и меня к себе звала, — поцокал языком Водяной. — Даже песню хорошую предложила дуэтом спеть: «Цвет настроения — иней». Но я ни-ни, шоу-бизнес — не мое. То еще болото, а я болотами наелся. Лучше тут, на свежем воздухе: потихоньку, помаленьку.
— А вот и Горыныч пожаловал! — обрадовался старинному приятелю Кощей.
Змей Горыныч в подбитом мехом плаще ввалился в бар, повертел всеми головами и кинулся жать руку Кощею. Зацепившись за вешалку, он неловко повернулся и плащ соскользнул с его могучего багрового тела.
— Ты чего это весь в красную точку, Горыныч? Болеешь? — удивился Кощей, рассматривая словно исколотую спину сказочного чудовища.
— А, это? — оглядел себя тот всеми головами. — Аллергия, наверное. Я же пожарный, слыхал? Пожары пеной тушат, а я чувствительный.
Кощей, внимательно следивший за Горынычем, заметил, как тот быстро переглянулся с Водяным.
«Что-то они темнят, надо взять их на заметку… «, - подумал Кощей, а вслух сказал:
— Раньше за тобой не замечалось чувствительности, трескал богатырей, как семечки. Вот жалел людей, да и дожалелся. Какое же мы зло теперь? Так, недоразумение одно…
— Стареем, друг. Хотя кому я это говорю? Ты же у нас вечно молодой, вечно рьяный! — загоготали одновременно три головы сразу.
Потихоньку в бар набилось порядочно посетителей, Водяной занялся напитками для гостей, и Кощей заспешил домой.
— Давай ключи, пойду заселяться. Мне сегодня еще по Кошкину ходить, слухи собирать, да в окна заглядывать, — пожал он руку старику Водяному.
Горыныч вызвался проводить приезжего товарища, и вмиг домчал Кощея до строптивой избушки, что стояла на заснеженной лесной опушке. Изба долго вертелась то задом, то передом, пока Горыныч не стукнул по ней мощной лапой.
Внутри хатки Яги было тепло и чисто, хотя там явно давно никто не появлялся. Паутина висела через всю горницу, как новогодняя гирлянда. Кощей, охая, затопил печь, подмел пол, накормил Игорька и уселся анализировать свои записи.
— Итак, что мы имеем. В Кошкино за 2 дня до Нового года пропало 82 елки, все живые. Искусственные никто не трогает. Исчезают елочки по ночам, когда все спят. Домовые словно сонные мухи. Кому это выгодно?
Игорек что-то пискнул, и Кощей кивнул, соглашаясь.
— Твоя правда. К примеру, Леший и Кикимора: содержат питомник, елки продают. Видал, сколько людей в очереди стояло, когда мы отъезжали? Вот им пропажа елок на руку: бизнес поднимают, деньгу зашибают. Водяной тоже какой-то странный, может, деда в долю взяли? Он в баре своем, как паук, сидит, да слухи собирает. Кто, чего, как.
Игорек подпрыгнул и пискнул.
— Чего говоришь? Горыныч тоже подозрительный? Согласен. Или это я уже во всем вижу подвох?
Снегирек стал прыгать по столу, выказывая нетерпение, и Кощей, засунув его в карман, решил прогуляться по лесу. Погода была прекрасная: легкий морозчик, вечернее солнце, сосны в снежных шапках и елки в снежных шубках. А воздух какой! Даже такой брюзга как Кощей не смог сдержать вздох восхищения.
Они прошли вперед по лесу уже порядочно, когда Игорек вдруг заволновался и клюнул Кощея в ухо.
— Кто здесь? — насторожился наш сыщик.
— Я здесь, — пропищал кто-то снизу скрипучим голоском.
Кощей долго оглядывался по сторонам, пока разглядел на своем ботинке крошечного лесного гнома-плутишку в шапочке с помпоном.
— Чего тебе? — посадил его Кощей себе на ладонь.
— Слыхал, ты елками интересуешься?
— Смотрю, слухи тут быстро циркулируют. В баре вчера услышал?
Гномик кивнул и быстро зашептал Кощею в ухо:
— В конце этого леса, там, где через пролесок реденький другой лес начинается, питомник Лешика стоит. Бывал ли?
— Ну!
— В общем, с краю их питомника, там, где изгородь, последний месяц три ряда новых елок появилось.
— Да ну? — не поверил Кощей.
— Зуб даю. У меня там сестра живет, я давеча был в гостях у нее. Так они с мужем диву даются: откуда деревца-то взялись? Буквально за ночь вырастают.
— Ну, спасибо за сигнал, я проверю, — пробормотал раздосадованный Кощей. Все-таки неприятно, когда приходится товарищей подозревать.
— Уж проверь, проверь. А то ведь больно интересно: что это у них там за чудеса творятся?
Кощей, задумавшись, поставил гнома на землю, угостив его конфетой.
— Ну что, Игорек? Устроим засаду? — предложил Кощей компаньону, когда гномик скрылся в снегах, а солнце стало клониться к закату.
Еле дождавшись ночи, Кощей потеплее оделся и, сунув Игорька в карман, отправился через пролесок к питомнику Лешика. Морозец усилился, и Кощей пожалел, что не захватил с собой термос с чаем. Затаившись в елках, он приготовился к длительному ожиданию.
Но не прошло и часа, как сверху что-то зашумело. Казалось, небольшой ковер-самолет идет на посадку. В темноте разглядеть что-то было сложно, а включать фонарик Кощей побоялся. Ринулся наощупь, заскрипели сапоги, затрещал схваченный морозцем снежок.
— А ну, стой! Куда прешь? — не выдержал Кощей и погрозил кулаком невидимому врагу.
Шум стих, луна выплыла из-за облака, Кощей вскинул голову и от неожиданности присел, заслонив лицо руками. Его обдало мощным потоком воздуха, огромная тень резко взметнулась вверх и, тоненько просвистев, растаяла на фоне ночного неба.
— Черт-то что творится, Игорек! — запыхавшись, Кощей привалился к дереву. — Упустили гада!
Вдруг поблизости хрустнула ветка, потом еще одна и еще. Кто-то убегал по лесу, не разбирая дороги. — Вот оно! Тут сообщник! — Кощей даже подпрыгнул и ткнул пальцем куда-то в сторону. — Игорек, фас, за ним!
Кощей, быстро опомнившись, снова кинулся в погоню, но в темноте зацепился за первую же поваленную корягу, пролетел вперед, попытался встать, поскользнулся и кубарем покатился в ближайший овражек.
Пока он ругался, выбирался из оврага и отряхивал снег с иголками со своей куртки, Игорек вернулся назад, разочарованно пискнул и нахохлился. Кощей был зол на самого себя и обиженно сопел. Наконец они выбрались на дорогу, по которой пришли сюда час назад.
— Этот кто-то хорошо знает лес и ориентируется в темноте, Игорек, так и запишем. Ладно, на сегодня хватит приключений. Пошли спать, а завтра я кое-что проверю. Есть у меня мыслишка. Мне все время кажется, что
