А теперь вопрос на миллион. Каким образом хилый двенадцатилетний пацанчик может завалить такую машину для убийств, каковой является даже самый завалящий вампир? А кроме вампиров и людей на подвластной вампирам территории и нет никого. Вампиры свою территорию от чужаков строго охраняют.
Остается одно: копить силы, подбирать средства, ждать удобного случая. Шанс то будет только один. Ну, или артефакт вдруг попадется, про который только и известно, что есть такой, а как выглядит и где взять — неведомо.
За размышлениями как-то незаметно заправил спальное место. Подушку с одеялом затолкал в шкаф, простынь, мятую, липкую и мокрую от пота сначала вывесил на веревке на балкон. Пусть просохнет и проветрится. Обратил внимание на пару бурых пятен. Как-то подозрительно на кровь похоже. Присмотрелся. Да это же клопы! Насосались кровушки! Раздавил ночью, когда ворочался. Ничего, уже буквально через несколько лет они полностью исчезнут. Куда? Бог весть. Реальность на территории людей временами вообще течет. Слишком много вокруг адептов магию творят, вот и не держатся скрепы реальности. И тараканы вслед за ними из людских домов исчезнут. Зато также через несколько лет в лес страшно зайти станет. Клещи, откуда ни возьмись, появятся. Да все разносчики всяких до той поры почти не ведомых заболеваний.
Так, вспоминая особенности этих времен, прошел на кухню. От матери записка на столе оставлена: «Суп в холодильнике, яичница на плите. Купи хлеба, сметаны, молока». И цветочек вместо подписи. Вроде, чепуха, а на душе потеплело. Мама! Заботится. К тому же не просто яичница в сковородке пожарена, а как он любит, с парой ломтиков хлеба. Перекусил и задумался, чем ему в этот час заняться. В магазин то идти еще рано. Там завоз молочки только после обеда бывает.
Решил просто телевизор посмотреть. Черно-белый Рекорд, по внешнему виду, так вообще, как новый. Впрочем, он и есть новый, два года, как купленный. Включил первую программу — что-то про намолоты зерна, переключил на вторую — вообще рябь по экрану. В этот день второй канал только вечером показывать передачи будет. Зато третий канал предлагал говорить по-испански. С некоторым удивлением обнаружил, что отлично понимает сказанное. Очередной подарок от временного слияния разумами с сильно ученой в этом плане вампиршей. Интересно, а немецкий он тоже понимать сможет? А то в школе как-то плохо в прошлом году успевал по этому предмету.
Мысли о том, как он всех удивит осенью, когда начнет шпрехать на немецком, как на родном, плавно и незаметно привели к тому, что надо заниматься спортом. Хотя бы, для начала, зарядку делать. Попробовал поотжиматься. Что ж он хилый такой? Одиннадцать раз только и отжался, да и то, последние разы извивался как червяк на сковородке. И как прикажете от Шитика и его банды отбиваться? Разве что палкой вооружиться. Довольно большой фрагмент из бытия Ивана Александрова внезапно в памяти всплыл. В прошлой жизни он, помнится, неплохо удары посохом отработал, когда на военной базе в Камрани службу нес. Вьетнамские монахи — они почти как китайские, но только вьетнамские. Но бой на посохах туго знают. За денежку малую обучали по вечерам на базе всех желающих.
За подходящей палкой снова пришлось идти в лес. Дома только ручка от швабры отыскалась, но мать бы не одобрила, если бы он черенок не по делу использовать стал. Да и тонковат, черенок то. На небольшой посох длиной примерно с метр двадцать приговорил небольшой ясень. С полчаса ножом ствол ковырял, пока не получилось его сломить по надрезу. Потом еще сколько-то времени ветки удалял и вообще приводил свою поделку в божеский вид. А ничего так получилось! Увесисто. Так, изображая странствующего монаха, и потопал в магазин.
Часть 1. Глава 2.
Так настроился от банды хулиганов отбиваться, что даже удивился немного, когда возле магазина никого не встретил. И молоко со сметаной в этот день привезли, как положено. Саша в бидон попросил три литра молока налить, а сметаны в банку наложить доверху. Итого, семьдесят две копейки за молоко и еще восемьдесят шесть за сметану. Продавщица написала на клочке бумаги сумму и в кассу отправила. Повезло еще, что народу в магазине по случаю рабочего времени немного было. В выходные иногда минут по пятнадцать — двадцать в кассу стоять приходилось. И это, не считая очереди, в сам молочный отдел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Притащил домой купленные продукты, молоко со сметаной поставил в холодильник, хлеб убрал в хлебницу и задумался, как вечер коротать. Раньше-то он в это время, обычно, гулять выходил. Решил не нарушать славную традицию.
На лавочке возле соседнего подъезда сидели девчонки. Даже две одноклассницы там затесались, Наташка Карпушева и Ленка Шитова. Ну, к Карпушевой никаких претензий. Что есть она, что нет, безразлично, а вот Ленке Вано в бытность еще обычным Сашкой Ивановым симпатизировал втайне. Похоже, что-то из этих чувств перешло по наследству и новой личности, потому что взгляд, пока шел до Кузи и Аркашки Мезина, так и норовил скосить на смешливую девчачью компашку.
Дворовые друзья — товарищи оккупировали железную карусель на детской площадке. Не кружились, просто сидели. Подсел к ним и Вано.
— Здорово, Вано! Слышал, ты Шитику пи**юлей отвесил? — Поинтересовался Аркашка, уважительно здороваясь с Александром за руку.
— Да так, малехо. — Заскромничал герой, не желая развивать эту тему.
— Ты смотри, у Шитика такие дружки, что и на перо запросто насадить могут. — Предупредил Мезин.
— Ничего, прорвемся. — Многозначительно ответил Вано, сжимая свой посох.
Потом были разговоры ни о чем, стеснительные и неловкие заигрывания парней с подошедшими к ним под каким-то надуманным предлогом девчонками. А потом Иванов домой пошел. Играть в Халихало, даже в компании с Шитовой, стало внезапно для него не интересным.
Выходные наступили, а Вано так и не придумал, каким образом ограничения наложенные на его тело снимать будет. Ведь не идти же, в самом деле, на вампира с голыми руками. Да к тому же и вампиры у них просто так по улицам не бегают.
— Александр, тут такое дело, — начал разговор отец, когда после завтрака вся семья расселась перед телевизором в большой комнате. — Мы с матерью решили тебя на месяц к бабушке в деревню отправить. Она старенькая уже, ей помогать по хозяйству требуется. Да и скучно ей жить одной, давно в гости зовет.
Все понятно с родителями. Решили от сыночка отдохнуть, молодость вспомнить. Саша ничуть не будет удивлен, если вдруг выяснится, что и отпуск у них именно на июль запланирован. А в деревню… можно и в деревню. Отчего не съездить? Скучновато там, конечно, но, в конце концов, не в первый раз. Знакомые пацаны и там тоже имеются.
Деревня, в которой проживала бабушка Маруся, на самом деле являлась селом. Отличие очень простое: в селе обязательно имелась церковь. Была церковь и в селе Ново-Троицкое, только она вот уже лет десять, как не работала. Как умер в свое время старый батюшка, так нового ему на замену и не прислали. Бабушка часто громко на эту тему сокрушалась, когда в прошлые разы Саша у нее гостил. Рассказывала, что они с другими женщинами еще около года в пустом храме свои молебны устраивали, пока власти не обвинили их в создании секты и не распорядились закрыть церковь окончательно. С другой стороны церковные власти понять тоже можно было. Священников остро не хватало, а село, что называется, на ладан еще с послевоенных времен дышало. Правление то местного колхоза в соседней деревне обосновалось, соответственно все блага, наподобие летнего водопровода, ассортимента товаров в магазине и ремонта дороги в первую очередь именно там происходили, а до Ново-Троицкого зачастую не добирались вовсе. Народ же всегда нос по ветру держит, ищет, где полегче жить. А в августе семьдесят четвертого и вовсе власти колхозникам паспорта раздали. Бегство из села его жителей стало повальным.
До села Сашка доехал самостоятельно. Отец его только до автостанции сопроводил, да помог тяжелые сумки в салон автобуса занести. Помощь, конечно, только на том конце пути сыну предстоит еще с километр от остановки до бабушкиного дома эти сумки переть. И нет, Вано не жалуется, правильно отец поступил, что доверился сыну в этом вопросе. Дотащит он сумки. Зато у отца останется свободным практически весь выходной, который он сможет употребить со значительно большей пользой, чем торчать полдня возле остановки, чтобы потом вернуться обратно домой.
