– А кроме всего, – говорит мне Гуидо Ланфранко, – у мальтийцев, так сказать, психологическая установка: человек должен быть счастливым.
– Независимо от того, объективно это или нет?
– А разве счастье – понятие объективное? Это личное ощущение человека, способ восприятия мира.
…Забегая вперед, скажу, что я встретила на Мальте немало счастливых людей. Насколько объективным было их счастье – об этом можете судить сами.
Майкл Камиллери
Он работает ночным дежурным в гостинице. А когда приходит домой, ему тоже не до сна – занимается хозяйством. Еще иногда, если есть возможность, он где-нибудь подрабатывает. Очень устает. И все-таки я слышу:
– Вы знаете, я очень счастливый человек. Я когда ее в первый раз увидел…
«Она» – это его жена Светлана, девушка из сибирского Нижневартовска. Десять лет назад она вместе с группой туристов из России оказалась в небольшой мальтийской гостинице. Там ее Майкл и заметил. А заметив, буквально обалдел.
– Знаете, она стояла в дверном проеме в вестибюле, и ее освещало яркое солнце. И вот эта девушка в разноцветных солнечных лучах… Мне показалось, что она нечеловечески прекрасна. Богиня!
Тут я должна прервать восторженного Майкла и заметить кое-что со всей трезвостью стороннего наблюдателя. Света – высокая, крупная девушка со спокойными карими глазами, – конечно, вполне миловидна. Однако – да простит меня Света – отнюдь не красавица. Я могу допустить, что десять лет назад она была моложе, ярче. Но все равно – «нечеловечески прекрасна»?..
Майкл, однако, стоит на своем. И сейчас, после десяти лет их брака, он уверен – нет на свете женщины, прекраснее его жены.
– Я сразу решил – женюсь! – вспоминает влюбленный муж.
Это было, конечно, по-детски необдуманное, несерьезное решение. И отец, и мать не приняли его всерьез. Ну, разве это не глупость – жениться, когда тебе едва исполнилось двадцать, да еще на иностранке. Да к тому же и с семьей познакомиться не так-то просто: Нижневартовск не на всякой карте найдешь. А до ближайшей от него Тюмени от их поселка Зури около пяти тысяч километров.
Но… Вы читали сказки о том, что делает с человеком любовь? Восхищались сказочными принцами, когда влюбленный перелетает через моря и горы, преодолевает огромные расстояния, чтобы только увидеть предмет своей страсти?
Так вот знайте: для этого совершенно не обязательно быть принцем. Можно быть просто рядовым служащим недорогого отеля, но влюбиться настолько сильно…
Словом, пообщавшись недолго со Светой на солнечной Мальте, Майкл страшно затосковал, когда она уехала в свою холодную Сибирь. Он звонил ей каждый день, посылал страстные письма по электронной почте. И наконец, собрав все накопленные деньги, купил билет в Нижневартовск.
Как вы догадываетесь, в этот весьма уважаемый сибирский город самолеты с Мальты не летают. Поэтому ему предстояло сделать еще две пересадки – в Москве и в Тюмени.
Помните вы эти сказки? В них судьба подбрасывает препятствия для влюбленных принцев, чтобы проверить силу их чувств. А чем наш Майкл хуже принца? И судьба приготовила ему препятствие за препятствием.
Началось с того, что в Москве отменили рейс на Тюмень. Надолго ли отменили, когда будет следующий? Все это бедный мальтиец понять не мог, потому что русского он не знал. Знал английский, и считал, что в любом аэропорту он сможет контактировать со служащими. Однако девушка за стойкой информации по-английски не говорила (время было ночное, возможно, англоговорящие сотрудники уже спали). Майкл стоял в полной растерянности.
Но ведь принцы потому и герои, что умны и сообразительны. Он догадался позвонить по своему мобильнику Свете, потом передал трубку девушке из службы информации. Та, с трудом различая голос из далекого Нижневартовска, сообщила новое время отправления самолета в Тюмень. Потом передала мобильник Майклу. Словом, вылетел он из Москвы. Правда, в Тюмени ситуация повторилась, но это уже было не так драматично.
А потом произошла, тоже как в сказке, встреча с морозом (в Мальте температура не опускается ниже пятнадцати, изредка десяти градусов тепла), потом со снегом – Майкл никогда раньше его не видел.
– А когда я заметил Свету в меховой шубке, в окружении снежинок, я подумал, что так она еще красивее, чем в ореоле солнца. – Мужчина замолкает, снова переживая тот блаженный момент. Потом продолжает без моих вопросов: – Вы слышали ее голос? Такой нежный, мелодичный. А видели, как она двигается? Плавно, тихо, как кошка. Я могу за ней часами наблюдать.
Весь этот романтический захлеб я слушаю с неизбежным скептицизмом опытного человека и тут вдруг вспоминаю: это же было десять лет назад. Но Майкл внезапно закончил:
– Я и сейчас могу за ней часами наблюдать. Не устаю.
Свою любовь он подтверждает ежедневно. Вернувшись с ночного дежурства, сменяет жену: она как раз уходит в это время на работу, подбрасывая двоих детей в школу. А Майкл принимается за рутинные домашние дела: убирает квартиру, моет посуду, стирает белье в машине. И главное, готовит ужин. Последнее он делает вдохновенно.
– Можно, конечно, купить каких-нибудь полуфабрикатов. Но я хочу, чтобы еда была по-домашнему вкусной. Ведь это такое удовольствие – видеть, как все трое едят то, что им нравится.
Он говорит «все трое», но я-то вижу, куда он смотрит за столом: только на нее, на Свету.
Он приносит ей цветы, дарит подарки. И бесконечно объясняется в любви. Она смотрит на него как на ребенка, спокойно улыбается. На его ненасытное «Любишь?» ровно отвечает: «Люблю». Мне поначалу кажется, что Света слегка лукавит, не хочет его огорчать. Но, разговорившись с ней, понимаю, что ошиблась.
– Да люблю я его, люблю, – уверяет она меня. – Но я ведь сибирячка, а мы люди сдержанные, даже суровые. Может быть, и сильно чувствуем, а показать это не умеем.
И пока она это говорит, муж ее, не отрываясь, на нее смотрит. Любуется.
Янулла Качия
В детстве у меня была няня, душевная деревенская женщина. Иногда она делилась со мной своими планами – например, как перевезти в город племянницу. «Нечего ей в деревне делать, – говорила няня. – Не найдет она там себе ровню. Она ведь у нас такая ладная да складная».
Племянница нянина так в город и не переехала: нашла себе жениха в соседней деревне. Давно я не вспоминала няню, а тут вдруг всплыло это ее выражение: «ладная да складная». Оно очень подходило к Янулле, хозяйке дома, где я жила.
Взглянув на ее невысокую легкую фигурку, я удивилась: как она сумела в свои сорок сохранить гибкость и стройность двадцатилетней? А когда познакомилась с ней поближе, оценила ее поразительную способность так же по-молодому быстро и умело делать все, за что бы она ни бралась. Все у нее получалось наилучшим образом. Она вязала, плела кружева, мастерила кукол. Ее изделия – яркие, замысловатые, смешные – украшают комнаты во всем доме. Вначале я была уверена, что все эти вещи фабричные, так тщательно и аккуратно они сделаны.
