– Нет, – сказал Миша. – Старым рыбацким способом. Дёрганьем за бивень.
15. Восьмое марта
Полицейские уже три дня не выходили из своего сарая: готовились к Восьмому марта. Снегирёв видел в замочную скважину, что полицейские что-то клеят из золотой бумаги.
Восьмого марта в восемь часов утра полицейские вышли из сарая. В руках у старшего по званию полицейского была золотая стрела.
– Это у вас что? – спросила бабушка Оля.
– Флюгер, – ответили полицейские. – Это вам подарок на Восьмое марта.
И полицейские приделали стрелу к крыше Олиного дома.
Теперь, когда по радио передавали «Ветер северо-западный», бабушка Оля выходила на крыльцо и проверяла. И каждый раз приходилось звонить в Гидрометцентр, поправлять: «Не северо-западный, а почти северный».
Через два месяца в Гидрометцентре поняли, что бабушка Оля знает направление ветра лучше всех, и приняли её на работу. Теперь бабушка Оля получала пенсию и зарплату и была уже не самая бедная в Песочном. Теперь самым бедным стал Миша.
Соседи говорили:
– Михаил Михайлович, не огорчайтесь. Мы вам 23 февраля подарим термометр. Будете температуру воды в океане измерять. Вас тоже возьмут в Гидрометцентр.
А Миша отвечал:
– Я не огорчаюсь. Но зачем ждать 23 февраля? Мне можно дарить подарки 6 июня, в день рождения Пушкина. Для меня это всё равно что мой собственный день рождения. Во взрослом вагоне ехали пони. А в детском вагоне ехали… пончики!
– Вагончике, – поправил Снегирёв. – Это Яснов сочинил.
– Сам знаю, – сказал Миша.
16. Снегирёв попал в трудное положение
6 июня соседи подарили Мише термометр. Миша стал ходить на берег океана, мерить температуру. А потом звонил в Гидрометцентр:
– Алло! Утром температура воды – плюс два. Я вам буду каждый час звонить.
– Не надо, – отказались в Гидрометцентре. – Температура воды в Северном Ледовитом океане никому не нужна. В Северном Ледовитом океане никто не купается.
«Ну вот, – загрустил Миша. – Не везёт». Он вышел на улицу и поделился своим горем с медведем, мамонтом и моржом.
– Говорят, что никому не нужна температура воды в океане. Потому что там никто не купается. Поэтому будем продолжать два раза в день есть геркулес.
После этих слов морж очень заволновался.
– Ам, ам! – издавал какие-то непонятные звуки морж.
Он не умел говорить на человеческом языке.
– Рыбы хочешь? – вздыхал Миша. – Нету. Через неделю получу пенсию и куплю.
– Амор… амор… – не унимался морж.
– Амор? – не понимал Миша. – Что-то знакомое.
И вдруг Миша понял:
– А моржи!!!
Он позвонил в Гидрометцентр и радостно закричал в трубку:
– Моржи купаются! Люди-моржи! Которые закаляются! Я – морж! А в Каменеве – Зубов!
– Да, – согласились в Гидрометцентре, пришлось согласиться. И приняли Мишу на работу.
Соседи говорили Снегирёву:
– Теперь в Песочном все хорошо зарабатывают. Так что благородные разбойники нам не нужны.
Но Снегирёв не сдавался:
– Ничего, придумаем что-нибудь.
17. Картина
Когда-то Миша научил Снегирёва сочинять стихи. Поэтому Снегирёв считал Мишу своим учителем. И на День учителя всегда приносил Мише подарки. То вязальные спицы, то электрочайник, то резиновую дубинку. Правда, потом к Мише приходили хозяева подарков и просили вернуть свои вещи.
Только бабушка Оля не пришла за спицами. Но Миша ей сам вернул, нетрудно было догадаться, у кого Снегирёв стащил вязальные спицы.
И вот однажды Снегирёв подарил Мише картину «Тушение пожара». На двухметровом листе бумаги был нарисован горящий сарай, бегающие вокруг сарая перепуганные полицейские и… пожарный-мамонт. Мамонт из хобота, как из шланга, поливал сарай водой. На мамонте был блестящий пожарный шлем. Акварель.
За картиной три дня никто не приходил. «Чья же это картина? – думал Миша. – Хозяева, наверное, волнуются». В Песочном, Каменеве и Глинках художников не было. И музеев нигде поблизости не было. «Неужели Снегирёв ездил в Петербург?» – думал Миша.
Соседи спросили:
– Михаил Михайлович, о чём вы думаете?
– Да вот не знаю, чью картину мне подарил Снегирёв.
– А там должно быть подписано, – сказали соседи. – В нижнем правом углу.
Миша надел очки, всмотрелся в нижний правый угол и прочитал вслух:
– Сне-ги-рёв, 2013.
– Ого! – сказали соседи.
В это время мимо Мишиного дома проходил Снегирёв. Миша и соседи посмотрели на него с уважением. Снегирёв даже испугался.
18. Прощальный марш
Когда выяснилось, что Снегирёв умеет рисовать, жители Песочного стали заказывать ему свои портреты. Потом и из Каменева стали приходить.
– Поэт у нас есть – Михаил Михайлович, художник есть, а вот музыкантов нет, – сказали соседи. И посмотрели на полицейских.
Полицейские всё поняли и заперлись на месяц в сарае.
А через месяц из сарая вышел духовой оркестр. Полицейских было не узнать: они сбрили бороды, надраили до блеска пряжки ремней…
– Прощальный марш, – объявил старший полицейский.
Оркестр заиграл грустный марш. Бабушка Оля даже всхлипнула.
– А повеселей что-нибудь можете? – спросили соседи. – Встречный марш, например.
– Пока нет, – сказал старший полицейский. – Но скоро сможем.
19. Продолжение следует
Миша давно хотел съездить в Индию, посмотреть, как живут люди на берегу южного океана.
– Следующей зимой поеду в Индию, – говорил Миша.
– А почему не этой? – спрашивали соседи.
– Ну, не знаю. – Миша пожимал плечами и чесал бороду. – Надо подготовиться, привыкнуть к жаре, тёплой воде.
И Миша стал каждое утро обливаться тёплой водой.
Миша в Индии
1. Проводы в Индию
Мишу провожал весь Песочный. И даже из Каменева пришли знакомые рыбаки.
Бабушка Оля связала Мише холодные носки, из самых тонких ниток. Старший полицейский подарил Мише своё удостоверение, куда вклеил Мишину фотографию вместо своей. Снегирёв подарил будильник (от которого давно мечтал избавиться, но не знал как). Мамонт, медведь и морж подарили по клочку своей шерсти, чтобы Миша каждый день о них вспоминал. А соседи подарили толстую «Тетрадь с советами на все случаи жизни», в которую красивым почерком вписали все свои будущие советы и мысли о жизни.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – благодарил Миша. Он был очень доволен таким к себе вниманием.
За две минуты до отправления оленьей упряжки соседи сказали:
– Михаил Михайлович, пишите.
А Миша сказал:
– Ладно. А вы не забывайте кормить моржа, мамонта и медведя. Три раза в день.
2. Дорога. Ресторан
До Петербурга Миша доехал на оленях, а в Петербурге пересел на самолёт Петербург – Дели.
Но в Дели самолёт полетел через Москву. Потому что сын директора аэропорта учился в Москве, в школе № 545.
Из Москвы самолёт никак не мог вылететь из-за нелётной погоды. И всех пассажиров отпустили гулять до девяти часов вечера.
Миша пошёл в индийский ресторан. Он решил, что ему надо постепенно привыкать к индийской еде.
В ресторане Миша попросил пэхэльван по-биндусарски и стакан индийского чаю. Пэхэльван оказался обычной геркулесовой кашей, только с кетчупом и горчицей. «Интересно, – думал Миша, – что бы сказали соседи, если бы увидели, что я ем геркулесовую кашу с кетчупом?» Он открыл наугад «Тетрадь с советами на все случаи жизни» и прочитал: «Михаил Михайлович, не советуем есть национальное индийское блюдо “пэхэльван по-биндусарски”. Мы читали, что это обычная геркулесовая каша с кетчупом. Ужасно невкусно». – «А мне нравится», – пожал плечами Миша и позвал официанта:
– Официант! Принесите ещё один пэхэльван. Только, пожалуйста, каши поменьше, а кетчупа побольше. Можно даже вообще без каши.
3. Дорога. Фокусы
Вечером небо расчистилось, и Миша полетел в Дели.
В самолёте рядом с Мишей сидел индиец. Индиец двумя руками обнимал коробку из-под телевизора. В коробке что-то шуршало.
– Что у вас в коробке? – спросил Миша.
– Не знаю, – сказал индиец шёпотом. – Покупал телевизор, а теперь там что-то шуршит. Неприятно. Это может быть гремучая змея. Укус гремучей змеи смертелен. Давайте вызовем стюардессу и всё ей расскажем.
Стюардесса выслушала индийца, надела толстую резиновую перчатку и залезла рукой в коробку. Через три секунды она вытащила кролика.
