Читаем без скачивания Взгляд через объектив - Мари Грей

Назвав крупный нью-йоркский отель, где все будет происходить, Жан-Жак сказал, чтобы Доминик прибыл туда за час до начала – он передаст ему билет и расписание.

Доминик уже представлял себе толпу богатых людей в фирменных одеждах известнейших кутюрье. Он даже почувствовал аромат дорогих духов, почти увидел блеск безумно дорогих драгоценностей, услышал звон хрустальных бокалов, шипение пузырьков лучшего шампанского, поднимавшихся кверху. Так как это должен быть бенефис, там обязательно окажется множество звезд кино, и телевидение непременно отметит эту презентацию.

Доминик решил приехать пораньше, чтобы не упустить ничего из этого представления, которое, без сомнения, станет для него началом новой жизни.

Что касается моделей, то с ними были связаны его самые радужные надежды. Но будут ли там они, его любимицы? Ни одна из них ведь не захочет пропустить подобное событие. Он выбросил из головы все ненужные мысли и полностью отдался сладким грезам.

Вот он проходит все формальности и проникает за кулисы, где царит шумное и игривое безумие. Костюмерши бегают вокруг моделей, пытаясь с большим или меньшим успехом увеличить неотразимость этих богинь, которых в этот момент причесывают. Среди облаков пудры, лака для волос, грима никто не может помешать Доминику задержать взгляд – там на груди, тут на попке, не важно, чей! На Синди лишь крошечные трусики и туфли на головокружительных каблуках; на Клаудии полупрозрачный бюстгальтер и стринги; Кэйт полностью обнажена и занята тем, что прикрепляет скромное украшение на пупок. На Линде лишь восхитительное колье и серьги, а на Лейле высокие сапоги и кожаная кепка.

Доминик стоял, раскрыв рот, и таял от счастья. Он наблюдал за воображаемой сценой, затаив дыхание, пытаясь запомнить ее на всю жизнь. Сколько мужчин были готовы пойти хоть на преступление, чтобы оказаться на его месте? Тысячи, был он уверен. Еще бы и доплатили! Перед всем этим великолепием он не знал, кого попытаться соблазнить первой. Он заметил, что одна из красоток посмотрела в его сторону с лукавой улыбкой. Потому ли, что нашли его симпатичным, или потому, что его выдало явное возбуждение?

Он не раздумывал над этим и ответил одной из своих самых неотразимых улыбок, способных покорить самую неприступную. Синди была первой, которая толкнула локтем в бок Клаудию, глядя на него. Подружки усмехнулись, после чего обратили на него внимание Кэйт, Линды и Лейлы. Все пять красоток смотрели прямо на него, дерзко и лукаво. Доминик вспомнил, что должен доказать Жан-Жаку, что достоин его доверия. Он приложил невероятное усилие, чтобы отвести взгляд, но в последний момент краем глаза уловил, как Клаудия более чем красноречиво облизала свой палец. Тяжело сглотнув, он смотрел, как она ласкает своим влажным пальцем одну из грудей. Сосок восстал, и она воспользовалась этим, чтобы начать нежно мять другой, заблестевший от слюны. Четверо остальных стояли, обнимая друг дружку за талию, словно чтобы разогреться, и наблюдали за ней. Доминику показалось, что стало слишком жарко! Он не решался поверить в то, что эта богиня устроила это представление для него. Плутовка! Она не теряла времени. Но, хотя он жаждал присоединиться к ним, его тело было словно парализовано. Он мог лишь оставаться на месте, эрекция становилась болезненной, и в это время Синди скользнула длинной рукой по слегка дрожащему животу Клаудии. Кэйт, в свою очередь, нежно массировала плечи и шею Линды, которая легким, похожим на дуновение ветра движением, гладила раздвинутые ноги Синди, встав для этого на колени. Они больше не смеялись. Их ангельские лица стали мечтательными, нежными и чуть рассеянными.

Доминик гадал, как наиболее успешно ублажить их всех, каждую настолько, насколько и другую. Несомненно, по очереди, но любя женщин так, как любил их он, он не мог представить, что какую-то из них он удовлетворит меньше. Его сомнения были прерваны. Одна из сирен сделала ему знак приблизиться. Он понял, что это не он, а они управляют ситуацией: они взяли руководство в свои руки. Он знал, что у него хватит сил на всех. Будучи воспитанным человеком, он подчинился призыву и приблизился к божественному квинтету, после того, как в голове на мгновенье вновь мелькнула мысль о Жан-Жаке и ответственности перед ним. Он был готов пожертвовать карьерой, лишь бы увидеть продолжение. Они приняли его, раскрыв объятья, завлекая его в свой круг.

Теперь Доминик знал, что рай существует, но не такой, каким его представляли религиозные адепты. Пока десять рук раздевали его, средоточие мужественности подрагивало от счастья. Он не мог уже ждать, желая скорее погрузиться в одну из жарких пещерок, бывших в его распоряжении, не важно, в какую! Вместо этого он почувствовал, как погрузился в жаркий рот, со знанием дела принявший его. Его руки натыкались на бархатистую кожу или шелковистые волосы; ему хотелось, чтобы у него тоже было десять рук, чтобы он мог ласкать каждую грудь, ягодицу, живот, влагалище, предлагавшиеся ему! Он пробовал на вкус, лизал, сосал все, что мог, пытаясь оттянуть свое извержение. Рот, пленивший его, отстранился, и он оказался лежащим на полу; пара ног была раздвинута над его лицом, две груди терлись о его напряженные яички; его руку держали на поверхности влажного устья, а три – да, три – руки нежно перекатывали его фаллос, делая это мучительно медленно; женские рты облизывали великолепные груди; восхитительные ягодицы терлись друг о дружку. «Бабочка», щекотавшая ему губы, упорхнула. Богиня поднялась, расставив ноги по обе стороны его головы и предлагая роскошный вид раскрытых створок. Другая встала перед ней, так что их груди соприкасались, и принялась ласкать ее, позволяя их жертве видеть, как ее палец медленно движется между складочек плоти, проникает внутрь, вызывая пряную влагу наслаждения, капля которой падает ему на язык.

Доминик почувствовал, как одна – или несколько – рук скользят по поверхности его бедра и завладевают снова его членом, в этот же миг третья фея встает позади тех двоих над ним. Она начинает ласкать грудь второй, потом живот, перед тем как запустить руки между раздвинутых бедер. Освободившись, вторая нагибается, чтобы попробовать вкус влаги первой, обильно сочившейся из нее.

Руки, ласкавшие его, сменились ртом, отважно поглощающим его до тех пор, пока его эрекция не достигла невероятных размеров. Наконец женское тело приняло его, погрузив в свои пылающие глубины – нежные, скользкие и теплые. Их обладательница покачивала бедрами, задавая сначала размеренный, а затем все убыстряющийся ритм. Он увидел пятую. Она сидела на столике для макияжа, широко раздвинув ноги, все быстрее и быстрее погружая в себя флакон из-под духов, формой и размерами походивший на фаллос.

Доминик был крайне возбужден этим зрелищем – тем, как флакон, покрытый влагой, появляется и исчезает, поблескивая. Он приподнял бедра, вторгаясь глубже в плоть женщины, сидевшей на нем; каждая его рука завладела одной из пещерок, покачивающихся над ним, третья фея сама ласкала себя, флакон двигался в бешеном темпе, погружаясь все глубже. Он кончил в тот же момент, что и пара сверху – его наездница и та, что сама удовлетворяла себя. Обе откинулись в сладострастных спазмах, а флакон остался в подрагивающих от удовольствия недрах.

Изнуренный этим видением, Доминик, пребывая между сном и реальностью, закрыл на мгновение глаза. Незаметно он задремал. Проснулся он через час, в своей комнате с расстегнутыми и мокрыми брюками.

Доминик с трудом пережил ожидание. Дни тянулись мучительно, перемежаясь спонтанными эрекциями, вызванными отголосками воспоминания о той фантазии, которая несомненно осуществится. Через неделю эрекции стали почти постоянными. Конечно, он пытался не слишком предаваться иллюзиям. То, чего он желал, имело немного шансов на осуществление. Однако он отказывался верить, что у его мечты нет ни малейшего шанса. Игра стоила свеч.

Он лихорадочно собирал и разбирал чемодан, пытаясь ничего не забыть.

Утром великого дня он был так взвинчен и напряжен, что чуть не опоздал на самолет. Прибыв в Нью-Йорк, он сел в первое же такси. Шофер ехал не торопясь, и Доминик знал, что это единственное свободное время на сегодняшний день. Он решил успокоиться и вести себя, как профессионал, человек, привыкший к такого рода мероприятиям. Особенно к моделям. Женщины так проницательны! Он должен показать, что уверен в себе, готов ко всему, и не выдать своего возбуждения… если только его друг сможет вести себя спокойно!

Он надел свободные брюки, которые должны будут скрыть некстати случившуюся эрекцию, оставляя при этом свободу движениям. Старая приятельница утверждала, что в этих брюках его ягодицы выглядят весьма аппетитно.

Он пришел на час раньше, как и было условлено, и представился менеджеру – молодой женщине с папкой в руках, которая сверила его данные, перед тем как отвести его в святая святых, где он должен превратиться в любимца моделей, и, возможно, в непревзойденного любовника.