«Мой город по мне заскучал…»
Мой город по мне заскучал.Я слышу его по ночам.Я вижу его в ноябреНа этом промокшем окне.
Мой город меня не простилЗа то, что я юность пропил.За то, что я нагло удралВ июле на Невский причал.
Мой город роняет печальВ холодную серую даль.Я слышу его в голове,Трезвея на чёрной Неве.
И сквозь километры дорогЯ вижу бетонный порог,С которого нагло удралВ июле на Невский причал.
Выходной
За окошком работает кран,На столе увядают цветы.Я протру пожелтевший стаканИ налью в него хлорной воды.
Как всегда моросит за окном.Петербург не скупится водой.В магазине торгуют вином,А с утра у меня выходной.
Из приёмника группа «Кино»,За окном красно-жёлтые дни.Отвратительно пьётся вино,С неба падают в лужи огни.
И никто не нарушил покой,Да и я не просил никого.Вот и всё – пролетел выходной.Я чертовски устал от него.
«Пью чай, скучаю по вину…»
Пью чай, скучаю по вину.Луна побелкой крыши мажет,И не ходи к гадалке даже,Я за вином ещё пойду.
Моя любовь через Неву.Нас развели мосты-подонки.И я, как на тюремной шконке,Мотаю срок, лежу и жду.
И ночь как ночь, и всё при ней:И тишина, и мрак зыбучий,И в чёрной, неприглядной кучеЛежат покойники теней.
Люблю я ночь, и что скрывать,Люблю ночами мучать слово.Оно всегда терпеть готовоВином залитую тетрадь.
И верю я, в потоке дней,Быть может, вспомнят ненарокомМои измученные строки,Пока не слёг я в мрак теней.
Город
В мой зрачок помещается городС одиночеством шумной толпы.И преследует мраморный холодОт парадной до Невской губы.
Облака как бетонные плитыРазбросало на тысячи вёрст.Их дороги дождями размыты,Как слезами в поминки погост.
Я не стар, но уже и не молод.Память строит надёжный оплот.Мне достался простуженный городТрёхсотлетних прокисших болот.
И в затравленном городе этом,Шерстяное накинув пальто,Бродит где-то забытое лето,Как тоннельные ветры метро.
А когда этот город разложитШтабелями нас в чёрный барак,Разобью я об облако рожу,Как под лёд угодивший рыбак.
Монолог
Скулы выбиты, кожей стянуты,Сотни лет уже неизменные.Я живу себе сном обматутый,Годы лучшие все разменяны.
И в груди моей, в поле маковомРосы белые, зори алые.И никем в любви не оплаканный,Годы бурные – воды талые.
Воды талые – реки быстрые,Берега в пути снова новые.Память в копоти, мысли чистые,Песни мрачные – дети кровные.
И покуда жив, буду я проситьУ судьбы своей, как на паперти.Чтобы мог писать, да счастливым быть,Заливать вином белы скатерти.
Ни о чём другом не могу просить,Всё дала мне мать с воспитанием.Как достойно жить, и страну любитьПолной грудью чтоб, с придыханием.
Холодно
Закрой окно, мне дует из него.Зима близка, её шаги за дверью.В моей душе сугробы намело,Я ничего не вижу, и не внемлюТвоим словам. Всё ложь.Кругом обман и пьянство.И ты меня напрасно не тревожьВ моём убранстве.Мне хорошо в уютной тишинеПод этим тёплым, приглушённым светом.А если тесно мыслям в голове,Бумага терпит всё. И в этомОна намного превосходит нас.
«А ночь сегодня холодна…»
А ночь сегодня холодна,И завораживает город.Один, дворами, до темнаБрожу. И мне не нужен повод,Чтоб лишний раз пройти к Неве,Взглянуть на бледно-рыжий остров.И, может, вспомнить о тебе,Так ненавязчиво, так просто.
Месяц
Месяц блестит рогами,Милый, небесный плуг:«Ты, со своими стихамиВыглядишь глупо, друг.
Пьёшь, говорят, ужасно.Совесть продал за грош.Вымазал душу в сажу,Как одинокий бомж.
Юность твоя красивоМимо тебя прошла.Ты холостой детина,И ни кола, ни двора.
Брось ты свои куплеты.Делом займись, глупец.Слово куют поэтыВ кузне своих сердец.
Я не смеюсь, а плачу.Милый, не ври себе.Ты, как худая кляча,Да при чужом дворе».
Осень раздела рощу.Сыпет пушистый снег.Я наблюдаю прощеЖизни суровой бег.
Мне ничего не надо.Разве что вечный май.Эхом в моей параднойСтонет старик февраль.
Знаю, что я не гений,Знаю мечты предел.Много людей и мнений,Мало толковых дел.
В эту седую стужуВ доме моём покой.Ноги не трут о душу,Рожу не бьют в пивной.
Я не роняю стопки,И не лежу на дне.Горе не тонет в водке,Радости нет в вине.
Тянет немного к дому.Тополь мой редкий сник.Грустно жуёт соломуВ старом сарае бык.
Всё это мне родное,Всё это близко мне.Я не хочу былоеКамнем топить в Неве.
Я не хочу в досадныйЖизни уткнуться край.Эхом в моей параднойПлачет кудрявый май.
Тебе
Тебе, из глубины, оттуда,Где вдох рождается,И сердца стук.
Всё о тебе, и я повсюду,Как идиот, ложиться будуПод твой заточенный каблук.
Скрывают ночью занавескиМой Ленинград.Ты рада выбраться на Невский,И я бы рад.
Мне без тебя темно и дико.Вся жизнь по полкам, наизусть.И под ребро ныряет пикой,Как в масло нож, дурная грусть.
Прижмусь к тебе стальною хваткой,Как монумент сдавлю вокруг.Пусть сотрясётся лихорадкойВ погибель жёлтый Петербург!
Пусть всё окутает метельюВ кристальный лёд, средь бела дня.Пусть всё провалится под землюВокруг тебя.
Пестрит огнями рыжий НевскийКоторый год.Там азиатско-европейскийСмешной народ.
Там сотни судеб монотонноТекут рекой.И окна смотрят изумлённо,На нас с тобой.
И кто бы знал, что в этом теле,Во мрачном теле, как погост,Лишь для тебя одной горелиСто тысяч миллиардов звёзд.
Письмо
Лицо твоё – луны фарфор,И тонких губ осенний холод.Я обыскал вечерний город,Но не нашёл тебя в упор.
Пусть те же тучи над Невой,Всё те же реки и каналы,Мосты, старинные кварталы,Но ты сегодня не со мной.
Один я в Северной столице,Луна порхает, словно моль.Пойми, всё множится на нольБез пульса на твоей деснице.
Пусть ты наивна и проста,Чиста, как утренняя заводь.Прими, как ласковую память,Мой стих с осеннего листа.
Я буду жить в тебе строкой,Пусть это глупо и ничтожно,Но по-другому невозможноПобыть наедине с тобой.
И что-то мне напомнит вдруг,Что эта жизнь – игра в слова.В тебе горит твоя Москва,Во мне рыдает Петербург.
Но между тем, любовь мояПрольется вновь янтарным светом.Как осень, жалобным сонетом,Обнимет рощи, и поля.
И в осень бледная лунаТвоё лицо напомнит снова.Как всё доподлинно знакомо,В тот час, когда ты так нужна.
Синий вечер
Синий вечер в реке утопился.Охладела горячая кровь.Снова пятница, снова напился,Снова где-то ударил бровь.
Старый клен осыпается медный,Отшумел он свой век, и пусть.Я люблю этот месяц бледный.Мне близка его тихая грусть.
Он глядит далеко и вечно,Видит речку мою и луг.Если можешь, прошу сердечно —Ты свети им по-ярче, друг.
Загляни там в одно окошко,Что белеет в ночном саду.Передай от меня немножкоПетербургскую грусть мою.
О себе
Я вспоминаю дом всё чаще вечерами.Берёзки, тополя, и серый свой район.Но так противно жить в прокуренной печали,И слушать в тишине сердечный камертон.
Конец ознакомительного фрагмента.
