаружены тела женщины (предполагаемый возраст: до 30-ти лет) и ребёнка (предполагаемый возраст: около 6-ти лет). Женщина находилась у скамейки, без сознания. Усилиями медиков приведена в чувства. На лбу, выше левой брови, гематома с кровоподтёками. Глаза слезятся, открыть их не может. Руки в грязи и засохшей крови. Одежда в грязи и пыли. Бессвязная речь, сопровождаемая криками___»
Пропуск
«Ребёнок мёртв. Тело обезображено. Глаза отсутствуют. Зубы, язык отсутствуют. Уши отсутствуют. Кожа сухая, бледная. На куртке и свитере два больших продольных разреза, по метрикам идентичные: первый — спереди посередине, второй — сзади посередине. Следы крови отсутствуют. Порезы, иные механические повреждения на теле отсутствуют___»
Снова пропуск
«Устанавливаются обстоятельства происшествия».
Только спустя четыре месяца удалось состряпать сколь-нибудь правдоподобную версию, которая впоследствии и была вплетена в юридическую канву «столь странного дела», как многократно выражался окружной шериф. Версия эта крутилась вокруг того предположения, что Мариетта, мать Даллана, страдала невыявленным психическим расстройством и во время прогулки с сыном впала во внезапное умоисступление, напав на своего же ребёнка и причинив ему повреждения, «несовместимые с жизнью», а потом нанесла «определённый вред» и себе (запёкшаяся рана на лбу и окровавленные кисти подсказывали об том). В итоге было решено отдать тело мальчика на захоронение тёте, ближайшей его родственнице (отец Даллана, супруг Мариетты, обезумел от горя и начал топить себя в алкоголе), а саму «незадачливую мать» отправить на принудительное медицинское лечение. Но подобное судейство было, во-первых, оскорбительным для Мариетты, больше жизни любившей своего сына и не страдавшей расстройством психики до нападения Пыльника, и, во-вторых, не соответствующим действительности, куда, правда, закралась параллельность. Почему Мариетта и Даллан были обнаружены хилой старушкой уже за полночь? В какое время они оказались на площадке? Если ночью, то почему так поздно, и куда смотрел супруг Мариетты? По какой причине на теле Даллана не было никаких повреждений, исключая лицо? Почему на нём, — рядом с глазными впадинами, в ротовой полости, в ушных отверстиях, — и поблизости не находилось и капли крови? Где были прохожие, жильцы местных домов, дворовая ребятня? Все эти вопросы остались в арьергарде следственной и судебной работы. Один только помощник коронера, разбиравшего дело «Даллана-Мариетты», постарался обратить внимание начальства на случившееся на той же площадке больше двух месяцев назад ужасное изнасилование с последовавшей за ним смертью жертвы, молодой темноволосой девушки. Мол, «не может ли здесь наблюдаться какая-нибудь связь?». Но коронер тут же осадил нерадивого неофита, отчитав его за вопиющую некомпетентность.
Страшная смерь, нелепые версии, всплеск общественного внимания, давление на группу следователей, масса бумаг и прочих юридических конвульсий, и только одна-небольшая догадка молодого помощника. Благо, что хотя бы исход дела отвечал требованиям какой-никакой разумности. Но ведь никто не знал и даже предположить не мог (даже тот же помощник, раскрути он свою мыслишку до отказа и пусти в ход самое воспалённое воображение), что на самом деле архаический мистический Пыльник пропустил через мальчика поток грязи дурной человеческой природы.
В самом деле, в конце зимы на той детской площадке было совершено страшное преступление — изнасилование со смертельным исходом. А стоило кому расспросить местных матерых следователей, они бы не замедлили ответить, что три года назад на этом же месте произошло разбойное нападение на одного из состоятельных жильцов здешнего дома. Грабители остались с набитыми от денег карманами, а жертва нападения с разбитыми спиной и головой. И это только самые серьёзные случаи, произошедшие в этом дворе за последнее, ещё хранимое в памяти время, когда человек подвергся нападению и был вынужден страдать; а сколько мальчишек- и девчонок-сверстников тут подралось из-за пустяка, сколько людей постарше рассорилось, сколько разного рода оскорблений по поводу и без него было выкрикнуто друг другу? Для рода человеческого это вошло в привычку, страшнее сказать, — в обыденность. Редко ли каждый из нас становился невольным свидетелем или, не дай Бог, участником того, как какой-нибудь человек в той или иной степени оказывался несправедливо уязвлён: оскорблён, обманут, обворован, осмеян, затравлен, оклеветан, запуган, избит, убит? Очень, очень часто! А теперь вообразите, сколько таких случаев происходит каждый день на всём земном шаре? И везде, всюду, в тропической Африке и морозных арктических широтах, в Новой Англии и в старом, как век, Китае, на Земле, в её удушливых глубинах и на захватывающих дух высотах, — везде человек подвергался и по сей день подвергается бесчисленным нападкам себе подобных. Человек, дитя Божье, человек, которому хочется жить и искать жизнь во всём — в природе, в делах, в родных, в соотечественниках, в себе! И вместо этого его априорно миролюбивую природу топчут апостериорные человеконенавистники всех мастей и проб. Но никто из нас не знает, что, когда где-нибудь в мире совершается разное, большое и малое насилие над человеком, преступник тот оставляет после себя невидимые, но очень грязные, мерзкие и зловонные частички, — частички зла, которые, скапливаясь, соединяясь друг с другом, образуют своеобразную дверь для одного существа. Место, где человеческая природа была оскорблена в том или
