- Она так хороша. Так необычна, - простонал незнакомец.
Тени стонали, пожирая губами ее плечи.
- Очень необычна. Давай возьмем ее сзади...
Реальность происходящего обрушилась на Мари как снежный ком. Она в панике распахнула глаза. Что, черт возьми, она делает? Что с ней случилось?
Ей нужно бежать. И как можно быстрее.
Мари попыталась оттолкнуть от себя незнакомцев. - Мне нужно идти.
Но они не отступали, по прежнему смотря на нее голодными глазами.
- Я должна идти, - повторила она. Где, черт возьми, Карла и все остальные? Страх сменился злостью, когда Мари поняла, что ее коллеги просто посмеялись над ней. Но эта шутка им так с рук не сойдет.
Безмолвные тени продолжали тянуться к ней, как к магниту, обвивая ее своими руками. Мари обернулась и увидела дверь, освещенную тусклой табличкой «Выход». Ей хотелось закричать и позвать кого-нибудь на помочь, но в сложившихся обстоятельствах и то, где она находилась, делать это было совершенно бессмысленно. Она уже достаточно выставила себя полной дурочкой.
- Не отпустим, - прошептала тень, потянув ее назад. Их злой смех эхом отозвался внутри Мари. Ей казалось, что она попала в кошмар или один из странных фильмов Стэнли Кубрика. Побег отсюда был невозможен.
О, Боже.
- Nein.
Неожиданно прозвучавший голос был настолько низким и сильным, что полностью заглушил музыку. Смех мгновенно прекратился, а прикосновения исчезли.
- Но она такая..., - попыталась сказать одна из теней.
- Nein!
Властность, с которой было сказано это слово, заставило мужчину и женщину отскочить от Мари, которая, наконец-то, освободившись от навязчивой близости, крепко обняла саму себя, стараясь не думать о неприятных прикосновениях. Вдруг на ее плечо легла чья-то теплая рука. Мари резко обернулась. Как ни странно, ей не терпелось увидеть человека, которому принадлежал этот голос.
От увиденного у нее перехватило дыхание.
Угловатое лицо, четко выраженные скулы, светлые волосы и золотисто-карие глаза, дико смотрящие на нее.
Женщина была одета, как и другие, в черный кожаный жилет и штаны. Упругое тело, загорелая кожа. Незнакомка излучала силу и выглядела чертовски сексуально.
- Пойдем.
Слово было произнесено с небольшим акцентом, и прозвучало так жестко и твердо, что внутри Мари все сжалось, а дыхание перехватило. Прилив крови к плоти был настолько внезапным и подавляющим, что она резко сжала ноги.
О, черт. Я лесбиянка.
Она всегда это чувствовала и знала, но боялась признаться самой себе. Теперь этот факт было невозможно игнорировать. Он завладел ее разумом и телом.
- Я... - но палец на ее губах заставил Мари замолчать.
- Пойдем. - Женщина схватила ее за руку и потянула за собой.
Наконец-то до Мари дошло, что разговоры здесь были под строжайшим запретом, и все без исключения беспрекословно подчинялись этому правилу.
Люди в баре вернулись к своим напиткам, а тех двоих уже и след простыл.
Мари следовала за незнакомкой, даже не пытаясь спорить, сама не зная почему так поступает, но какая-то часть ее чувствовала себя с этой женщиной в безопасности. Осознав нелепость этой мысли Мари едва не рассмеялась вслух.
Они вошли в длинный коридор: две двери слева, две - справа. Мельком взглянув в окно, расположенное на одной из двери, Мари увидела мужчину, привязанного к большому черному кресту, двое других, одетых в черные кожаные брюки, хлестали его плеткой.
Мари нервно передернуло. Женщина сильнее сжала ее руку и завела Мари в комнату, расположенную в конце коридора. Дверь за ними захлопнулась. Незнакомка быстро провела карточкой по электронному замку, после чего над дверью загорелась красная лампочка, очевидно, давая понять другим посетителям, что комната занята. Тревога Мари возрастала с каждой секундой.
В комнате стояла большая кровать, освещенная двумя синими лампами, стоящими на прикроватных тумбочках. Красный и синий. В голову начали лезть странные мысли. Фиолетовый. Красный и синий образуют фиолетовый. Значит, свет в комнате должен быть фиолетовым. Мари едва не рассмеялась вслух от своих глупых мыслей, но вовремя заставила себя заткнуться.
- Что это за место? - Мари не терпелось узнать, во что она вляпалась.
- Ты знаешь, - ответила женщина.
Немецкий. У нее немецкий акцент.
- Нет, не знаю. Я должна была здесь встретиться с друз... Они тебе не друзья... с коллегами по работе. Вы их здесь не видели? Их должно было быть около шести ...
- Давай поговорим о тебе, - перебила ее женщина. - Твоих друзей здесь нет.
- Может быть, они в другой комнате? Ага. И чем они там по-твоему занимаются? Участвуют в оргии? Здесь есть другие комнаты? Для больших компаний?
Смех женщины был хриплый и сексуальный.
- Твоих друзей здесь нет.
- Ооо. Тогда я, наверное, должна...
- Но ты здесь.
- Да. Но...
- У тебя есть карточка.
Мари моргнула. - Они дали мне карт...
- Тогда ты там, где должна быть.
Мари просто не знала, что на это ответить. В комнате было уютно и гостеприимно, и это действовало на нее. Пахло чем-то экзотическим, но трудно было определить точно чем именно. Ей действительно не хотелось отсюда уходить. Они были одни. Одни, стоящие в красно-синем свете. Тебя никто не видит. Никто не узнает. А вдруг все это спланировано? Спланировано и оплачено? Мари снова начала паниковать.
- Вы с кем-то разговаривали обо мне? Они вам заплатили за этот спектакль?
Женщина непонимающе посмотрела на нее. - Здесь никто не платит. По крайней мере, не деньгами.
Мария нервно засмеялась. - Вы с кем-то разговаривали обо мне?
- Нет.
Мари вспомнила о том человеке, привязанном к кресту. - Вы и меня собираетесь связать? О, Боже. Эта мысль едва ее не убила. Это было так возбуждающе.
Реакция женщины была мгновенной. Она оттолкнулась от двери и коснулась ладонью лица Мари. Ее глаза горели, излучая опасность и желание.
- Я могла бы.
- Я не уверена...
Женщина улыбнулась. - Я знаю.
- Как тебя зовут? - Спросила Мари.
- Здесь у меня нет имени.
- Нет. Я хочу знать твое настоящее имя. - Мари посмотрела женщине в глаза. - Пожалуйста.
- А тебя как зовут? - Сильная уверенная рука нежно коснулась светлых прядей волос и начала мягко поигрывать с ними.
- Мари.
Женщина откинула голову назад и снова засмеялась. Громко. Сексуально. Мари неожиданно захотелось, чтобы на смену этим чувственным прикосновениям рук пришли губы. Видимо, ее порочные мысли были написаны у нее на лице, потому что женщина притянула Мари ближе к себе и улыбнулась, глядя на нее голодными глазами.
