Также не в последнюю очередь стремительный экономический подъем голландского общества объясняется протестантской этикой, с точки зрения которой финансовый успех, материальный достаток переставали быть чем-то греховным, как это было характерно для католичества, а, напротив, рассматривались как признаки усердности и добросовестности человека. Поэтому можно сказать, что голландцы одержали победу над ортодоксальными католиками-испанцами не только благодаря превосходству в корабельной артиллерии, но и более прогрессивной идеологии.
Кроме того, нидерландские порты имели идеальное географическое положение. Благодаря этому голландцы, потеснив знаменитую Ганзу[6] и англичан, захватили контроль над торговлей в регионе Северного и Балтийского морей. Самые стратегически важные товары того времени — хлеб, лес, железная руда — отныне шли через голландские порты. Огромные склады в Амстердаме были забиты украинским зерном, норвежским корабельным лесом, балтийскими пенькой и дегтем, английскими и индийскими шерстяными тканями, американскими табаком и кофе, китайским и японским фарфором, восточными специями и т. д.
Голландская Ост-Индская компания[7] решительно теснила английских и испанских конкурентов. Капитаны нидерландских флайтов хозяйничали у берегов Южной и Юго-Восточной Азии, Африки, Америки и не брезговали пиратскими нападениями на иностранные корабли. Очень быстро голландцы захватили контроль над пространством от берегов Америки до Японии. Индийский океан амстердамские и антверпенские негоцианты вообще считали чуть ли не внутренним морем своей республики. Наглость голландских торговцев, которые не признавали никаких государственных договоров и вели дела лишь там, где им было угодно, вошла в Европе в поговорку.
Новые центры мировой торговли привели к упадку некогда могущественной и процветающей Венеции. Точно так же много веков ранее финикийские купцы благодаря строительству кораблей нового типа, способных брать на борт большие грузы и совершать путешествия на дальние расстояния, сумели разорить афинских конкурентов.
Еще недавно купающиеся в роскоши итальянские города стремительно беднели, а на рейдах крупнейших голландских портов каждый день толпились тысячи судов. Ни одна гавань Европы не могла соперничать с амстердамской по количеству ежедневно приходящих сюда из Испании, Англии, Индии, Америки для разгрузки судов. Огромные флотилии регулярно выходили из бухты Амстердама на промысел сельди. Согласно местной поговорке, этот город «вырос на селедочных костях».
Расцвету торговли в немалой степени способствовала амстердамская и антверпенская биржи. После того как самая крупная в Европе Лионская биржа разорилась вследствие неразумной политики французских королей, голландские биржи стали крупнейшими в Европе. При биржах имелись огромные склады, куда помещались доставляемые в город товары. За чашечкой привозного аравийского кофе, цейлонского чая или горячего мексиканского шоколада торговцы заключали выгодные сделки. Причем если вначале голландские биржи были исключительно товарными, то со временем они стали и фондовыми. То есть началась торговля различными ценными бумагами — акциями крупных и мелких предприятий, гособлигациями, закладными, векселями.
Здесь были в ходу самые передовые на тот исторический момент методы торговли ценными бумагами — маржевые сделки с использованием заемных средств, операции с премией и т. д. С биржей сотрудничали банки, которые обеспечивали быстроту и надежность расчетов. Никогда и нигде еще торговля не была такой простой и надежной. Правда, одновременно с большими возможностями для ведения бизнеса создалась благодатная почва для расцвета грандиозной финансовой аферы…
«Цветочники в законе»А теперь на время перенесемся из XVII века в начало XXI столетия. Место действия — Россия, Саратов. Жители этого по-провинциальному спокойного волжского городка были готовы буквально молиться на заезжих бизнесменов, которые предлагали им чрезвычайно простую и выгодную подработку. Судите сами: фирмачи гарантировали своим поставщикам цветов получение стопроцентной прибыли уже через месяц.
А началось все со странного объявления в местной газете: частный предприниматель по фамилии Одинцов приглашал к сотрудничеству всех желающих для разведения гладиолусов. Первые посетители скромной конторы на окраине города были очень недоверчивы. Еще бы! Им предлагалось за 60 рублей (это называлось залоговой суммой) приобрести комплект из десяти цветочных луковиц для проращивания на своих балконах и подоконниках. И это при том, что на рынках области подобному товару красная цена была десятка.
Но служащие «филиала известной парфюмерной фирмы» терпеливо разъясняли недоверчивым пенсионерам и безработным, которые в основном и откликнулись на их призыв, что речь идет о промышленных поставках качественного растительного сырья на завод компании — в Воронеж, где из ростков гладиолусов особого сорта будут выпускать ценнейший концентрат для медицины и парфюмерии; и что готовая продукция сразу же за валюту будет продаваться в Западную Европу. Именно поэтому, спустя месяц, слегка проросший растительный материал фирма была готова выкупать у своих партнеров уже по цене 110 рублей.
Для пущей убедительности клиентам выдавали подробную инструкцию по выращиванию цветов данного особо ценного сорта. Например, поливать луковицы необходимо было только водой, настоянной на яичной скорлупе. Кроме того, чтобы продукция частных огородников имела цивилизованный вид, каждому покупателю набора луковиц было предложено за отдельную плату приобрести специальные пластиковые стаканчики для рассады.
Когда же первые саратовские гладиолусоводы стали сдавать подрощенный материал обратно заказчикам, строгие приемщики очень тщательно измеряли линейкой длину листьев и корней каждого цветка, чтобы не дай бог не подвести иностранных партнеров фирмы поставкой некондиционного материала.
Неудивительно, что в сети к аферистам попались даже дипломированные биологи и цветоводы со стажем. Вскоре рисковые первопроходцы выгодного бизнеса стали рассказывать друзьям и знакомым, как с ними расплатились точно в срок, да еще демонстрировать скептикам выданную квитанцию с подписями и печатями. После такой народной рекламы в офис фирмы началось настоящее паломничество желающих приобщиться к цивилизованному цветоводству…
«Полосатая чума»Как ни странно это может показаться, но одной из причин возникновения массового спроса на турецкий цветок стала поразившая Голландию эпидемия чумы, унесшая в период с 1633 по 1635 год сотни тысяч жизней. Скорее всего, это заболевание принесли серые крысы, прибывшие из Азии в трюмах торговых кораблей.
Высокая смертность привела к дефициту рабочей силы, и, соответственно, серьезно выросли зарплаты. Не только у преуспевающих торговцев, но и у простых людей появились лишние деньги, которые они с истинно протестантской бережливостью искали, куда бы вложить.
По мнению некоторых историков, спекулятивная тюльпановая пирамида никогда бы не возникла, если бы в гонку не включилась большая часть населения страны. Ведь как свидетельствуют хроники того времени, в биржевой игре участвовали не только профессиональные маклеры и состоятельные купцы, но и простые моряки, портовые грузчики, трубочисты, ткачи, крестьяне и даже батраки.
Но как же такой специфический сезонный товар смог превратиться в объект круглогодичной купли-продажи?
Первое время торговля тюльпанами действительно шла только с мая по октябрь. Но ажиотажный спрос на цветы элитных сортов был всегда! Естественно, что деловые люди не могли мириться с потерей потенциальной прибыли в «мертвый сезон». В конце концов «тюльпановые брокеры» начали заключать с садоводами и посредниками контракты на урожай следующего года. Не правда ли, очень напоминает современные фьючерсные сделки[8]. В городах появились целые улицы, состоящие из тюльпановых магазинов (выставочные дома) и контор нотариусов, специализирующихся на обслуживании данного рынка.
Со временем торговля контрактами на пока еще не существующие в природе цветы отодвинула на второй план собственно сами растения. Все вдруг страшно увлеклись спекуляциями на «бумажных» тюльпанах, втридорога перепродавая друг другу постоянно дорожающие расписки. Современник описывал про и сходящее та к: «Богатый купец покупает у водовоза тюльпаны на 1000 гульденов, чтобы тут же перепродать их за полторы тысячи врачу. При этом ни купец, ни водовоз, ни доктор не имеют реальных цветочных луковиц, да и не хотят их иметь. Всех интересует лишь навар со сделки».
В 1636 году на голландских биржах крутились долговые обязательства на продажу такого количества тюльпанов, сколько не смогли бы за десятилетия вырастить все цветоводы Европы! В «виртуальном» виде существовали, то есть продавались и покупались обязательства садовников вырастить для заказчиков эксклюзивные сорта, которые и по сей день еще не выведены специалистами.
