такой случай у меня есть инструкции. Скрутив нападавшего, увожу подальше от жены босса. Перед тем, как мы выехали, весь торговый центр обшарили мои люди и договорились с руководством об определённых поблажках. Это было не трудно, учитывая, на кого я работаю.
Мне не важно, что передо мной девушка. Она — угроза. Навредить ей конечно не смогу, но остановить, легко.
— Саш, подожди, куда ты её ведёшь? — догоняет Карина.
— В комнату охраны. Пусть Кирилл Витальевич решает, что с ней делать.
— Нет, стой, — дёргает, заставляя остановиться, — Ты хоть знаешь, кто это? Да мы ведь…
— Эта девушка представляет угрозу для вас, — перебиваю и продолжаю путь. Приковав наручниками, пристёгиваю, и поворачиваюсь к Карине.
— Сейчас я позвоню боссу и…
Задержанная выкрикивает какие — то проклятья, но мне плевать.
— Дай нам поговорить, — умоляюще смотрит Карина. Отрицательно мотаю головой. Невозможно.
— Я вас с этой ненормальной одну не оставлю, даже не просите.
Естественно, знаю кто передо мной. Но подавать виду нельзя. Приказ.
— Я с ней, — раздаётся ещё один голос. Заходит подруга Карины Владимировны. Неужели? Скептически смотрю на неё.
— У меня есть баллончик. Дёрнется — пущу в ход, — достаёт и показывает. Это довольно слабый аргумент, но девушка сверлит меня взглядом, и жена Кирилла тоже. Рассуждая, прикидываю, есть ли опасность. Вряд ли. Наручники крепкие. Сомневаюсь, что они сунутся к это психованной близко. А это добавит мне очков в глазах Карины. Именно об этом просил Кирилл. Чтобы жена видела во мне если не друга, то хотя бы не врага.
— Ладно, — делаю вид, что они меня убедили, — У вас две минуты.
Выхожу за дверь и достаю телефон.
— Кирилл, у нас проблемы. Татьяна появилась.
— Что? Как такое возможно? Она же должна быть в психиатрической лечебнице! — отзывается мужчина на другом конце провода.
— Пока ничего не знаю, но обязательно выясню. Дело в другом. Она попыталась напасть на Карину и…
— Какого чёрта? Что с моей женой? — перебивает. Нетерпеливый. Лишние эмоции только вредят. Юданову стоило бы быть посдержаннее.
— Сейчас вся троица: Татьяна, Маша и Карина в комнате охраны, в торговом центре. Стой! Дай закончить, — предугадываю попытку перебить, — Я всё предусмотрел. Наручники, у Марии есть газовый баллончик, но твоя жена хотела поговорить. Я позволил, только убедившись, что нет никакой угрозы, тем самым завоевав её доверие. Сделал то, о чём ты меня изначально просил.
На пару мгновений повисает тишина.
— Ты совсем ненормальный? Что себе позволяешь? Да я…Скоро приеду и разберусь с тобой, — вызов завершился.
Даже не успел ни о чём подумать, как всё закрутилось. Обернувшись на шум, увидел жену босса, которая буквально сползала по стенке.
— Скорую! Быстрее! — успела прокричать девушка, прежде чем потеряла сознание. Подскочив, поймал её.
Тратить время на вызов помощи не стал. Подхватив беременную на руки, понёс к выходу, по пути бросив Маше, чтобы та позвонила Кириллу. О том, в какую клинику ехать, сомнений не было. Ближайшую.
Врачи увезли Карину Владимировну, а ещё через десять минут влетел взъерошенный Кирилл.
— Если с моей женой или ребёнком что — то случится, я тебя убью, — прорычал он, схватив за грудки.
— Юданов…
— Заткнись! Ты уволен. Убирайся отсюда! — оттолкнул и побежал вглубь больницы. По сути оставаться здесь не было для меня смысла. Однако уезжать не торопился. Во — первых, хотел убедиться, что с подопечной всё хорошо, во — вторых, надеялся поговорить с Кириллом. Нас нельзя назвать друзьями. Приятели, знакомые, не более. Угроз его не боялся, несмотря на всё влияние и связи, что были у мужчины. Вины за собой не чувствовал. Действовал чётко по плану. Но если понять состояние шефа не мог, то предположить, что он сейчас чувствует — легко.
Прошёл не один час, прежде чем мужчина вышел.
— Ты ещё здесь? — уже спокойно спросил.
— Разумеется. Как Карина?
— Нормально. Просто перенервничать. Пойдём выйдем, подышим воздухом.
Спустись, выходим на улицу.
— Не думай, что меня пугает увольнение, — первый начинаю разговор, — Сам знаешь, что это не так. Но я должен объяснить…
— Нет, — перебивает, — Не должен. Извини, я вспылил. Страх за жену и сына затмил всё. Маша подтвердила, что опасности не было.
— Я профессионал своего дела, — не скрываю лёгкую обиду. Сколько лет в этом кручусь и никогда не было нареканий.
— Ты подходишь с холодной головой, а для меня это семья. И потерять её, хуже смерти. В общем, был не прав, — протягивает руку, — Если не обиделся, то ни о каком увольнении речи разумеется не идёт.
— Я не маленькая девочка, чтобы обижаться, — пожимаю мужскую ладонь, — Забыли. Обсудим спорные моменты, — осекаюсь, — В другой раз. Тебе нужно к жене.
— А тебе домой.
— Нет, я останусь и…
— Твои парни останутся. Саш, езжай, отдохни. Карина до утра точно будет здесь.
— И ты не выпустишь её из поля зрения, — кивает, — Хм, ну что ж…, — произношу с сомнением, давая возможность Юданову передумать.
— Завтра наберу. Или подъезжай сразу к дому. Твоя задача — отдохнуть. Понял? — киваю, — Всё, мне пора.
Хлопает по плечу и уходит обратно. Что ж, делать нечего. Спорить смысла нет.
Оставляю автомобиль у больницы. Завтра подъеду всё же сюда. Приказы нарушать не в моих правилась, однако вряд ли Юданов может сейчас соображать.
Дом встречает меня тишиной. Прохожу на кухню и заглядываю в холодильник. М — да, давненько я тут не был. Ладно, плевать, закажу доставку. Налив воды, возвращаюсь к событиям сегодняшнего дня. Да, я не лгал, когда сказал, что не обижаюсь. Невольно вспоминаю себя пять лет назад. Так же позволял себя излишнюю эмоциональность. А за слезу любимой, готов был уничтожить. К сожалению, ей оказалось это не нужно. Она сама уничтожила меня. Без всякого оружия.
Почти пять лет назад…
Александр…
Уверенно вёл машину, мечтая поскорее увидеть любимую. О своём приезде предупреждать не стал. Если бы возвращение сорвалось в третий раз, думаю простой обидой я бы не отделался. И всё — равно, что моей вины в этом нет. Каждый раз я давал своей девушке надежду и беспощадно отнимал её, поэтому в этот раз, промолчал.
Изначально моя командировка планировалась всего на две недели. Дашка так плакала, что в какой — то момент задумался — может ну её? Но с другой стороны, — это наше будущее. Не для себя ведь стараюсь, а для своей девочки. Самой дорогой и любимой, единственной. Её родители и так категорически против наших отношений, мол что я ей могу дать, сирота без рода и племени, как говорит будущая свекровь. Отчасти, согласен, поэтому и решил — в лепёшку расшибусь,
