до начала Расселения — до VI столетия, для которой сведения о внутренней структуре славянского общества практически отсутствуют (само имя «славяне» появляется в исторических источниках только в VI столетии). В период же Расселения VI–VIII веков у славян происходил слом племенной структуры общества{9} В результате сформировались новые общности, носившие уже территориально-политический характер (их можно, отталкиваясь от византийской терминологии, условно именовать «славиниями»). Этот вывод важен постольку, поскольку традиционное представление о племенном устройстве славян, в том числе восточных, накануне образования государств ведет к неоправданной архаизации их общественного развития, подталкивает к представлению о некоей общественной «неразвитости», «дикости»{10}. Наделе славянские государства складывались не на племенной основе, а на основе переходной структуры, которая уже не являлась племенной, но еще не была государственной. Время, которое отпустила этой структуре история, было (для большинства «славиний») небольшим. Так, по совокупности данных письменных источников и археологии формирование известной по «Повести временных лет» структуры восточной ветви славян можно датировать VIII — первой половиной IX века, а уже к концу X столетия все ее составляющие — «славинии» Восточной Европы — вошли в состав государства Русь.
В связи с выводом о неплеменном характере славянского общества накануне образования государств по-новому видится и проблема так называемой «родоплеменной знати» у славян. Еще недавно в историографии не вызывало сомнений, что такой слой, состоявший в первую очередь из старейшин родов и племен, у славян раннего Средневековья, в том числе восточных, не только существовал, но играл ведущую роль в обществе. Сплошь и рядом можно было встретить утверждения, что в первую очередь именно из родоплеменной знати формировался в славянских государствах, в том числе на Руси, «класс феодалов». В конце XX столетия, однако, утвердилось представление, что ведущую роль на Руси в эпоху государствообразования играла другая категория знати — служилые люди князя, носившие наименование дружина. Но представление о наличии в раннесредневековом славянском обществе наряду с дружинной знатью также родоплеменной продолжает бытовать.
Сложность состоит в том, что исторические источники не содержат сведений, из которых можно было бы вывести не только тезис о ведущей роли родовых и племенных старейшин в славянском обществе, но и самый факт их существования… Причем таких сведений нет не только для IX–X веков — эпохи складывания Руси и других славянских государств; ясные известия о родоплеменной знати отсутствуют даже для периода славянского Расселения — для V–VIII столетий!{11}
Дело в том, что наличие у славян родоплеменной знати как видной общественной силы ученые постулировали по аналогии: такого рода категория на определенном этапе О так называемых «племенах» восточных славян 15 развития известна у всех народов. А поскольку признавалось, что у славян накануне образования государств существовал племенной строй, постольку несомненным представлялось и наличие в этих якобы «племенах» (делящихся на роды) племенных и родовых старейшин. Их как бы не могло не быть; и если источники их не упоминают, тем, что называется, хуже для источников…
Однако если признать, что племенное устройство у славян рухнуло в эпоху Расселения, что известные нам раннесредневековые общности сложились на обломках родоплеменного строя, то молчание источников о родоплеменной знати перестает быть загадочным и представлять проблему. Родовые и племенные старейшины у славян несомненно существовали и играли важную роль в обществе, но тогда, когда господствовала племенная структура, — до начала масштабных миграций. В ходе же расселения, по мере того как племена распадались, а из их обломков на местах нового поселения формировались новые общности, уже не на племенной, а на территориальной основе, на первый план выдвигалась новая знать — княжеские дружины, а старая племенная знать теряла свои позиции. Если она и сохранялась в новых, территориально-политических общностях («славиниях»), то играла второстепенную роль, поэтому источники ее практически и «не замечают».
Формирование у славян государств отталкивалось от постплеменной территориальной структуры, от структуры «славиний». Причем имели место два основных типа государствообразования:
1. Подчинение одной «славинией» других. По этому типу шло складывание государства в IX веке Великой Моравии и в IX–X веках — на Руси, в Польше и Чехии. В Моравии ядром образующегося государства была «славиния» мораван, в Польше — гнезненских полян, в Чехии — чехов, на Руси — полян киевских.
2. Формирование государства в рамках одной крупной «славинии». Этот путь характерен для северо-запада Балканского полуострова (Сербия IX–XI веков, Хорватия IХ-Х веков), Карантании (государство, созданное предками современных словенцев в VIII веке) и ободритов — «славянин», обитавшей на правобережье Нижней Эльбы (X–XI века).
Из всего сказанного можно сделать следующий общий вывод:
В ходе Расселения VI–VIII столетий у славян произошло крушение племенного строя. Славянские догосударственные общности, известные начиная с VII века, в том числе восточнославянские группировки, о расселении которых повествует «Повесть временных лет», племенами (равно как и союзами племен) не являлись. Это были общности территориально-политического характера. Именно на их основе формировались славянские государства.
Источники
Повесть временных лет. Ч. 1,2. М. — Л., 1950; изд. 2-е. СПб., 1996.
Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1 (I–VI вв.). М., 1991; Т. 2(VI–IX вв.). М., 1995.
Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989.
Литература
Седов В. В. Восточные славяне в VI–XIII вв. М., 1982.
Литаврин Г. Г. Славинии VII–IX вв. — социально-политические организации славян // Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. М., 1984.
Седов В. В. Славяне в древности. М., 1994.
Седов В. В. Славяне в раннем Средневековье. М., 1995.
Седов В. В. Славяне: историко-археологическое исследование. М., 2004.
Горский А. А. Русь: От славянского Расселения до Московского царства. М., 2004. Ч. 1, очерки 1, 2.
Буданова В. П., Горский А. А., Ермолова И. Е. Великое переселение народов: этнополитические и социальные аспекты. М., 2011.
Приложение
«Повесть временных лет»
о расселении восточных славян
Древнерусский текст
Тако же и ти словѣне пришедше и сѣдоша по Днѣпру и на-рекошася поляне, а друзии древляне, зане сѣдоша в лѣсѣхъ; а друзии сѣдоша межю Припетью и Двиною и нарекошася дреговичи; инии сѣдоша на Двинѣ и нарекошася полочане, рѣчьки ради, иже втечеть въ Двину, имянемъ Полота, оть сея прозвашася полочане. Словѣни же сѣдоша около езера Илмеря, и прозвашася своимъ имянемъ, и сдѣлаша градъ и нарекоша и Новъгородъ. А друзии седоша по Деснѣ, и по Семи и по Сулѣ, и нарекошася сѣверъ…
И по сихъ братьи (по смерти Кия, Щека и Хорива — легендарных основателей Киева. — А. Г.) держати почаша родь ихъ княженье{12} в поляхъ,
