Читаем без скачивания 13 несчастий Геракла - Дарья Донцова

Оно, конечно, спасибо, но мне не нравится, когда посторонние без предупреждения вваливаются туда, где я сплю.

– Завтрак на столе, – прохрипело из угла.

От неожиданности я подскочил и увидел в углу комнаты небольшой динамик.

Поколебавшись немного, я не стал завязывать галстук – в конце концов, утром позволительно спуститься к трапезе без особых формальностей.

В столовую я вошел последним, все члены «стаи» Кузьминского уже наслаждались кофе. Никто из них не удосужился одеться, все были в халатах.

– Садись, Ваня, – кивнул хозяин.

Я приблизился к свободному стулу, чувствуя, как в меня вонзаются не слишком дружелюбные взгляды.

– Прошу любить и жаловать, – улыбнулся Сергей Петрович, – Иван Павлович Подушкин, мой секретарь.

– Здравствуйте, – прозвучал нестройный хор голосов.

– Садись, Ваня, не стесняйся, – повторил Кузьминский, – чувствуй себя как дома. Это Белла, моя дочь.

Слишком полная для своего возраста, белокурая девушка скорчила гримаску, но ничего не сказала.

– На другом конце стола, – как ни в чем не бывало продолжал Сергей Петрович, – сидит Клара, моя племянница.

Тоненькая, даже хрупкая девушка мило улыбнулась и помахала мне изящной ручкой.

– Привет.

– Привет, – осторожно ответил я.

– Вообще-то ее зовут Клава, – заявила Белла. – Она сама себя в Клару переименовала.

– Тебе не все равно, – мигом отозвалась двоюродная сестра, – чего лезешь!

– Девочки, спокойно, – строго сказала женщина лет пятидесяти.

– Она первая начала, – не успокаивалась Клара.

– А вот и нет, – не сдалась Белла, – ты имя первая переделала, никакая ты не Клара, а Клавка!

– Знакомься, Ваня, – ледяным тоном продолжил Кузьминский, – моя свояченица Анна, а это ее муж Валерий.

Я посмотрел на апатичного, белобрысого типа, сильно смахивающего на простуженного бультерьера, и, выдавив улыбку, сказал:

– Очень приятно.

Анна промолчала, а Валерий пробормотал что-то вроде бр-бр.

Я решил, что он поздоровался.

– Ну вот, – потер руки Кузьминский, – теперь ты знаешь всех, но надо еще познакомиться и с главным человеком, с Ларисой Викторовной.

Довольно полная женщина в черном платье, стоящая у буфета, укоризненно воскликнула:

– Скажете тоже! Главный человек. Все бы вам, Сергей Петрович, насмешничать.

– Ну, не скромничай, – засмеялся хозяин, – мы без тебя пропадем, ничего не найдем: ни одежду, ни белье, ни холодильник.

– Ладно вам, – отмахнулась Лариса Викторовна, – пойду посудомойку освобожу.

Тяжело ступая, она ушла.

– Мне кажется, что не следует так нахваливать прислугу в лицо, – сердито заметила Анна, – наслушается комплиментов и начнет хамить!

– Лариса отлично работает, – кинулась в атаку Белла, – она все мне на место кладет!

Клара захихикала:

– Вау, она тебе няня! Это круто! Она тебе памперсы меняет?

– Дура!

– Мама, – загундосила Клара, – Белка опять ругается!

– Сергей, – воскликнула Анна, – ну почему ты не объяснишь Белке, как следует…

– Не смейте меня так называть! – взвилась девочка. – Я тебе не Белка, а Белла, запомнила?

Анна встала и плаксиво заявила:

– Нет, это невозможно, у меня голова заболела. – И выскочила в коридор.

Белла и Клара уставились друг на друга ненавидящими взглядами.

– Вот вырасту, стану хозяйкой в доме, – отмерла дочь Сергея Петровича, – и всех выгоню!

– Белла! – разозлился отец. – Думай что говоришь.

Валерий, до сих пор молча поглощавший творог, оторвал глаза от тарелки. Мне стало жаль Кузьминского, сейчас свояк вступится за жену и дочь…

– Передайте мне хлеб, – попросил тот.

– Меня оскорбили, – голосом обиженной третьеклассницы заявила Клара.

Ее папаша спокойно намазывал на хлеб масло.

– Теперь весь аппетит пропал, – гундосила Клара.

– А у меня нет, – заявила Белла.

Клара презрительно ухмыльнулась:

– Еще бы! Тебя ничто не способно отвернуть от еды, небось уже сто кило весишь!

– Лучше быть полной и веселой, чем тощей занудой, как ты, – не осталась в долгу Белла. – И потом, мне нет необходимости покупать себе лифчики с гелевыми подкладками, у меня и так роскошная грудь, а не прыщи!

Клара разрыдалась. Сергей Петрович нахмурился. Белла, страшно довольная, вскочила и, чмокнув отца, убежала. Ее двоюродная сестра продолжала лить сопли.

– Ладно, Клара, хватит, – поморщился Сергей Петрович, – не из-за чего сырость разводить.

– Да, – всхлипывала девушка, – так всегда, постоянно! Белла мне нахамит, а ей ничего не бывает!

Схватив со стола салфетку, Клара принялась усиленно тереть глаза. Валерий спокойно доел бутерброды, допил кофе и молча удалился. Я позавидовал его нервной системе. Честно говоря, мне было не по себе. Согласитесь, неприятно стать свидетелем семейного скандала.

Клара продолжала рыдать.

– Лариса! – крикнул хозяин.

– Слушаю, – отозвалась та, появляясь на пороге.

– Принеси мой кошелек.

Через пару минут, получив портмоне из крокодиловой кожи, Сергей Петрович выудил оттуда несколько зеленых бумажек, протянул их племяннице и примирительно сказал:

– Ладно, ты вроде говорила вчера, что видела в Пассаже красивое колечко? Пойди купи себе.

Слезы высохли на лице Клары словно по мановению волшебной палочки. Она мигом схватила ассигнации, пересчитала их и воскликнула:

– Если бы у меня нашлось еще сто долларов, то хватило бы и на серьги! Комплект-то красивее!..

Сергей Петрович безропотно протянул ей еще одну купюру.

– Спасибо, дядечка, – сказала Клара, и тут в столовую влетела Белла.

– Папа, ты меня отвезешь в город, – завела было она, но тут же осеклась и возмущенно заорала: – Клавка опять денег выклянчила!

– Мне дядечка сам дал, – быстро ответила Клара, засовывая доллары в карман. – Я ничего не просила!

– Как бы не так! – перекосилась Белла. – Ты специально закатываешь истерики и успокаиваешься лишь при виде подачки!

– Можно подумать, что тебе твой отец не дает денег, – ринулась в атаку Клара.

– Только на праздники, – гордо вскинула голову Белла, – я не попрошайка.

– Ага, – захихикала Клара.

Потом она встала, поцеловала дядю, вежливо улыбнулась мне, вышла в коридор, но уже через секунду сунула голову в дверь и заявила:

– Конечно, только на праздники, тысячи в конверте, а еще ты пользуешься его кредиткой VISA, и вовсе не попрошайка – просто транжира!

Сжав кулаки, Белла бросилась к двери. Клара мгновенно ее захлопнула. Дочь Кузьминского налетела на преграду, выругалась, рванула ручку, выскочила в коридор, откуда незамедлительно донесся визг, грохот… Потом раздался голос Анны:

– А ну прекратите безобразничать, на занятия опоздаете!

Я чувствовал себя хуже некуда, пить кофе мне совсем расхотелось. Тут распахнулась дверь, и появилась девушка.

– Горячее, – объявила она, – мясо с картофелем.

Сергей Петрович кивнул. Девица подошла ко мне с левой стороны и левой же рукой попыталась положить с подноса котлету на мою тарелку. Естественно, та угодила прямо на скатерть. Я вздохнул. Прислуге никто не объяснил, что следует подходить справа и раскладывать еду правой рукой, держа блюдо в левой. Странно, что Кузьминский нанял столь неумелую особу, даже Нюша у Николетты освоила азы науки прислуживания за столом.

Сергей Петрович отодвинул свою чашку и мирно сказал:

– Пошли в кабинет.

– Вы же хотели сообщить своим домашним о большой сумме денег, которая лежит у вас в столе, – напомнил я.

Кузьминский вздохнул:

– Лучше вечером, так логичнее. Приехал и привез. Давай, Ваня, шевели ногами. Тебе и впрямь придется для вида рыться в бумагах.

Через час дом опустел. Валерий сел в красивую иномарку, Клара устроилась рядом с ним на переднем сиденье. У Анны оказалась своя машина, маленькая, крохотная «Пунто» ярко-красного цвета. Беллу и Сергея Петровича на серебристом «Мерседесе» увез шофер.

Я увидел из окна, как кавалькада автомашин вырулила на дорогу, ведущую к воротам, и пошел выполнять приказ Кузьминского – осматривать дом. Здание оказалось гигантским, трехэтажным, вернее, этажей было четыре, если считать еще и цокольное помещение, в котором находились бассейн, сауна, бильярд, прачечная и комнатка, где громоздился котел отопления.

На первом этаже было немного комнат. Столовая, гостиная с камином – огромные, сорокаметровые помещения с высокими полукруглыми окнами. Еще здесь имелись комната с аккуратно застеленной кроватью – очевидно, гостевая, кухня, несколько кладовых, туалет, ванная…

Увидав, что я заглянул в кухню, Лариса Викторовна улыбнулась:

– Не хотите кофейку спокойно попить?

Сидевшая у стола возле кастрюли с нечищеной картошкой девушка улыбнулась и, выпрямившись, кокетливо подхватила:

– Присоединяйтесь к нам, познакомимся!

– Катя, – сердито оборвала ее Лариса Викторовна, – занимайся своим делом!