Хонь-Ви-Дао, — продолжал говорить купец.
— Скажи ему, она не продается, — ответил светловолосый бородач.
— Анамалаг-кхабатыр, подумай, прежде чем говорить. Кто для тебя эта девка? Случайная попутчица. Продав её моему другу, ты не только получишь золото, но и укрепишь положение в стране…
— Ши-Вун, у тебя проблемы со слухом? Я же сказал, она не продаётся, а если кто-то захочет отобрать её силой, ему придётся меня убить, — заявил рыцарь. — Ты видел, как я сражаюсь. Скажи, как много людей я перебью, прежде чем вы победите? А оно того стоит?
— Ах, Анамалаг-кхабатыр, ты не так понял, — воскликнул купец. — Никто не станет её отнимать. Просто надо заплатить за то, что они нас охраняют.
— Ты же расплатился? Или твой купец стал слишком алчным и хочет больше? А знаешь, я готов рискнуть и ехать без каравана, тем более они слишком медленно тащатся.
— Пойми, три путника станут лёгкой добычей для дикарей, — сказал Ши-Вун. — Здесь мы находимся под защитой сотни воинов…
— А я не зову тебя с собой, — произнёс рыцарь. — Ты можешь оставаться с друзьями, тем более что ты за проезд заплатил моими трофеями. Мы с Талией возьмём по три коня и поедем вперёд…
— И как далеко вы доберётесь? — Купец хитро сощурил глаз. — Вы же не знаете языка,
— Кое-каким словам ты меня научил, так что объясниться я смогу, — пожав плечами, сказал бородач. — Думаю, мы доедем до Кайтая и наймёмся в охрану каравана, идущего на запад.
— Что такого в Талии, коль ради её спасения ты готов рисковать жизнью? Ложе ты с ней не делишь, родней она тебе не приходится. В чём причина?
— Она воин. Пусть пока молода и неопытна, но со временем станет отличным спутником для рыцаря. Я всему её обучу и…
— В Кайтае есть только одно место, где женщина может считаться воительницей — княжество Ли-Тянь-Фэн, — сообщил Ши-Вун-Цзен. — Именно туда я и направляюсь. Если ты меня сопроводишь, я подскажу к кому обратиться. В других местах ты погибнешь от произвола местных сановников. Даже такой сильный воин не выстоит против сотни.
— Но ты не хочешь покидать друзей, — ответил рыцарь. — А зная коварство кайтайцев, могу предположить, что меня попытаются отравить и мне придётся сражаться. Учитывая мою живучесть, неизвестно, кто кого одолеет.
— Я тебя услышал, — кивнул купец. — Я поговорю с другом, и он нас отпустит. Проблема в том, что впереди есть крепость, где живут контрабандисты, а у меня нет связей. Высока вероятность того, что нас попытаются ограбить.
— Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. Давай поедем вперёд, а там будет видно, — сказал рыцарь и, оглянувшись на метиску, приказал: — Талия, собирайся.
Девушка слышала разговор и пыталась понять, почему светловолосый бородач решил её защитить? Или он надеется на близость? Но она амазонка и не подчиняется мужчинам. Слова о княжестве, где её могут признать воительницей, заинтересовали Талию. Стрелять из лука она умела, в седле держалась превосходно, а размахивать мечом рыцарь научит, он сам об этом сказал. Осталось только добраться до этого края и как-нибудь там закрепиться. А уж потом можно будет попрощаться с великаном.
Вечером, когда караванщики устроили привал, рыцарь дал ей свёрток с мужской одеждой и приказал переодеться. С наступлением темноты они тихо покинули лагерь и умчались по дороге. Ши-Вун-Цзен ворчал на то, что устал, но рыцарь не придал значения его словам. Он объяснил, что если они останутся, есть вероятность проснуться с перерезанным горлом. До самого рассвета три всадника скакали вперёд, а когда кони начинали спотыкаться, пересаживались на свежих лошадей. Их копыта обмотали тряпками, поэтому почти ничто не выдавало путников. Рыцарь поглядывал на склоны, хотя Талия никак не могла понять, что он может увидеть в ночной тьме. Однако ему удалось различить двух человек, сидящих на одинокой скале, и он приказал сменить аллюр с рыси на шаг. Как только они проехали опасное место, рыцарь дал команду ускориться.
Утром три всадника сделали привал, а после полудня снова устремились по дороге. На закате они догнали одинокого путника с посохом. Их поприветствовал высокий широкоплечий бородатый брюнет с повязкой на глазах и предупредил, что за поворотом засада.
— Откуда ты знаешь? Ты же слепой, — спросил купец.
— Чувствую, — ответил путник.
— Их много?
— Семнадцать человек на дороге, плюс четверо на склонах.
— И как же ты их чувствуешь? — Ши-Вун-Цзен переглянулся с рыцарем и жестом предложил убить брюнета.
Светловолосый бородач отрицательно покачал головой и спросил:
— Почему мы должны тебе верить? Вдруг это твои приятели?
— Это горцы. Я тоже горец. Ты можешь мне не верить. Ты в латах и стрелы тебе не повредят, а вот девочка и купец могут пострадать, — сказал брюнет.
— А как ты определил, что я в доспехах, а мои спутники без защиты?
— Бренчишь по-особенному, — пожал плечами брюнет.
— А почему ты предупреждаешь о засаде, если сам из народа горцев?
— Я — лекарь Я-Кто. Я отринул насилие и брожу по миру, чтобы помогать страждущим.
— Имя у тебя странное, — проворчал рыцарь. — На одном языке означает вопрос: кто я такой. Кто дал тебе это имя?
— Это неважно, — покачал головой лекарь. — Если поедете дальше, вас убьют.
— Предлагаешь остаться здесь? — усмехнулся рыцарь и, достав лук, наложил стрелу на тётиву. — Я предпочитаю пробиться с боем.
— Кони горцев в лощине, — сообщил лекарь. — Повесьте щиты за спины и скачите, как ветер. Если начнут стрелять, то будут бить в лошадей, так что готовьтесь быстро перепрыгивать в другие седла. Девочка сможет, она отличная наездница, а кайтаец свернёт себе шею. Мой вам совет, дождитесь темноты и только после этого идите на прорыв.
— Скажи, Анамалаг-кхабатыр, что ты думаешь о его словах?
