Он окинул взором долину.
Рекс, последовав за его взглядом, не оказался столь впечатлен. Дело в том, что в Шотландии, на его родине, пейзажи были гораздо более красочными и масштабными, чем этот валлийский горный хребет. Было в нем в то же время и определенное очарование и чувство безопасности. Он узнал, что благодаря своим небольшим размерам хребет постоянно привлекал сюда случайных посетителей. По воскресеньям очередь на главной трассе до Пен-и-Ван, самого высокого пика в Южном Уэльсе, была похожа на очередь в супермаркет в канун Рождества. В прошлый выходной, на который в этом году пришлась Пасха, людей здесь было пруд пруди. Некоторые были готовы к непредсказуемой перемене погоды и напялили походные ботинки, флисовые кофты и водонепроницаемые куртки. Оказались тут и поклонники футболок и туфель-лодочек, явно не подозревающие, что даже в солнечный день походные тропы могут оказаться скользкими и грязными. Погода же действительно в одночасье могла измениться от ясного солнца до пронизывающего до костей ветра. Так уж бывает на горных вершинах.
К отдыху в горах вообще нельзя относиться легкомысленно. Рекс, будучи спецом в этом деле, считал своим долгом образовывать и наставлять путников. Он оценивающе взглянул на прикид Артура, с облегчением отметив, что на нем крепкие ботинки и несколько слоев одежды, просвечивающих через водонепроницаемый плащ.
Обменявшись парой реплик, каждый пошел своей дорогой. Артур – вверх по хребту, а Рекс – вниз. С момента приезда в Танглвуд он взял за привычку вставать рано, чтобы поближе познакомиться с окрестностями. К концу месяца он планировал изучить каждый дюйм своего нового места обитания, несмотря на постоянную усталость. Ходьба по двадцать или тридцать миль в день резонно отнимала много сил, но это того стоило.
Все его нутро уже требовало обеда. Завтракал он давно, съев булочку с ветчиной и выпив кофе из термоса рядом с впечатляющей каменной плитой на вершине одного из небольших пиков. Он имел форму трамплина для прыжков в воду, поэтому местные так его и прозвали. Рекс расположился на краю, свесив ноги над крутой пропастью. Если упасть с такой высоты, размышлял он, потребуется нечто большее, чем пластырь и немного антисептика.
На обратном пути пейзаж сменился с неухоженных пучков травы на аккуратно убранные поля, окруженные живой изгородью. Наступал пик сезона молочных ягнят. В это время на полях можно было встретить целые стада беременных овец, с удовольствием уплетавших свежую травку. Небольшая доза солнца (пасхальные выходные без дождей – настоящее чудо!) способствовала быстрому появлению свежих побегов и листьев.
Рекс остановился, чтобы погладить повисшие на деревьях сережки, улыбаясь этому безошибочному символу весны. У подножия каменной стены были разбросаны дикие первоцветы, поэтому приходилось быть вдвойне аккуратным, чтобы не наступать на них. Он мысленно отметил, что стоит еще разок взглянуть на финансирование. Очевидно, что это место было людным, но местами оно начало разрушаться от древности. Рекс же хотел исправить последствия сейчас, а не ждать, пока ситуация ухудшится до необратимости.
За некрутым поворотом открылся уже привычный вид на Танглвуд. Он впервые пошел этим маршрутом, предварительно посмотрев на карте, что выйдет в город, обогнув его с другой стороны. Танглвуд был узнаваем отовсюду: стелющаяся река, небольшой каменный мост, который можно было разглядеть прищурившись, и перекресток двух главных улиц. Городок располагался в долине, окруженной склонами гор и бескрайними зелеными полями.
Рекс невольно признался сам себе, что живописный Танглвуд напоминает Швейцарию в миниатюре, только с каменными домиками вместо шале. Обводя взглядом узенькие улочки, он считал дома, пока не дошел до своего. Отсюда он выглядел как малюсенькое пятнышко, но Рексу казалось, что он может разглядеть плющ, растущий у входа. Сейчас он снимал это жилье, но если переезд окажется удачным и дела пойдут в гору, то рассчитывал купить его, как только поступят деньги от продажи дома в Шотландии, которым он до сих пор владел совместно с бывшей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Даже в мыслях он не решался назвать Джулс по имени. Да и всячески старался не думать о ней. Нет, его сердце не было разбито, но болело и разваливалось – разница большая. Он был всего лишь огорчен ее столь неожиданным отъездом. Ему казалось, что они были вполне счастливы, строили планы на будущее. А затем она словно окатила его ледяной водой, сообщив, что их отношения зашли в тупик и она приняла решение съехать.
Впрочем, первые звоночки появились уже давно. Они с Джулс больше походили на сожителей, нежели на влюбленных. Но так часто бывает в долгосрочных отношениях – через какое-то время искра теряется. Жаль, конечно. На протяжении нескольких недель между расставанием и переездом в Уэльс он размышлял о том, кто же виноват. Рекс был вынужден признать, что ему следовало прилагать больше усилий, чтобы она чувствовала себя особенной и любимой.
С удивлением для себя он неожиданно понял: он попросту не испытывал столь сильных чувств, чтобы совершать ради нее безумные поступки. Когда утихла первая страсть, стало очевидно, что они совершенно разные люди. Они долгое время плыли по привычному течению, не будучи готовыми ничего менять. Даже решение о совместном жилье скорее объяснялось желанием вложиться в недвижимость, нежели любовью до гроба. Они выбирали дом расчетливо, а не сердцем. И теперь-то он понимает, что это уже говорило о многом.
Он со злостью пнул камень, валяющийся на тропинке. По крайней мере, дом за это время подрос в цене, поэтому каждый получит свой процент от этих неудавшихся отношений.
Выйдя на финишную прямую, Рекс ускорил шаг. Он буквально умирал с голоду и мог думать только о вкуснейшем супе с парой ломтиков свежеиспеченного хлеба с отрубями. Последнее время у него появилась привычка заглядывать в чайный магазинчик «У Пэгги», чтобы снять с себя обязанности готовки. В итоге он стал заходить сюда чуть ли не каждый день и даже немного расстраивался, если ему не удавалось сесть за облюбованное местечко у окна.
– У нас сегодня пирожки со шпинатом и сыром, – сквозь зубы сказала ему Бетти, пожилая дама, подрабатывающая в чайной, когда он усаживался на свое привычное место. – Они не такие вкусные, как мои овощные пирожки, но тоже ничего.
– А ваши где?
– Я же тебе сказала, что есть только такие. Они подаются на подушке из рукколы с луковым чатни.
– Ну что ж, тогда возьму их, – ответил он с улыбкой, – и миску горячего супа, какой есть.
– Томатный с жареным перцем, – сказала Бетти через плечо. – И чашку чая, я так полагаю?
– Да, пожалуйста.
Сделав заказ, он облокотился на спинку стула и стал изучать доску объявлений. Ему нравилось быть в курсе различных мероприятий и важных для города событий, разглядывать, что продают. Стиви, владелица заведения, очень ответственно подходила к тому, какая информация здесь появлялась. Сегодня там красовались рекламы услуг сантехника и разнорабочего, парочка флайеров из танцевальной студии, объявление о дне открытых дверей в начальной школе, а также уведомление о проведении шествия до парка Биконс с целью благотворительности. Рекс знал все подробности данного мероприятия. Его организовывали в его районе, поэтому он собирался поучаствовать.
На доске он обнаружил и объявления о продаже детской коляски, сарая, который покупатель должен был самостоятельно разобрать и увезти, комода и…
– Прошу. Не хватайтесь сразу за миску, она горячая.
Беременная молодая официантка, которую звали не то Крессида, не то Кассандра (Рекс не был уверен, а спрашивать не хотел), поставила блюдо на стол. – Что-то еще?
– Нет, спасибо, все замечательно.
И это действительно было так. Он с огромным удовольствием принялся за чарующий своим ароматом суп.
Когда к нему наконец пришло чувство насыщения – после куска торта и еще одного чайника чая, – он облокотился на стул, похлопывая себя по животу. Если он будет так налегать на еду, ему придется увеличить свой ежедневный километраж во избежание лишнего веса. Но перед здешней едой он попросту не мог устоять.
