для него милым фасадом, скромной девочкой, при взгляде на которую можно сразу ее определить в хорошие жены. Не пью, не курю, со всеми вежливая, воспитанная и доброжелательная. И идеально смотрюсь рядом с Макаром.
Да, такое нам уже говорили, что мы как с иллюстрации или фотографии из журнала. Наверное, поэтому он нас с Темой и потащил на свадьбу к тем, кого я совершенно не знаю, чтобы показать партнерам и друзьям, что он семейный и серьезный мужик, ведь к одиночкам всегда относятся с подозрением. Это все было фарсом и игрой на публику.
— Спи, мой сладкий, — накрываю Тему одеялком и шепчу, — мама что-нибудь придумает Обязательно, а сейчас спи, солнышко.
Минуту стою у двери. Скандалить с Макаром нет смысла. Он не любит истерики, крики и громкие претензии. Он даже вникать в них не будет, потому что лишь у него на руках козыри. Деньги, связи, знакомые и родственники, которые ко мне относятся с пренебрежительной снисходительностью.
Для свекрови и свекра я тоже лишь мать их внука. Они бы с удовольствием обратились за услугой к суррогатной матери, но так не принято, чтобы здоровый мужик "рожал" детей не от жены. Зачем лишние сплетни, подозрения о его мужской несостоятельности или других нетрадиционных вопросах.
Выхожу. Пытаюсь сосредоточить внимание на теплом и гладком паркете под ногами, когда из гостевой спальни выплывает Жанна. Встряхивает футболкой складывает ее вчетверо, снисходительно оглядывая меня:
— Ты бы хоть причесалась, что ли.
— Вот ты какая, да?
— Какая? — вскидывает бровь.
— Я ведь ничего плохого тебе никогда не делала.
— А разве плохо узнать, что твой муж совсем не тот, кем ты его себе вообразила?
Да я тебе услугу оказала, что глаза тебе раскрыла, — усмехается, вновь окинув меня оценивающим взглядом.
И это моя сестра, с которой я росла и играла. Я ведь всегда ею восхищалась, ее смелостью и независимостью. Я-то тихой отличницей была рядом с ней, а она Хулиганка, что подрывала авторитет взрослых и учителей. В мое сердце воткнули два ножа по самую рукоять.
— И тебе не стыдно? — едва слышно спрашиваю я.
Сколько раз бабуля задавалась этим вопросом, и никогда Жанне не было стыдно.
Она в своих проказах и решениях всегда была права, даже если бабушка плакала, например, над любимой разбитой статуэткой ангелочка.
— Вот тошно было смотреть, как ты ему в рот заглядываешь, — Жанна недовольно цокает — Ты такая размазня, Уль. Вот какой была, такой и осталась.
— И ты поэтому решила ноги раздвинуть перед Макаром, чтобы занять мое место?
— Да не от тебя мне надо было избавиться в первую очередь, — презрительно фыркает — В тебе ценности никакой, кроме рожалки.
По щекам текут предательские слезы и разъедают кожу. Как же больно слышать от любимой сестры подобные оскорбленияэ
— Вот опять нюни распустила, — закатывает глаза.
— Даты сама ко мне такой пришла, когда нужна была помощь, — шепчу я и торопливо вытираю слезы. — Вот так отвечаешь на добро?
— Я пришла в дом Макара, Уля. Ты так и не вкурила, что ты тут никто?
— Он не хотел тебя тут даже на ночь оставлять, — цежу я сквозь зубы и сжимаю кулаки.
И я хочу вцепиться ей в волосы не из-за того, что она с мужем моим развлекалась, пока я была занята сыном. Нет. Она не имеет никакого морального права меня унижать и оскорблять после протянутой руки помощи.
Скрывается в комнате, и через несколько минут проходит мимо с той самой дорожной сумкой, с которой пришла два месяца назад.
— Ты просто идеально создана для такого брака, сестренка. И ты ведь правда думала, что он тебя любит. Просто прелесть, какая ты дура.
Глава 4. Пора взрослеть
Вот оно как. По словам родной сестры, я — размазня и тряпка за то, что влюбилась в своего мужа и доверилась ему в его желании, чтобы я была хорошей женой и матерью. Да, я не ожидала подобного подвоха со стороны Макара. Он мне не говорил, что ему нужен инкубатор и что он будет мне изменять, а мне придется смириться с этим.
И да, я никогда не подозреваю людей в подлых намерениях. Быть доверчивой и доброй плохо? Ну, если только среди черствых, беспринципных и жестоких людей, для которых норма переспать с мужем сестры или взять наивную девственницу замуж, потому что пришло время рожать детей от чистой нецелованной девочки.
— Лен, успокойся, — внимаю у закрытой двери кабинета голосу Макара.
— Встретимся, поговорим, — несколько секунд молчания, и с тихой яростью шипит
— С мужем таким тоном разговаривай, Лен. И я не знаю, как она про тебя пронюхала.
Без понятия.
Я не хочу верить, что у Макара связь еще и с замужней женщиной. Во что меня втянули? Крики Темы и бессонные ночи теперь кажутся спокойным и уютным раем по сравнению с тем, что сейчас происходит с жизнью. Два моих близких человека предали меня и оказались не теми, кем я думала.
Открываю дверь без стука и вхожу. Макар развалился в кресле. Отбрасывает телефон и смотрит на меня как на недоразумение в его сложных буднях неверного мужа. Среди мебели из темного дуба, кожаной обивки в дорогом костюме из тонкой светлой шерсти он смотрится хозяином жизни. Его поймали на измене, а он бессовестно невозмутим.
Конечно, не стоило ждать от него, что он ударится в слезы и упадет на колени с мольбой о прощении. Он перевыполнил свой план на эмоции в гостиной, когда встряхнул меня и вытянул из обморока.
— Кто такая Лена? — тихо спрашиваю я и на ответ даже не надеюсь.
Но я обязана задать этот вопрос, чтобы перехватить инициативу С Жанной мне все понятно: она мастерски покрутила задницей в надежде спихнуть меня и какую-то загадочную Лену с насеста. Хочется ей устроить свою жизнь после череды неудачных романов.
— Забавно, что она сама не раз просила, чтобы я познакомил тебя с ней, — Макар невесело усмехается.
— Что?
Не на такой ответ я рассчитывала. Он должен был мрачно сказать “Не твое дело", а не говорить, что его любовница жаждет со мной встречи. Мое лицо искажает легкая гримаса отвращения, будто к спине приложили холодную пупырчатую жабу.
— Ты удивлена?
— Так я думала, что и ты меня любишь, — закрываю глаза и с трудом сдерживаю поток слез.
— И правда, дура.
— Макар, я не… — к горлу подкатывает ком слез. Я его сглатываю и сипло продолжаю, — я не желаю во всем этом участвовать. Будь человеком, Макар.
Мне тяжело держать его насмешливый и
