играю.
– Про что сериал? И фильм. И спектакль.
– Как много вопросов. Сериал про любовь, фильм про полицейских, а спектакли разные – классика.
– А была у тебя когда-нибудь партнерша, которая бесила и совсем не нравилась?
– Чтобы прям бесила не было, а те, которые не нравились были.
– Трудно с ними? Играть любовь, целоваться?
– Нет, это же понарошку.
– А влюблялся в кого-нибудь на съемке?
– Было дело, – опять улыбнулся Олег. – А ты часто влюбляешься?
– Нет, – покачала я головой. – Я не влюбчивая.
– А сейчас вторая половинка есть?
– Да я вроде целая.
– Парень есть?
– Нет. Мне нужен идеальный.
– Такой как я? – подмигнул мне Олег и снова положил руку мне на колено. В этот раз увернуться я не смогла. Пришлось ее столкнуть.
– Какой ты скромный.
– Скромных не любят. Никто тебя не полюбит, если ты сам себя не полюбишь. Мы приехали.
Мы пошли ко входу. Шли две минуты, но я успела замерзнуть. Ветер сегодня пронизывающий до костей. Да и я ради такого случая оделась не совсем по погоде. Зато, когда я сняла куртку, Олег замер на несколько минут.
– Ты обворожительна, – выдохнул он.
– Спасибо. Я старалась.
– Ты можешь даже ничего не говорить на сцене. Просто стой – мужчины пожертвуют все, что у них есть. Только запомни – домой тебя подвожу я.
– Хорошо, – засмеялась я.
Повсюду в зале весели фотографии с онкобольными детьми. Их было несколько десятков. Около каждой фотографии стоял ящик для наличных денег, а на нем была наклейка с номером счета для безнала. Народу было немного, но люди подходили. Олег повел меня по коридору вдаль от главного зала в маленькую комнатку.
– Если тебе надо причесаться или подкрасится, – он указал на зеркало, а сам упал в кресло у стены. – У нас еще около часа. Вода, фрукты, – указал он на вазу, стоящую на тумбочке. – Может чай или кофе?
– Спасибо не надо, – я мельком посмотрела в зеркало и села рядом. – Мы час здесь будем сидеть?
– Да.
– Может пойдем туда? – показала я на дверь.
– Зачем?
– Походим, посмотрим.
– Что посмотрим? На фотографии больных детей? Нет уж.
– Поговорим с людьми. Может уже сейчас они захотят сделать пожертвование.
– Если захотят – сделают.
– Может им стимул нужен – фото с тобой, автограф.
– Оль, я здесь выступаю бесплатно. Они и так меня сфотографируют и увидят. Сейчас у меня нет никакого желания с ними общаться.
– А желание сидеть здесь есть?
– Желание есть, но не сидеть здесь, а быть с тобой. Хочешь я тебе массаж сделаю?
– Нет, я не устала и в массаже не нуждаюсь, – меня стала немного злить ситуация, но я старалась сохранять спокойствие. Я подошла к Олегу, взяла его ладонь и стала мять – массаж я тоже умела делать, но ладони это максимум на что я сегодня была готова.
– Оо, то, что нужно, – закрыл он глаза и откинулся на спинку. – Рука болит от вчерашней автограф сессии.
– Так она вроде недолго длилась.
– До клуба я был на открытии выставки, после выставки ездил в автомагазин, а уже потом в клуб. Везде я раздавал автографы.
– Это обязательно?
– Это обратная сторона популярности. Если я не буду этого делать – меня начнут забывать. Ну и это деньги, конечно.
– Всех денег не заработаешь, – пожала я плечами. – Как тебя забудут, если ты самый популярный актер на сегодняшний день. И завидный холостяк, конечно. Сколько тебе лет?
– 33.
– Возраст Христа. Говорят, что этот возраст самый значимый в жизни человека. Это магическая цифра. Происходит переосмысление жизни.
– Думаешь, мне надо переосмыслить жизнь? Я не хочу этого делать. Она прекрасна. Я устаю, но я получаю кайф – это ли не счастье? А когда я сильно устаю – у меня есть допинг – алкоголь, сигареты и секс, – он открыл глаза и посмотрел на меня, – секс с самыми красивыми девушками.
Его глаза блестели и мне на секунду стало страшно, но дверь открылась и к нам вошла девушка:
– Олег, скоро твой выход, – потом она увидела меня и исправилась, – ваш.
Я вскочила с кресла и встала у двери:
– Пошли?
Олег же вставал медленно, нехотя. Открыл дверь и пропустил меня вперед.
На сцене он сказал небольшую речь, я ее почти не слушала – волновалась. А потом он взял за руку меня и притянул к микрофону:
– Это не просто девушка. Эта девушка – волонтер. Она помогает собирать деньги на детские дома, приюты для животных и больным детям. Она как никто другой знает ценность каждого вклада, какой бы величины он не был. Правда, Оля?
– Правда. Нас здесь очень много. Если каждый из нас откажется от чашечки кофе или от пачки сигарет, выпьет на один коктейль меньше в баре, а эти деньги пожертвует на хорошее дело – сумма получится большой, а может даже достаточной для спасения одной жизни. Если делать это ежемесячно – то это уже не одна жизнь, несколько. Один в поле не воин, но ведь нас много, а значит мы можем победить – победить зло, победить болезнь, сделать счастливыми несчастных.
– Красиво сказано, – улыбнулся Олег. – А еще эта девушка хорошо танцует. И если мы попросим, то возможно она нам станцует.
– Как здорово. А у меня идея еще лучше, – вступил ведущий. Я его знаю. Он тоже довольно известный актер, но вот имя вылетело из головы. – Давайте устроим соревнования – Оля и Олег по отдельности станцуют и споют. У каждого будет свой ящик для сбора средств. У кого денег будет больше, тот и победил.
Зрители зааплодировали и одобрительно закричали. Я посмотрела на Олега – он мне подмигнул.
– Согласна? Хотя в песне ты мне, конечно, проиграешь. Но ведь главное участие.
– Я согласна, – сказала я в микрофон.
– Отлично. Тогда дадим время нашим участникам подготовиться, а пока выступит детский танцевальный ансамбль.
Мы с Олегом ушли за кулисы.
– Просто так не интересно, – сказал Олег. – Давай назначим приз.
– Ого. И какой же приз ты хочешь?
– Поцелуй.
– Нет, – резко ответила я.
– Ужин?
– Хм. Если выиграешь ты. А если я?
– Я жертвую всю наличку, что у меня с собой, – он достал из кармана деньги. – 23800.
– Согласна. Но только ужин. Без поцелуев и приставаний.
– Хорошо. Если ты не захочешь.
Мы выбрали песни. Когда пел Олег танцевала я и наоборот. Когда я запела Олег удивился. Конечно, ведь вчера я дурачилась, сегодня выложилась на все сто. Занятие вокалом дали свои плоды. В ноты я попала. Зал аплодировал. Мне так понравилось – настроение поднялось, адреналин зашкаливал. И, даже
