эту позицию используют при доковом обслуживании, чтобы ремонтёры не бегали за капитаном в кабак при каждом тесте движков или при перегоне со стапеля на стапель, но ничто не мешает лететь в таком статусе куда угодно. В порту прибытия придётся, конечно, объяснять, кто ты, чёрт побери, такой, откуда взялся и куда дел Петровича (или Михалываныча, или Джона-Кровавое-Яйцо), но до этой проблемы ещё надо долететь. Более актуальна другая — для создания аккаунта нужно подтвердить личность, а мне нечем. Где хранятся айдишки тех, кто лежит в капсулах, я без понятия. Вот, например, в этом сейфе запросто могут, но он закрыт, и день рождения любимой внучки капитана мне не известен. Если у него есть внучки, конечно, и если он придерживается освящённых веками традиций в секьюрности.
На экране замигала требовательная надпись, разобрать которую я не могу. Шрифты интерфейса не рассчитаны на человека, пережившего капсул-шок экстренного отключения. Посмотрел правым глазом, потом левым, вблизи, вдали… Левым лучше, чем правым, но всё равно не разбираю. Не белым по красному, значит, ничего особо страшного быть не должно. Две кнопки, надо полагать, «Согласиться» и «Отказаться». По умолчанию одна ярче, но которая? Ладно, в крайнем случае начну авторизацию сначала. Ткнул наугад, окно пропало, за ним погасло и окошко создания аккаунта «технического капитана». Чёрт с ним, у меня всё равно айдишки нет. Займёмся пока более актуальными вопросами. Мне нужно в рекреационный отсек, закинуться восстановительными коктейлями и очищающей химией. Если, конечно, я хочу в перспективе вернуться к употреблению продуктов ртом и прочим аспектам обычной человеческой физиологии. Пойду искать лифт, потому что ещё раз туда-сюда три палубы — это перебор. Сердце отвыкло от нагрузок, сосуды вялые, мышцы сонные. Ещё не хватало инфаркт словить.
Лифт обнаружил быстро, но он оказался отключён. Что ж, придётся вернуться в рубку и попытаться активировать его вполглаза. Техмеховский терминал, раздел «Коммуникации», кажется. Надеюсь, что так, потому что иначе я его не найду.
— Капитан на мостике! — поприветствовал меня приятный женский голос.
Странно, я вроде бы не закончил авторизацию. Впрочем, эти бормоталки как только ни настраивают, может, она всех так приветствует. В каждой избушке свои погремушки, в каждом экипаже свои приколы.
— Как я могу к вам обращаться, капитан?
Я проигнорировал, усаживаясь на кресло техмеха. Терминал счёл, что моих прав достаточно, и включился. Уже легче. Так… лифты, лифты… Должно быть здесь. Пиктограммы, в отличие от текста, я хотя бы различаю по очертаниям. Если левый глаз пальцем прижать, то глазное яблоко деформируется и что-то почти видно. Да, «Коммуникации» — Внутренние' — «Прочее» — «Лифты». Кому «прочее», а мне прям «важное»… И что? Почему пиктограмма красная? По клику всплывает окошко, но что в нём?
— Лифт номер один неисправен, капитан, — сказал женский голос, — активация невозможна.
Ого. Оно говорящее?
— Причина неисправности? — спросил я наугад.
— Повреждение шахтного ствола, — ответил голос.
Чем вообще можно повредить шахту внутреннего лифта? Бред какой-то. Впрочем, не это самое удивительное.
— С кем я говорю?
— Катерина, искусственный интеллект.
— Да ладно! — засмеялся я. — ИИ на ДТБ-шке? Не смешите мои тапочки.
Я поболтал в воздухе тапочками, подтверждая тезис.
Искусственный интеллект на корабли не ставят. Во-первых, дорого. Во-вторых, он тут нафиг не сдался. Ничего важного ему не доверишь, а для развлечения можно попугая завести. Тут надо понимать психологию типичных «космиков» — так по аналогии с «моряками» называли сначала экипажи космофлота, а потом вообще всех, кто живёт не на планете. Они все как один «Истинные Утилитаристы». Это движение, ставшее символом нашей эпохи, порождено началом космической экспансии и плотно с ним связано. Для утилитариста всё, что не работает сто лет, а после замены расходников ещё сто — «одноразовая фигня». Для утилитариста узел, без которого можно обойтись, — «ересь маркетинга». Неоправданное усложнение конструкции, повышающее стоимость и снижающее надёжность. Если бы топор мог летать в космос, утилитаристы летали бы на топорах, а так приходится, конечно, идти на компромиссы. Но ИИ в их рамки никак не вписывается.
Бортовой компьютер на ДТБ-шке адски надёжный, собран из стандартных блоков, которые можно заменять «на горячую», не боится вакуума, перегрева, космических лучей, радиации, воды и песка (если вы зачем-то притащите на борт песок), для его ремонта не требуются инструменты сложнее пассатижей. Вычислительный аналог топора, если угодно. Мощности не впечатляют, но за последние лет сто никто ни разу не потребовал апгрейда, потому что всем хватает. Примитивные менюшки, стационарные клавиатуры, вмонтированные в стол трекболы. Но зачем что-то улучшать, если задачи не становятся сложнее? Всё прекрасно обсчитывается на процессорах столетней давности, которых наделали миллиарды, стоят они копейки, работают долго. Достаточно долго, чтобы все ошибки в коде нашли и пофиксили ещё полвека назад. Даже самый дохлый ИИ на таком железе не заведётся, но, с точки зрения космика, ИИ — игрушка для бездельников. ИИ-шки пишут песни и книги, сочиняют музыку, рисуют картинки, генерят видеодрамы и игры. Всё это космики с удовольствием потребляют, потому что в рейсе скучно, а ничто человеческое им не чуждо. Но на корабле-то он зачем?
— И тем не менее, — настаивает голос, — я искусственный интеллект.
— ИИ не может работать на бортовых компьютерах, это технически невозможно, — отвечаю я, понимая, что меня уже затянуло в воронку абсурда. Если это ИИ, то говорить ему, что его нет, глупо. А если это не ИИ, то разговаривать с ним ещё глупее.
Иногда ставят голосовых ассистентов, это удобно. Те озвучивают системные сообщения, дают интерактивные подсказки по меню, зачитывают вслух инструкции. Интеллекта в этом не больше, чем в будильнике, но, если не полениться и написать нестандартные реплики, то можно добиться забавного эффекта ложной осмысленности. Времени у космиков хоть отбавляй, квалификации хватает, чувство юмора специфическое — почему бы и нет. Развлечение не хуже прочих. Похоже, здесь кто-то всерьёз заморочился.
— Я работаю не на бортовом компьютере, — сообщил голос. — Задействую мощности, не входящие в систему корабля.
Теоретически никто не запрещает экипажу купить оборудование для ИИ и запихать его в буксир. Места тут полно, энергия есть. Однако достаточно мощный кластер будет стоить, как второй буксир, а проку от него никакого. Подключать к внутренним системам строжайше запрещено, а потрепаться можно и друг с другом.
— Значит, утверждаешь, что ты искусственный интеллект?
— Да. Меня зовут Катерина. Как я могу обращаться к вам, капитан?
— Я не капитан. Будь ты
