тут так некстати. А то, что я случайно попалась под руку — это понятно. Убивать меня некому. Значит просто не в том месте и не в то время.
Он наверняка убивать меня не собирался. Но врач после аварии настоятельно не рекомендовал мне сотрясать головушку. Вот не рекомендовал и все тут. Мол, соприкосновение моей головушки с твердыми предметами может привести к самым печальным последствиям. Кулак — это не шар, но тоже твердый.
Перед глазами стало все кружиться. И я постаралась сосредоточиться. Скорую я вызвала? Может они успеют к нам обеим?
Стала автоматически разглядывать висевший надо мной ковер. Ничего необычного. Как я и предполагала. Таких ковров сотни, и он никакой музейной или исторической ценности не представляет. Разумеется, я бы еще заглянула и посмотрела что у него на оборотной части, но это больше для виду. Может меня не к этому ковру звали?
Но тут с ковром стало твориться что-то странное. Он подернулся легкой дымкой и вот уже за привычным и где-то стандартным рисунком стал выступать совсем другой. Ковер стал не красным, а ярко-зеленым, почти изумрудным. Его украшали причудливые листья и цветы. Это был целый волшебный сад. И вот листва вдруг раздвинулась, и я отчетливо увидела вдалеке лошадь. Красивая, белая, она отливала перламутром. А потом лошадка стала увеличиваться в размерах. Как это?
Лошадь на ковре двигалась прямо ко мне. И вот уже я отчетливо вижу, что это не лошадь, а большой белый единорог, который вдруг склонился и своим длинным витым рогом дотронулся до моего лба, а потом, чуть отстранившись, коснулся груди.
Ух ты. Вот это фантазии выдает мой угасающий мозг, успела подумать я, прежде чем единорог пропал. Ковер стал снова красным, а перед глазами стало все расплываться. Я еще краем уха успела услышать шум шагов, переговоры врачей, их реплики доносились как сквозь вату. Один настоятельно велел кому-то вызывать полицию. А потом один из них сказал.
— Не довезем.
Да я и не надеялась, что успеете. Меня предупреждали насчет головы и твердых предметов. Наверное, судьба такая.
И я провалилась в темноту.
Темноты не было или я ее не заметила. Был полет. Взрослые забывают какого это — летать во сне. Когда мы были маленькими, постоянно это делали. А вот становясь взрослыми, мы и снов своих не помним порой. Утром столько дел наваливается, когда уж осознать, что было с тобой во сне? Где уж вспомнить то ощущение полета или падения?
Сейчас это давно забытое чувство вновь во мне проснулось. Это в двойне странно, так как я четко понимала, что тела у меня нет. Медленно и неотвратимо тело погибало, оно подарило мне еще несколько минут на то, чтобы это осознать, но все же погибло там, в комнате под загадочным ковром.
А потом я стала видеть другие сны. Ощущение падения или полета не проходило, но сейчас я еще видела картинки из жизни девочки. Очаровательное создание с большими зелеными глазами и длинными каштановыми волосами. Чем-то она была похожа на ту красавицу, что подошла ко мне в музее.
Девочка жила с мамой. Очень грустной мамой. Они постоянно переезжали, иногда срывались с места в жуткой спешке, бросая те не многие пожитки, что у них были. А иногда удавалось прожить в одном городе несколько лет. В маленьких деревнях они как правило не задерживались.
Существа вокруг двух странниц были разные. Сказочно-волшебные люди и животные окружали двух беглянок, но еще ни разу им не встретились соплеменники. Именно их они искали так отчаянно.
Гианы, а именно к ним принадлежали две беглянки, жили в основном в волшебных лесах. Но только вот попасть в этот лес было непросто и дорогу туда один раз потеряв было очень трудно отыскать.
Бабушка малышки ушла из леса, встретив того единственного, с кем была готова разделить жизнь. А вот найти дорогу обратно, когда любимый умер от старости, она уже не сумела. И так и не смогла объяснить своей единственной дочери путь к своему народу.
Бабушка умерла, когда малышка была еще очень маленькой. Гитаны бессмертны. В окружении своих родных, друзей, привычного леса, они могут жить вечно. Только вот однажды каждая гиана встречает своего единственного. Того, без кого жизнь уже не будет такой как прежде. И очень повезет, если это будет кто-то из долгоживущих. Маг, единорог, мантикора, фавн, василиск или даже, если уж совсем повезет, то феникс. Фениксы были бессмертны. Эти существа могли беспрепятственно попасть в магический лес, где жили гианы.
Но люди все больше распространялись по земле. Жили они недолго по сравнению с магическими существами, но вот размножались гораздо лучше.
И, к сожалению, иногда магический лес впускал человека в свои владения, если чувствовал, что его тут ждут. Вот и к бабушке девочки однажды пришел такой человек. И увел с собой в мир людей, не пожелав остаться в волшебном лесу.
У гианы может родиться только дочь. Одна дочь, как правило. Редко кому удавалось подарить своему любимому вторую дочь. И никогда мальчика. Мальчиков у гиан не рождалось. Наследника и продолжателя рода бедная гиана подарить своему любимому не могла. И это тоже было большой проблемой. Потому что смириться с этим мужчины могли не всегда.
Бабушка девочки очень радовалась, когда ее дочь встретила мага. Они жили гораздо дольше людей, и их жизнь связь с гианой только продлевала. Когда она уходила, устав жить в этом мире без любимого, то наверняка была уверена, что муж защитит ее девочек и поможет отыскать дорогу домой. Но отца убили бандиты, напавшие на деревню, где они тогда жили. Он сумел защитить жизнь самых дорогих ему существ, но сам погиб.
И начались долгие скитания. Гиан не любили. Молва приписывала им много злого и подчас невероятного. И то, что они пью кровь, а если не кровь, то силы вытягивают. Или что по ночам бродят и похищают маленьких детей, а потом бросают их в озеро или болото, тогда дети становятся русалами или болотниками.
Пить кровь маленькая гиана и ее мама не умели. Жизненные силы тоже не вытягивали. Детей не похищали, правда и в самом деле дружили с русалами и болотниками. Как впрочем, и с остальными лесными жителями.
Но то, что и в самом деле умели гианы, так это находить спрятанное. Клады, сокровища и разные схроны — гиана могла найти, просто настроившись на это. А уж зная размер и состав клада гиана могла почуять его даже за несколько километров.
